Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви - Александра Багирова

предчувствуя надвигающийся хаос. Интуиция вопит, что план «тихо отсидеться в

кабинете» обречен на провал. Особенно если учесть, что мой сын обладает уникальным

талантом оказываться в центре любых неприятностей.

Глава 18

Глава 18

Макс

Если кто-то скажет вам, что быть одиннадцатилетним парнем легко, плюньте ему в

кроссовок. Особенно, если ваша мама — исполнительный директор с бомбой замедленного

действия на запястье, а ваш отец считает, что доставка элитного корма для рептилий

важнее, чем родной сын.

Мама, встретив меня на проходной, ведет в свой кабинет, который размером с наш

школьный спортзал. Она обосновалась за огромным дубовым столом, сцепила зубы, и

сверлит взглядом монитор, на котором... течет водопад и поют птички.

- Мам? – усаживаюсь удобней на диванчике в углу. - У тебя комп завис?

Она вздрагивает, переводит взгляд на меня, и водопад тут же сменяет куча скучных

таблиц.

- Макс! Умоляю, сиди тихо. У нас тут... сложная экологическая обстановка. Мне нужно

доделать этот отчет, иначе кое-кто решит, что я не справляюсь.

Я киваю, достаю телефон. Спорить с мамой, когда у нее такой взгляд, опасно для жизни.

Смотрю, как она яростно печатает. Мы с мамой часто секретничаем по вечерам на кухне.

Она не относится ко мне как к несмышленышу, и я это очень ценю. Я знаю про ее долги,

про проблемы. После того как отец оказался слабаком и предателем, променяв нас на

Анжелу из продуктового, я остался единственным мужчиной в маминой жизни. И я

прекрасно понимаю: я должен ее защищать. Больше некому. Она тянет все на себе, и,

если я могу помочь хотя бы тем, чтобы не отсвечивать — я буду сидеть тише воды.

Проходит минут сорок. В телефоне садится батарейка, а в животе предательски урчит. Я

тихо встаю и на цыпочках, чтобы не сбить маме ее дзен, выскальзываю в коридор на

поиски кулера с водой.

В коридоре тихо, как в склепе.

Я заворачиваю за угол и едва не врезаюсь в высоченную фигуру в темно-синем костюме.

Мужчина останавливается. Я задираю голову. Первое, что думаю: вау, костюмчик сидит

так, словно его на нем нарисовали. Второе: взгляд у этого дядьки такой, будто он

прямо сейчас вычисляет мою траекторию, массу тела и полезность для общества. А на

левом запястье у него тускло блестят умные часы — точно такие же, как мамин

браслет-ошейник.

Бинго! Тот самый мамин босс-Киборг.

- Неопознанный несовершеннолетний объект в секторе топ-менеджмента, - ровным, почти

механическим голосом констатирует мужчина. - Это нарушение протокола безопасности.

Вы заблудились, молодой человек?

Выпрямляюсь, стараясь казаться выше.

- Я не объект. Я Макс. Маргариты Викторовны сын. У нас в школе трубу прорвало.

Он смотрит на меня сверху вниз. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

- Маргарита Викторовна интегрировала вас в рабочий процесс без предварительного

согласования. Это нерентабельно. Дети повышают уровень шумового загрязнения.

Я прищуриваюсь. А он реально как робот разговаривает.

- А я не шумлю. Я вообще воду искал. И мама у меня — танк, она работает за троих.

Просто у нее процессор иногда перегревается. Ей же приходится делать работу за

одного... - я вспоминаю наши кухонные разговоры, - За одного самодура, который

только чужие заслуги себе приписывать умеет. Мама говорит, он как скользкая пиявка,

только в костюме.

Брови Киборга едва заметно ползут вверх, но ответить он не успевает.

Из-за угла, тяжело дыша, выруливает какой-то мужик. Набриолиненный, в дорогом

пиджаке, с бегающими глазами.

Увидев нас, мужик покрывается красными пятнами и мчится к Киборгу, как ошпаренный.

- Тимур Русланович! - мямлит елейным голосом. - Приношу свои глубочайшие извинения!

Это возмутительно! Я немедленно распоряжусь, чтобы охрана вывела мальчика...

Я с интересом смотрю на этого паникера. Я его раньше никогда не видел, но сложить два

и два несложно. Прилизанный? Да. Скользкий? Да. Чужую работу на других скидывает?

Похоже на то.

- О, - протягиваю, невинно глядя на бледнеющего мужика. - А вы, наверное, и есть тот

самый начальник, за которого мама домашку решает? У вас даже вид виноватый, как у

двоечника у доски. Не переживайте, она вам там таблички красивые рисует, не

опозоритесь.

Мужик давится воздухом. Его глаза лезут на лоб.

- Да ты... да как ты смеешь... Тимур Русланович, это переходит все границы! – визжит

он.

- Тихо, - голос Киборга лязгает металлом так, что я сам чуть по стойке смирно не

вытянулся.

В этот момент в коридор, цокая каблуками вылетает моя мама. Увидев нас втроем, она

застывает. Ее рука рефлекторно дергается к шее. Я понимаю: все. Сейчас нас выгонят,

и прощай, наша нормальная жизнь.

- Тимур Русланович... - начинает мама сдавленным голосом. - Прошу прощения. Это

форс-мажор. Макс сейчас же уедет...

- Маргарита, - перебивает ее Тимур. Он переводит взгляд с потного двоечника на мою

маму, а потом снова смотрит на меня. - У вашего сына превосходные базовые настройки.

Прямолинеен. Логичен.

Тимур поправляет манжеты своего идеального пиджака и абсолютно серьезным тоном

выдает:

- Его уровень глюкозы, вероятно, критически снижен. Я забираю его на

оптимизированный полдник в корпоративную столовую.

Повисает гробовая тишина. Мама открывает рот. Прилизанный мужик перестает дышать.

Но самое смешное не это. Я смотрю на Киборга и вижу, как у него дергается кадык, а в

темных глазах на долю секунды промелькнул такой искренний, первобытный шок, будто он

сам не поверил в то, что только что произнес. Его внутренний робот явно словил

ошибку от собственных слов.

- А вы, Маргарита, - Киборг быстро нацепил обратно свою ледяную маску, -

Возвращайтесь к отчету. И дышите глубже. Водопад я вам не отключу, пока пульс не

нормализуется. Максим, за мной.

Я подмигиваю остолбеневшей маме, которая стоит с таким лицом, будто только что

увидела высадку марсиан, и с ухмылкой иду за Киборгом.

Кажется, этот мужик ничего так.

Глава 19

Глава 19

Тимур

Сижу за угловым столом и смотрю на поднос напротив себя, испытывая то, что психологи

называют когнитивным диссонансом, а программисты — критической ошибкой системы.

На подносе лежит ломоть пиццы, щедро политый кетчупом, сосиска в тесте и стакан

газированного напитка ярко-оранжевого цвета.

Владелец этого гастрономического кошмара, одиннадцатилетний Максим, невозмутимо

откусывает половину сосиски и запивает ее ужасным апельсином.

Я перевожу взгляд на свою тарелку с паровым судаком и брокколи. Затем смотрю на свои