Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

не свой. Замкнутый, нелюдимый, но… как бы объяснить-то? Не канонично замкнутый ботан, который с людьми заговорить боится и каждого шороха пугается, а именно что замкнутый себе на уме.

Мне даже кажется, что он начал заниматься этими семейными тёмными артефактами лишь для того, чтобы его оставили в покое. Ведь если ты работаешь с чем-то подобным, то люди автоматом дистанцируются от тебя — боятся, сторонятся и лишний раз подумают, прежде чем лезть со всякими там дружбами.

А ведь я пытался его растормошить. Пытался найти какие-то общие интересы либо же привить ему свои собственные. Сколько всяких кружков и секций мы обошли — не сосчитать. А что в итоге? Стрельба из лука для глупых. Фехтование бесполезно, потому что в повседневной жизни его никак не применить. Конный спорт — вонюче и укачивает. Плавание — бесцельно, потому что зачем плавать туда-сюда?

Анна Эдуардовна тоже была не в себе, но по-другому. И да! Она ведь тоже пыталась увлечь Артёма всяким-разным, вот только тут промахнулась — сестра навязывала ему свои собственные увлечения. А именно: отрабатывала на брате всякие-разные приёмы контактного боя. И ясен-красен, что в очередной раз выхватив люлей от девчонки, — которая в довесок ещё и младше него, — Артём как-то не очень стремился с ней общаться.

Но я верю! Верю, что однажды найду брату занятие по душе и сделаю из него человека. Или не сделаю? Так-то он сам праве распоряжаться собственной судьбой. Я же на правах брата могу лишь пытаться помочь ему. Подтолкнуть, так сказать, в нужную сторону.

Попытаюсь объяснить. Вот… какова вообще вероятность того, чтобы младший отпрыск аристократического рода тёмных артефакторов на полном серьёзе увлёкся готовкой? Да никакого. И если бы не дед, то как бы я к этому пришёл? Правильно, никак.

— Эй! — тут я понял, что Индзаги уже с минуту зачем-то дёргает меня за рукав кителя. — Синьор Маринари! Вы здесь?

— А? — я вернулся из экскурса в прошлое. — Что? Где? Кто?

— Синьор Маринари, вы уже все креветки перерезали.

— О, — я отложил нож и моргнул. — Задумался…

Передо мной действительно валялась целая гора разделанных и разрезанных напополам тигровых креветок. По идее бОльшую часть надо было оставить на хвостах, снять хитин только сверху, удалить кишки и шпору. Но я что-то как-то увлёкся.

— Ну что теперь делать? — улыбнулся я Индзаги. — Будем опять меню перепахивать.

В итоге до самого вечера я провозился с креветками. В таком формате они могли бы идти лишь на пасты и салаты, вот и пришлось выдумывать в срочном порядке с десяток новых блюд. Однако вдохновение — штука такая. Если дождался, то потом хрен от него избавишься, и в итоге время пролетело незаметно. А что самое главное — с пользой.

Наконец-то закончив все дела, я решил набрать Артёму и узнать, как там его поход к психологу. Позвонил раз. Позвонил два. Три, четыре, пять — всё это время в трубке слышались лишь долгие гудки, а потом засранец вообще стал сбрасывать прозвоны.

— Обиделся, по ходу, — решил я.

Впрочем, ко всем этим обидкам я уже потихонечку привык. И раз не получилось с сеансов у Каролайн, нужно попробовать что-нибудь другое. А подарю-ка я ему палку для хоббихорсинга, а? Пускай скачет по Венеции, разбрасывая за собой навоз из мешка.

А хотя стоп! Затея классная, но сперва можно попробовать пристроить его на госслужбу. Я же всё-таки префект и право имею. Надо бы справиться у Абрама, может у нас есть должность штатного артефактора? Всё-таки в Венеции всякие разные артефакты на каждом шагу — фонари, столбы, системы оповещения. Может, Артём сможет всё это дело обслуживать? Или новые создавать? Или улучшать как-нибудь?

Хотя… куда их дальше улучшать-то? Их ведь делали старые мастера, и над каждым артефактом работали минимум по четыреста лет, так что работают они безупречно. Короче говоря, есть о чём подумать. И думал я об этом весь остаток вечера вплоть до того самого момента, как сонная Джулия начала ворочаться рядом.

— Ты чего?

— Душно, — заявила кареглазка и повернулась на другой бочок.

— Душно — это поправимо, — заявил я, вставая. — Сейчас решу вопрос.

Затем подошёл к окну и недолго думая распахнул его настежь. В комнату ворвался свежий ночной воздух и тут же сдул с Джулии всякий сон.

— Ты чего⁈ — подорвалась она с постели. — Сейчас же ночь! Нельзя! Там же… всякое!

— Ага, — кивнул я и высунулся на улицу: — Граждане аномалии! Джулии Бачокки душно! Если будут какие-то происшествия, то пеняйте на себя! — и с тем вернулся в постель.

А утром вполне ожидаемо выслушал от кареглазки, что она замечательно выспалась. Мол, так и так, думала что вообще уснуть не сможет с открытым окном, а потом провалилась до самого утра.

— Ну конечно, — кивал я, уже заваривая утренний кофе. — В Венеции ночная энергия умеет не только вредить, но ещё и заряжать. Энергии много, понимаешь? Она влияет на многое, и во многом помогает. Аномалии — совсем другая история. Главное-то, что Венеция изначально магический город…

Утро прошло расчудесно. Посадка на завтрак, довольные гости, не менее довольная команда. Джулия опять-таки на почве переизбытка сил с необычайной ярью упала на организацию свадьбы. Сказала, что уже нашла нам кондитерскую, в которой можно заказать торт.

— Покажи, — попросил я и только-только взял телефон кареглазки, чтобы полазать по сайту кондитерки, как меня вдруг грубо прервали.

— Синьор Маринари? — в зале появились двое.

Мужчины лет сорока в строгих костюмах и со значками венецианского крылатого льва на груди. Выглядели они при этом как каноничные чиновники. Не знаю как правильно объяснить словосочетание «казённые физиономии», но у них они были именно такими.

— Да что ж опять-то? — вздохнул я. — Дайте угадаю: меня вызывают к Дожу?

Мужчины переглянулись, а затем один из них спросил:

— А должны были?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Как правило, к нему вызывают без предупреждения. Однако, синьоры, я вижу вас впервые в жизни. Рассказывайте, прошу вас. Какие-то дела в префектуре?

— Нет, — отрицательно мотнул башкой одной из них, а затем протянул мне бумагу. — Вам повестка в суд, синьор Маринари.

— Чего⁈ А что я сделал-то⁈

И опять у меня в руках оказался очередной старинный пергамент. Странно это как-то, что в