Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

энергетик занимал всю верхнюю полку. А это что? Это удешевит всё остальное. Всё равно что доверить условной бабе Нюре разбить небольшой палисадник прямо посреди Петергофа — рядом с фонтаном Самсона вкопать в газон покрышки и развесить повсюду плюшевые игрушки, которые после первого дождя превратятся в декорации для фильма ужаса.

Но это всё лирика. А мне же остаётся лишь признать, что я уникум. Тревожный перфекционист, который ведёт дела не так, как все просто потому что потому. Ведь чаще всего ресторанный бизнес устроен таким образом, что его владельцы стараются сохранить наличку и каким-нибудь образом обременить ближнего своего.

Среднестатистический ресторан всегда берёт продукты у поставщика в долг. Или на реализацию. Или… да как не назови, главное — не платить сразу же. А существующие деньги тем временем раздать людям на зарплаты, — в конверте, мимо налоговой, разумеется, — и как-то просуществовать самостоятельно.

То есть, по сути, бОльшая половина рестораном в прямом смысле этого слова «живёт в долг».

Я же поставил дело по-другому. С самого начала я не просто расплачивался с поставщиками по факту, но ещё и некий дебет у них открывал. Мол, так и так, всё равно же придётся платить, а денежка уже имеется. Приятно ведь? Приятно.

И это всякий раз срабатывало вполне ожидаемым образом — поставщики полюбили работать с «Мариной». Конфликты были сведены к нулю и им не приходилось выклянчивать у наглого клиента свои же собственные деньги, звонить, торопить и шатать свои драгоценные нервы. Как итог: мне всегда предлагали лучшие товары по лучшим ценам. Ещё и обслуживали с искренней улыбкой, что тоже приятно.

То есть я показывал пример не только как префект, но и как ресторатор. Честность и чистоплотность в делах окупалась. Вместо крупных сумм денег на руках я зарабатывал репутацию, а репутация в Венеции стоит дороже золота. Это ж остров! Большая деревня, с которой никуда не деться.

Но вернёмся к активам! Итого: помимо ресторанки, я вложился в клинику Каролайн, ботанический сад имени синьора Сальвана и винокурню Ани. И ни в одном из своих вложений я не разочаровался — всё это было правильно, и всё приносило плоды. Но сейчас, когда меня припёрло…

Короче! Деньги как бы есть, но их как бы и нет. Однако даже если распродаться полностью по адекватным ценам, то мне бы всё равно не хватило на погашение долга Оливаресу. Слишком велика сумма. И чем ближе подходил срок выплаты, тем меньше мне хотелось её выплачивать.

Ситуация гадкая. Все, — абсолютно, блин, все! — вокруг понимают, что Оливарес лжёт. Но Венеция есть Венеция, и с её точки зрения нельзя спорить с каким-то там Судейским Камнем, ведь город стоит на традициях, тем и выживает.

Однако! Вот какое наблюдение: если откровенная сволочь сумела воспользоваться традициями Венеции в своих сволочных целях, это значит что с самим городом не всё в порядке. И потому имеет смысл попробовать выкрутиться, обращаясь всё к тем же законам.

Тем я, собственно говоря, и занялся.

Сперва пригласил к себе ребят из Ордена бухгалтеров и обрисовал им проблему. Потом озадачил дона Базилио. Потом связался с юристами. Как итог — прямо сейчас целая бригада специалистов изучала всю историю Венеции. Начиная от бегства прото-венецианцев от племён вестготов на остров Риальто и заканчивая современностью. Люди искали прецедент, который мог бы перевернуть дело в мою пользу.

Стыдно? Вообще ни капли. Оливарес безо всяких сомнений плохой человек, а плохие люди обязаны страдать.

И более того! Я использовал своё положение для того, чтобы «следственная группа» получила доступ к закрытым библиотечным архивам, в которых могли храниться забытые, но тем не менее действующие своды законов. Или какие-нибудь иные документы, которые можно использовать в деле.

Короче говоря, я как мог подготовился юридически и собрал лучших профессионалов. Дедка за репку, бабка за дедку. Вот только вместо репки Артуро Маринари, а вместо плодородной землицы задницы, из которой нужно меня вытащить.

Плоды вся эта работала дала. Пока что только иллюзорные, но всё-таки. Во-первых, успокоилась Джулия, а во-вторых, успокоился я сам. Всё что можно было сделать, я сделал, а сам покамест начал прорабатывать план «Б». А именно: очередной поход за вином в подвал Бачокки. Хотелось бы уже вынести из него что-нибудь большее, нежели пару бочонков вина.

Но вот проблема — Артём. Вместо того, чтобы готовиться к вылазке, он теперь безвылазно торчал в клинике психологической помощи. Что вчера весь день провёл на приёме у Каролайн, что сегодня заявился ни свет ни заря и мешает работать. Лезет без записи и поперёк очереди. Ждёт пока психологиня закончит с другими пациентами и сразу же занимает кабинет, чтобы снова присесть ей на уши.

Мне аж неловко стало. Пускай от самой Каролайн я жалоб не слышал, но прекрасно понимал — мой бессовестный брательник занимает всё её время. Причём не только рабочее! Он ведь её вчера до дома провожал, и сеанс терапии продолжался по пути. Знаю я это потому что знаю — благодаря домовым у меня теперь во всём городе есть глаза и уши.

Но к сути. Подозреваю, что Каролайн просто терпит и делает это всё исключительно потому, что Артём мой брат, а она дорожит работой.

Извинился я перед ней уже раз, не соврать, десять. И раз десять сказал, что она вольна освободиться от трудного пациента, при этом я в обиде не буду.

— Всё в порядке, синьор Маринари, — каждый раз отвечала Каролайн с улыбкой. — Мне нравится работать с Артёмом. Очень интересный случай.

И вот ведь, а? Хотел увлечь брата. И увлёк на свою голову, ведь подвал сам себя не зачистит. Пришлось идти на «хитрость». Вместо того, чтобы давать взаимоисключающие показания, я попросил Аню поговорить с Артёмом о том-де, что ведёт он себя неправильно.

И уже через полчаса получил сообщение: «Готово».

Сестра моя — барышня суровая, и некоторые слова понимает по-своему. Очень… прямолинейно. Поэтому она решила, что разговоры — пустое, и вместо них насильно эвакуировала Артёма обратно на баржу. Каким именно способом не знаю и знать не хочу, но очень надеюсь, что в этот раз обойдётся без накладывания шин и гипса.

— Ань, — вздохнул я, глядя на сестру, когда поднялся на баржу.

— Что?

— Да ничего.

Вот и поговорили. Минуя стройку, я спустился в лабораторию Артёма. Брат сидел за своим столом, хмурился в одну точку и очень показательно НЕ работал. А когда приметил меня, вскочил и начал орать: