Балканы - Даниил Сергеевич Калинин

смуглый. Впрочем, в Белграде я видел кучу сербов-брюнетов, смуглых как цыган — вылитые турки! Да ничего удивительного — после завоевания Сербии в пятнадцатом веке, османская кровь дала в здешних краях многочисленный всход…

— Радуйся, бошняк — тебе дарована жизнь. Тебя перевяжут и отпустят… Уверен, что твои товарищи не проявили бы к сербам подубной милости.

В глазах раненого плеснула отчаянная надежда — но сам он при этом весь как-то затравленно сжался; наверняка ведь не поверил…

— Не бойся, я не смеюсь над тобой… Тебя отпустят, но ты передашь моё послание своим товарищам — и своему командованию… Ты сообщишь, что немцы первыми обстреляли сербскую заставку — и убили сербского пограничника. Ты скажешь, что именно ваши люди перешли границу Сербского королевства… И также ты скажешь, что каждый австриец, венгр, бошняк или хорват, кто рискнет перейти границу вслед за вами, умрёт! Это говорю тебе я, подпоручик русской императорской армии Александр Бредихин, действующий офицер армии болгарской. Запомни это — и передай своим! А ещё добавь, что русские всегда придут сербам на помощь…

… — Ваше императорское величество! Депеши из Вены, Цетина и Белграда! Все срочные!

Министр иностранных дел Российской империи Сазонов Сергей Дмитриевич нашёл Государя во время прогулки последнего по Екатерининскому парку Царского села. Николай II как раз добрался до живописного Мраморного моста; последний особенно красив осенью, когда растущие вокруг его деревья покрываются золотом и царственным багрянцем — а листья их мягко падают в воды Большого пруда… Но и сейчас, в самый разгар весны, когда на берегах пруда распускаются сибирские ирисы, а теплый солнечный цвет заливает колоннаду моста, здесь также очень хорошо.

— Здравствуйте, Сергей Дмитриевич. У вас что-то срочное?

Император лишь недавно вернулся из Москвы с семьёй; торжества по случаю трехсотлетия дома Романовых несколько утомили Николая Александровича — и в последние дни по возвращению в Царское село, Государь надеялся немного отдохнуть от суеты.

Однако, есть дела имперские, не терпящие отлагательств… И теперь Сазонов энергично кивнул, в то время как его умные серые глаза блеснули неукротимым огнём:

— Совершенно верно, ваше императорское величество! Австрия выдвинула ультиматум Черногории; Франц Иосиф требует от Николы I оставить только вчера занятый черногорцами Скутари. В противном случае австрийцы готовы немедленно вступить в конфликт… Что грозит уже общеевропейской войной.

Николай Александрович ответил после недолгого промедления:

— Сергей Дмитриевич, я прекрасно осведомлён о том, что Балканский союз — во многом ваше детище. Но — России не нужна война… России нужен мир.

Сазонов был прекрасно знаком с данной максимой. В несколько ином виде она была изречена ещё Петром Аркадьевичем Столыпиным: «развязать войну — значит развязать силы революции». Также как и «дайте государству двадцать лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России!»

Столыпин (между прочим, свояк Сазонова) знал, о чем говорил. Его аграрная реформа, давшая сильнейший толчок к освоению Сибири и Дальнего Востока (не менее десяти миллионов освоенных десятин), позволила также увеличить посевные площади по стране в среднем на десять процентов (хотя местами рост их дошёл и до ста процентов!). Однако формирование класса зажиточных крестьян с крепкими хозяйствами, что в будущем стали бы опорой государства, находилось в едва ли не зачаточном состоянии. На его развитие и требовалось двадцать запрашиваемых Столыпиным лет…

Впрочем, дело ведь было далеко не только в одном крестьянстве — чей уровень среднего душевого дохода вырос примерно в полтора раза в сравнении с 1905-м годом. Активно развивалась именно промышленность Российской Империи! На Донбассе строили новые металлургические заводы — и реконструировали старые на Урале. Наметился значительный рост машиностроения — Россия активно производила станки, оборудование для фабрик и сельского хозяйства, локомотивы, вагоны; на Русско-Балтийском вагонном заводе наладили выпуск собственных автомобилей. В свою очередь, на Балтийском и Адмиралтейском заводах ещё четыре года назад заложили первые русские дредноуты — в общем количестве четырех штук!

А развитие сети железных дорог при Николае Александровиче? Прирост их протяжённости составил 100%, если сравнивать с завершением царствия Александра Третьего — практически семьдесят тысяч километров против тридцати пяти тысяч! И, безусловно, аграрная реформа Столыпина высвободила значительное число рабочих рук из сельской общины, что во многом обеспечило взрывной рост промышленности…

И именно потому Государь допустил политическое унижение России в 1909 году, когда Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину — и когда империя под давлением Германии отказалась поддержать Сербию… И проблема была вовсе не в том, что балканского союзника решили немного осадить, преследуя собственные интересы. Нет, важен был сам факт принятия решения под политическим давлением третьей стороны… Да, безусловно, не впервой.

Но для Империи — громкая пощёчина… И пусть Пётр Аркадьевич был совершенно прав в 1909 году — тогда России не была нужна война. Более того — она не нужна и сейчас! Но вот чего не понимал или не видел Пётр Аркадьевич — так это того, что войны между агрессором и тем, кто пытается от него защититься, начинаются вовсе не по «взаимному согласию»… Войны начинаются тогда, когда агрессор готов нападать — и чувствует за собой силу.

Сейчас на дворе 1913 год от Рождества Христова. Германия завершает развертывание двух армейских корпусов и реконструкцию Кильского канала, уже через год способного пропускать военные суда вплоть до дредноутов из Северного в Балтийское моря. Причем и новые корпуса, и канал будут готово к следующему, 1914-му году. С другой стороны, британцы заложили ещё больше килей, чем немцы — и вновь форсируют отрыв своего флота от германского… Что немцы уже не смогут компенсировать в силу того, что колоссальные средства их вкладываются в развитие континентальной армии.

А значит, с высокой долей вероятности война начнётся уже в следующем, 1914-м году — желает ли того русский царь, или нет…

И именно к этой войне все последние годы готовился Сазонов, реваншируясь за «дипломатическую Цусиму» своего предшественника Извольского… Как опытный кузнец, он ковал «Балканский союз» православных монархий — каждая из которых была обязана России независимостью от турок! Благодаря дипломатии Сазонова и его сподвижников были подписаны Сербско-болгарский договор и военная конвенция от 13 марта и 12 мая 1912 года. Недавнюю братоубийственную войну наконец-то предали забвению… Также в мае 1912-го был подписан греко-болгарский договор, затем в августе того же года болгаро-черногорское соглашение — и наконец, сербско-черногорское.

Да, Сергей Дмитриевич был славянофилом, и не видел в этом ничего предрассудительного и дурного… Как и в том, что балканские славяне и греки, ради которых в свое время лилась