Правила волшебной кухни - 11 - Олег Сапфир

— Так, — я пробежался глазами по тексту. — Не понял. Что значит «должен выплатить долг маркизу Оливаресу в полной мере»? У нас ведь уже все сроки назначены, и платежи разбиты по месяцам.

В этот момент из-за спин двух синьоров вышел третий. Занудно-инфернальный весь из себя: высокий, худой, в очках с толстыми линзами и одетый во всё чёрное. Того и гляди предложит продать душу.

— Дело в том, — сказал очкарик, — что синьор Оливарес требует от вас выплату всего долга. Сразу. В самое ближайшее время.

— Так это, — не сразу нашёлся я. — Пусть в задницу идёт. И там с кого-нибудь что-нибудь требует. А у меня бумаги есть, в которых прописаны весь процесс возвращения долга.

— Вы правы, — кивнул синьор законник. — Но по древним законам города, теперь Оливарес имеет права немедленного возмещения.

Я заметил, как очкастый сделал упор на слово «теперь». И, конечно же, спросил:

— Что это значит?

— Это значит, что человек, который занял большую сумму другому при попадании в тяжёлую финансовую ситуацию, может стребовать немедленное возвращение долга в том случае, если сумма долга может разрешить его неурядицы. Так что маркиз в своём праве.

— Тяжёлая финансовая ситуация, — повторил я. — Так ведь Оливарес может сказать всё, что угодно, — и хотел было дальше усомниться в моральных качествах маркиза, но мне ответили:

— Нет. Это работает не так. Синьор Оливарес заявил о своих проблемах, коснувшись Судебного Камня. И Камень подтвердил подлинность его слов. Мы не имеем права требовать у маркиза разъяснений, однако и сомневаться в честности его слов тоже не можем. Итак, синьор Маринари! Суд через три дня. Надеемся, что этого времени достаточно для того, чтобы собрать необходимую сумму. Во избежание судебных дрязг, рекомендуем принести её сразу же на суд, — синьор чиновник поклонился. — Всего вам хорошего.

— Не хотелось бы, чтобы вы пострадали, — уже уходя, добавил его коллега. — С вашим появлением район Дорсодуро по-настоящему преобразился.

— Удачи вам, синьор Маринари! — крикнул третий и чиновники исчезли.

— Это конец, — прошептала у меня за спиной Джулия. — Всё. Доигрались. Теперь мы потеряем вообще всё.

— Успокойся, — улыбнулся я. — Всё нормально, и я тебе это сейчас докажу.

— Как?

— Сделаю один звонок.

Достав телефон, я налистал контакт «Курлы» и набрал моему старому знакомцу.

— Здравствуйте, синьор Голубь! — поздоровался я. — Скажите, не могли бы вы сбегать в галерею с гербами? Ту, что находится под дворцом? — а следом поставил вызов на громкую связь.

Около пяти минут из динамиков доносился сосредоточенный топот и дыхание Голубя — по всей видимости, парень нёсся со всех ног. И наконец:

— Я на месте, синьор Маринари! — отрапортовал псевдо-пернатый.

— Прекрасно. А теперь не могли бы вы посмотреть на герб семьи Бачокки?

— Момент! — отозвался Голубь. — Сейчас найду, — за чем последовало ещё пять минут топота и одышки. — Нашёл!

— А какого он размера?

— Ну… здоровенный на самом деле, синьор Маринари.

— Благодарю, — сказал я. — Вы меня очень выручили.

Голубь в ответ чуть помолчал, а затем возмущённо спросил:

— И это всё?

— Ну да, — ответил я.

— И ради этого я бегал целые полчаса⁈

— Вообще-то не полчаса, — заметил я. — А всего десять минут. И да, вы мне очень помогли, поэтому я приглашаю вас с семьёй к себе в ресторан. Столик за мой счёт, разумеется. Можем посидеть, пообщаться, познакомиться чуть ближе. Я вам семок насыплю…

— Отлично! — крикнул Голубь. — Уже бегу! Стоп! Семок?

— Шутка юмора, — я аж хохотнул. — Подождите. Давайте не сейчас. Сейчас вы при исполнении, и не хотелось бы срывать вас с работы.

— Ну да, — согласился голубь. — Правильно. Хорошо. Тогда до вечера?

— До вечера, синьор Голубь.

— И это! — опомнился парень. — Синьор Маринари, если вам нужно будет, чтобы я ещё куда-то сбегал, вы сразу же звоните и не стесняйтесь! Вообще никаких проблем!

Рассказать мне о том, что я вообще-то не стеснительный, голубь мне не дал и первым бросил трубку. Я же обернулся к Джулии и спросил:

— Вот видишь?

— Что «видишь»? — девушка похлопала глазами. — Ты только что заставил человека бегать в ростовом костюме. И?

— И раз герб Бачокки не изменился, значит у нас всё в полном порядке. Венеция верит в нас, а ты верь в меня. Я всё решу…

Сказал я это, значит, а сам задумался: может, пора искать вторую работу? Подрабатывать где-нибудь по ночам? А с другой стороны…

— Стоп!

Внезапно я понял, что даже приблизительно не знаю, сколько у меня на самом деле денег. Выручку я считал ежедневно, и не могу сказать, что все финансовые потоки проходили мимо меня, вот только сколько у нас в загашнике я никогда не считал…

Глава 10

Цифры, проценты, дебеты, кредиты. Завалив один из столиков «Марины» документацией, я всё разбирался, разбирался и разбирался в том, чем же на самом деле владею. И чем больше я разбирался, тем больше убеждался в том, что денег нет.

То есть… не совсем так. Деньги есть и их весьма много, просто все они вложены в дело, так что корректней будет называть их активами. Продукты, оборудование, непосредственно сами понтоны, рекламные материалы и так далее и тому подобное. Так уж вышло, что с самого первого дня работы «Марины», я не держал крупных сумм налички на руках. Просто не понимал зачем — чахнуть над ними, что ли?

Всё моё богатство работало, приумножалось, крутилось и едва прокрутившись минуя пит-стоп уходило на следующий круг. И что в итоге? В итоге склады ломятся от запасов, а погреба от вин. Ни единого долга, ни единого кредита, ни единой уступки поставщикам.

Для примера возьмём барный холодильничек — да-да, вон тот, забитый под завязку апельсинами и яблоками, что стоит за спиной у Конана. По идее, его можно было бы не покупать во владение. Но! В таком случае по договору аренды на нём была бы наклеена реклама какого-нибудь богомерзкого энергетика, да ещё и сам