Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

собственное заведение включить в сеть Маринари на индивидуальных, так сказать, условиях. Отчисления в казну — пятьдесят процентов от чистой выручки, и всё это лишь для того, чтобы использовать моё имя.

Стоит отдать Ламберту должное. Нужно было усмирить гордыню, чтобы заявить следующее:

— Если я откроюсь просто так, — заявил ресторатор, — то это будет просто заведение. А ваше имя меж тем уже знает весь город. А тут ещё и эта история с Бачокки. Кстати, поздравляю вас с помолвкой!

И что мне оставалось делать? Конечно же, я сказал мужчине, что он в деле. Единственный момент, что мы договорились не торопиться — вместе придумать название, вместе разработать концепцию и меню, и вместе же стартовать. Хотя бы на пару дней.

Дальше: синьора Паола тоже удивила. Вечером, после того как мы с Джулией достаточно напраздновались, моя почти-что-уже-родственница пригласила меня на приватную беседу. Признаться, я подозревал, что разговор зайдёт о свадьбе, и что меня начнут грузить очередными невменяемыми венецианскими традициями, но нет.

— Проходи, Артуро, садись, — сказала Паола, встречая меня в дверях «Между Булок».

А на возражение:

— Да я постою, — сказала, что новости, которые она сообщит, обязательно нужно принимать сидя. Потом с хитрой улыбкой пропала в подсобке и вернулась с пачкой писем.

— Вот, — сказал старушка. — Смотри.

Ну а я и посмотрел. Сперва не понял о чём вообще идёт речь, но когда прочитал имена адресатов, действительно обрадовался тому, что сижу. Это были уведомления с аукционов «Hospices de Beaune» и «Sotheby’s».

А я вообще-то не лаптем щи хлебаю, и про эти дома знаю уже давно. Это главные гиганты, которые заправляют вином по всему миру. Не крупные производители, имеется ввиду, а именно что аукционисты.

— Я сфотографировала парочку бутылок из той партии, что достал твой брат, и отослала им. Как видишь, кое-кому уже не терпится пустить их с молотка.

— Ого.

— Рынок буквально перевозбудился, Артуро, — заявила старушка. — Штатные знатоки «Sotheby’s» считают, что их продажа это будет главным событие года, а может быть даже десятилетия. И что для коллекционеров оно действительно бесценно.

И кажется, что впереди замаячила полная и окончательная выплата долга маркизу Оливаресу. И надо бы срочно навестить нашего героя — узнать, сможет ли он поднять из подвала что-нибудь ещё.

— Благодарю, синьора Паола, — сказал я. Ещё немного поговорил со старушкой на сторонние темы, а после высоко подбрасывая колени побежал в порт. Оттуда — на платформу Ани, с неё на баржу и сразу же в трюм-лабораторию.

— Братик мой! — впервые в жизни я был так рад Артёму. — Братишечка мой ненаглядный! Ну как у тебя дела?

А дела у Артёма шли прекрасно. Весь гипс он уже снял, — всё же на одарённых заживает, как на собаках, — да и зубы вставил. Единственный неприятный момент заключался в том, что дантисты ошиблись на полтона, и пока что его улыбка выглядела странновато. Но ничего, поправит. Если достанет из подвала Бачокки ещё хотя бы столько, я ему свою собственную стоматологическую клинику куплю.

— Ты вовремя! — обрадовался Артём. — Я как раз закончил! Жду уже не дождусь, когда снова нагрянем в этот чёртов подвал! На этот раз я его победю! Побежду! Выиграю, короче говоря!

И удивлению моему нет предела. Особенно если припомнить наш прошлый совместный поход, по итогу которого Артём клялся, что никогда больше в подвал не спустится, потому что там страшно, плохо и обувь пачкается.

А теперь, видимо, на принцип пошёл. Или в себя поверил? Или и то другое сразу.

— Я тоже хочу пойти! — по своему обыкновению внезапно появилась Анна Эдуардовна.

— А тебе-то зачем?

— Хочу!

— Это у нас целая команда набирается? — довольно улыбнулся Артём. — Раз так, то позвольте мне презентовать своё новое изобретение…

С тем брат исчез на минутку, а вернулся со штукой, которая чем-то неуловимо напоминала реактивный ранец. На лямках, за спиной Артёма крепились два прозрачных баллона с токсично-зелёной жижей, а в руках был шланг с пульверизатором на конце.

— Развоплощатор Сазонова, — гордо заявил брат, но на всякий добавил: — Название рабочее.

А затем очень круто надел кузнечные перчатки. Очень-очень круто сдвинул со лба на глаза горнолыжные очки. И очень-очень-очень круто вставил в рот боксёрскую капу.

— Фсё! — крикнул Артём. — Я гтв к прключенням!

— Чего? — переспросила Аня.

— К прключенням!

— Капу вытащи.

— К приключениям я готов!

Анна Эдуардовна рассмеялась, а затем попросила подождать её пару минут. Убежала из лаборатории, а вернулась в своём полном «рабочем» снаряжении, которое не использовала вот уже… сколько? Месяц? Два?

Чёрная водолазка с двумя патронташами крест-накрест, просторные штаны с кучей карманов, тугой хвост вместо причёски — убийца, короче говоря.

— Я готова.

Внезапно! Отправляясь на баржу, я даже не подозревал, что мы выходим вершить историю прямо сейчас. С одной стороны, я на фоне брата и сестры смотрюсь странновато — те как будто сбежали из ростера фентезийной РПГ-игры, а на мне тем временем футболка и рабочие поварские штаны в чёрно-белую клетку. С другой стороны, я и правда уже задолбался ждать. Слишком уж затянулась эта история с подвалом, и я буду очень рад закончить её прямо сегодня и прямо сейчас.

— Что ж, — пожал я плечами. — Тогда выходим?

Добравшись до Венеции, мы никуда особо не сворачивая сразу же направились на место. Спустились, осмотрелись, и как давай удивлять аномальщину, играючи ломая её через хребет! Командная работа во всей её красе.

— Иф зер сомсин стрэ-э-э-энж! — пел Артём, вышагивая впереди. — Ин ё нейборхуд! Ху ю гона кол⁈

— Гостбастерс! — хором отзывались мы с Аней.

Брат продвигался вперёд, опрыскивая всё на своём пути из распылителя. И на то место, которого коснулся его чудо-раствор, не рисковали ступить ни одна аномалия. Тени, что двигались сами по себе замирали. Голоса, которые шептали и грозили расправой, начинали истерично хихикать, а после и вовсе замолкали. Всякая бабайка, что вылезла из-за угла с явным намерением пожинать наши души, делала круглые глаза, говорила:

— Ну нахрен, — и спешила раствориться в недрах подвала.

Впрочем, «бесконтактным» наш поход не назовёшь. Аня решила тряхнуть стариной и трясла ей так, что беднягу, наверное, укачивало. Безопасный путь по дорожке из эликсира Артёма её не устраивал, и сестра шныряла из тени в тень.