Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

— Оно что у тебя, вообще сломалось⁈ — крикнула Аня.

— Нет, — тихонько ответил Артём, опуская распылитель. — Просто я на поверхности состав не работает. Я же его специально для подвала мастерил и…

— Бежим!

И снова погоня, на сей раз в декорациях узких ночных улочек Венеции. Город был совершенно пуст и призраки неслись по нему, как сумасшедшие. Они парили над крышами, просачивались сквозь стены и даже пару раз обгоняли нас, устраивая засады на пути.

Мы же ныряли в арки, перепрыгивали через каналы и раз за разом уходили от этих воющих призрачных фигур. Уходили-уходили, и ушли. Открыв спасительную дверь «Марины», я пропустил брата с сестрой.

— Внутрь! Быстрее! — а затем захлопнул её. Призраки вполне себе осязаемо побарабанили в дверь, а потом уныло завыли и ушли.

Артём с Аней бросили вино прямо на пол и сразу же двинулись к барной стойке.

— У-ф-ф-ф, — выдохнул брат, запрыгивая на стул. — Мне нужно что-то покрепче.

— Согласна, — кивнула Аня.

Я же сказал, что сегодня мы можем позволить себе одну трофейную бутылочку вина. Взял её, зашёл за бар, начал искать штопор и тут вдруг резко передумал.

— А хотя стоп, — сказал я. — Не такая у нас серьёзная ситуация была на самом деле, чтобы распивать вина Бачокки. Однако в следующий раз действительно возьмём себе пару бутылок.

— Да ну его нахрен, — отозвалась Аня. — Если следующий раз окажется таким же, то я вообще не хочу это вино пить. Да мне же… мне чуть было волосы не спалили!

— О, да, — хохотнул Артём. — Тот живой огонь был интересным…

В этот момент раздался скрип, дверь на кухню отворилась и в зал вылез Петрович.

— Вы чего тут шумите⁈ — проворчал домовой.

Затем подошёл поближе и вдруг резко застыл на месте. Принюхался к нам, как охотничья собака, и широко-широко распахнул глаза. Даже шире, чем ноздри.

— Ого! — сказал Петрович. — А вы что, в магическом мире были? Прикольно. Но… вас же должны были стражи казнить. Вы же люди, — тут домовой зевнул, а в процессе зевания понял, что ляпнул лишнего и неловко протянул: — Э-э-ээээ… считайте, что я вам ничего не говорил! — а после пропал так же стремительно, как и появился.

— Скажите, только меня сейчас не волнует, что это за магический мир, о котором говорил Петрович? — спросила Аня.

— Наверное, это сейчас вообще никого не интересует, — ответил я. — Ладно. Я спать пойду. Сами до дома доберётесь?

— Не переживай, Артур, — кивнула Анна Эдуардовна. — Провожу нашего родственника в целости и сохранности. Так уж вышло, что знаю некоторые тайные тропы. Слышь? — тут она повернулась к Артёму. — По крышам умеешь быстро бегать?

— Нет, — ответил тот. — Ни быстро не умею, ни медленно. Я вообще никак не умею по крышам бегать! И не подписывался на такое… эй!

Договорить брат не успел по той простой причине, что Анна Эдуардовна взяла его за шкирку и потащила к выходу.

— Я тебя всему научу, мой юный альпинист, — сказала она. — Пойдём, покажу, как это делается.

Я же проводил их взглядом и понял, что спать мне вообще не хочется. В подвале я успел поглотить столько негативной энергии, что мне теперь тупо не уснуть. Ни сегодня, ни завтра, ни даже послезавтра. Очередная венецианская бессонница, к которым я уже начал привыкать.

Позалипав в картину Венецианки, я подумал, что же теперь делать дальше, ну а после услышал на улице какой-то тревожный шум. Вышел поглядеть и нарвался на следующую картину: Артёмка обнимался с водосточной трубой. Как неуклюжая коала пытался взобраться чуть повыше, но тут же сползал обратно. Потом вскрикивал, потому что стоп-краном был любезно подставленный под задницу нож младшей сестры, и процедура повторялась.

— Лезь! — орала на него Аня. — Это легко!

— Да не могу я! Я соскальзываю!

— Лезь, тебе говорят! — тут сестра тяжко вздохнула, перевела взгляд на меня и спросила: — Может, ты эту сыночку-корзиночку всё-таки у себя в ресторане до утра приютишь?

— Да без проблем, — ответил я. — Джулия у бабушки осталась, да и я собирался сегодня ночью поработать. Так что у него аж две комнаты на выбор.

На том и решили. Артём устроился на ночлег у меня, а сам я занялся заготовками. Подумал о том, что завтра последний день фестиваля в честь Бачокки, и что его нужно будет провести с размахом. Ковыряясь в мясе и рыбе, встретил рассвет, а вместе с ним и Джулию.

— Привет-привет! — я развернул девушку на пороге и тут же повёл гулять. — Я придумал нам на сегодня культурную программу! Поверь, было не так просто. Но всё равно хочу узнать — может у тебя есть какие-то предпочтения?

А Джулия остановилась на летнике, даже до улицы не добравшись. Отпустила мою руку, опустила глаза и сказала:

— Ох, как же мне стыдно.

— Не понял.

— Ты так старался, — кареглазка виновато улыбнулась.

— А почему тебе стыдно-то?

— Потому что я отдыхаю уже третий день, — сказала девушка. — И до этого мы ещё на лайнере плавали. Знаешь, за это время я поняла, что безумно соскучилась по работе. По кухне, по гостям, по запаре. И… извини, конечно, но сегодняшний день я хотела бы провести за работой.

— Работа не волк, — парировал я. — Работа — это ворк. А такой фестиваль бывает…

— В том-то и тело, — перебила меня Джулия и снова вздохнула. — Мои предки потому и стали значимой семьёй в Венеции, — сказала она, — что они всегда работали. Стремились, ставили цели и добавились их. Они могли отдать нуждающимся последнюю рубашку, и никогда не проходили мимо чужой беды. А я, получается, вместо того чтобы кормить людей и делать их счастливыми, сижу и отдыхаю.

Джулия подняла на меня глаза.

— Ты не против, если мы всё-таки никуда не пойдём и проведём день в ресторане?

— Да без проблем, — хохотнул я. — Твоё желание для меня закон. Только есть один момент!

— Какой же?

— Прошу тебя, не говори обо всём этом Ане.

— Почему? — удивилась кареглазка.

— Да потому что она