Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

— После встречи напишу вам отчёт о том, как прошло.

— Вот как? — удивился я. — А как же врачебная тайна?

— Тогда не напишу, — хохотнула Каролайн.

— Не-не-не, первое слово дороже второго. Напиши, пожалуйста. Передай курьером, а я потом почитаю. Узнаю заодно, всё ли у Артёма хорошо с психикой.

С тем я отправился в ресторан, а по дороге думал о Каролайн. Всё-таки девушка — находка находок. И если раньше главным борцом с одержимыми я считал собственного деда, то отныне это вечно чихающая Каролайн.

— Интересно, — вслух задумался я. — А что, если она одержимому прямо в ухо чихнёт? Надо попробовать в следующий раз…

Интерлюдия. Маркиз Оливарес

Сеньор Оливарес отвык от такого сервиса. Точнее, от его полного отсутствия.

— Дабво пававовать! — брызгая слюной, выплюнул горбатый уродец в тёмном балахоне и забрал у маркиза один-единственный чемодан. — Фледуйте ва мной! — и повёл его вглубь города.

Да-а-а-а… разбираясь в причинно-следственных связях того, как он здесь оказался, маркиз невольно вспомнил то побоище близ Венеции, на ржавой раздолбанной морской платформе. До того, как всё произошло, Оливарес был на сто процентов уверен в победе.

Миссия должна была пройти как по маслу — его собственный флот, его собственные люди, плюс гвардия Сазоновых, плюс дирижабль, да плюс поддержка одного из величайших магов современности, господина Миллера. Целая армия! Казалось бы, что могло пойти не так?

А не так пошло приблизительно всё и на какое-то время Оливарес пропал с радаров. Вернулся в Испанию и затаился. На какое-то время даже отвлёкся и собирался забыть о Маринари, Джулии, Доже и всём этом чёртовом городе.

Точнее «забыть» не совсем то слово. Оливарес по-прежнему хотел победить, просто не форсировать события. Бросить все попытки атаки и просто подождать, когда настанет день платежа, а там уже задавить выскочку Артуро его же долгом.

Вот только не вышло. По какой-то непонятной причине, платёж поступил вовремя. Оливарес не мог поверить своим глазам, но Маринари действительно выплатил его в полной мере. Откуда он добыл деньги? Точнее… откуда он добыл СТОЛЬКО денег? Непонятно.

Но теперь официально маркиз ничего не мог предъявить Маринари. А неофициально уже не хотел связываться с ним, однако дело чести — это дело чести. Про развесёлую зарубу с венецианским поварёнком знал уже весь мир, и Оливарес просто не мог потерять лицо и проиграть.

А потом маркиза вызвали на ковёр. На Мальту. В Валетту. В город, который кишел тёмными магами, заговорщиками и прочими интересными персонажами, которые жили вне закона. Ведь именно здесь обитали те, кто изначально стоял за всей этой историей с Венецией.

Валетта и Венеция, Венеция и Валетта. Два аномальных города, но насколько же разные? Призраки, магия, потусторонние сущности и аномальная ночь — это всё понятно. Однако если Венеция была светлой, солнечной, пропитанной любовью и надеждой, — ещё и туристической вдобавок, — то Валетта являлась её тёмным отражением. И звёзды здесь светили не так ярко, и трава была не так зелена.

По какой-то неведомой человечеству причине, на Мальте были очень сильны токи негативной энергии. Здесь были тепличные условия для практики тёмной магии, и потому все маги соответствующих профилей стремились поселиться в этом городе. Здесь они проводили свои ритуалы, здесь исследовали собственные способности и… да, здесь они выстраивали свою собственную вертикаль власти, не без этого.

Валетта не любила чужаков. Причём речь сейчас идёт как о городе в смысле человеческого сообщества, так и о паранормальной сути города, которая как и Венеция обладала своим непростым характером. Но так или иначе, людей со стороны сюда пускали редко. И маркизу Оливаресу, по идее, нужно было радоваться такой чести.

— Ва мной, — сказал горбун и свернул на перекрёстке.

А Оливарес продолжил следовать за ним по узким улочкам Валетты. Город был практически полностью построен из жёлтого известняка и сейчас, на закате, казался кроваво-красным. Ставни домов закрыты, людей на улицах нет. Лишь огромные чёрные вороны, будто провожатые, кружили над головой маркиза и омерзительно каркали. Предположительно, хотели жрать.

— Фюда!

Наконец, горбун и Оливарес подошли к старинному замку, возле которого их встретили молчаливые фигуры сектантов. Десяток мужчин и женщин в черных балахонах, полностью скрывающих лица. Никто не поздоровался. Никто не сказал ни слова. Никто даже не кивнул!

Один из сектантов просто подошёл к маркизу и накинул ему на голову мешок. Повезло, конечно, что шёлковый, а не пыльный из-под картошки, но всё равно — от такого обращения маркиз уже давно отвык.

Дальше Оливареса повели куда-то вперёд, в недра замка. А когда мешок сняли, он оказался в огромном зале, освещённом факелами. Стены были покрыты рунами, пентаклями, оккультными рисунками и письменами, а по самому центру зала стоял трон. Чёрный, огромный, с вырезанными на его камне лицами, что навсегда застыли в страдальческой гримасе.

А на троне сидел человек. В точно таком же балахоне, как и все остальные — лица не рассмотреть. Однако Оливарес всё равно чувствовал на себе холодный взгляд из-под капюшона.

— Здравствуйте, Повелитель, — выдавил из себя маркиз. Как бы не хотелось сохранить остатки достоинства, но голос всё равно дрожал.

А Повелитель молчал. Ждал, когда маркиз вспомнит — как именно стоит его приветствовать. И маркиз вспомнил, бухнувшись на колени и преклонив голову. Да и не только это вспомнил, если уж на прямоту, а ещё и то, как начиналось их знакомство.

Изначально всё было мило и уютно. Повелитель поручил ему прощупать обстановку в Венеции, войти в доверие к местной аристократии и найти слабые места в защите города. В этот момент Оливарес чувствовал себя чуть ли не повелителем мира — молодой, богатый, влиятельный.

Потом план чуточку изменился, и маркизу было поручено использовать свою торговую империю, чтобы завезти в Венецию заражённые тьмой артефакты. Сотни и тысячи магических вещиц, которые должны были изменить энергетическое поле города, качнув его в сторону тьмы.

И вот тут-то всё пошло через задницу. Кто виноват? Как говорится, ищите женщину. И зачем маркизу приспичило связаться с Джулией Бачокки? По сути — хороший понт. Жена, принадлежащая к древнему роду, вот и всё.

Венецианка ответила на его ухаживания не так, как понравилось маркизу, ну а дальше… дальше понеслась. За последние несколько месяцев Оливарес успел закуситься с самим Дожем и нажить самую болючую занозу в своей жизни — Маринари.

И потому вполне понятно, из-за чего же