Ствол и артефакт - Андрей Левицкий

Река там действительно делала крутой поворот. В этом месте она разлилась, образовав обширное болото. Из него торчали кирпичные стены, покосившаяся кладка, стояли торчком бетонные плиты, и за всем этим виднелась тарелка радара.

– Это что, база какая‐то? – недоуменно спросил я. – Военная?

– Вроде того, – ответил Никита. Катер качнулся, когда он тяжело прошел от кормы и встал рядом со мной.

– Да откуда она взялась? Ведь нет тут никакой базы!

– Откуда знаешь? Ты разве бывал раньше в этих местах?

– Только проходом, давно. Но я бы знал все равно. И ты бы знал. Что, скажешь, нет? Слыханное ли дело – база вояк прям возле Припяти, а мы про нее никогда ничего…

– Да, может, это связисты, кому какое дело до них? Видишь, тарелка… Нет, вообще ты прав, конечно, – согласился он. – Почему мы ничего про нее не знаем? Как такое может быть?

Катер вынесло со стремнины, течение замедлилось, но он продолжал плыть, приближаясь к топкой излучине, над которой возвышалась покосившаяся бетонная ограда, вся в трещинах и проломах.

– Такое может быть, только если ее раньше тут не было, – произнес я наконец.

– Чего? – спросил он. – Как это, ты про что? Что значит – «не было», если оно, видишь, покоцанное все?

Я поморщился.

– Ну что за жаргонизмы, Никита? «Покоцанное»… Ты, конечно же, хотел сказать «обветшалое»?

Он почесал коротко стриженный белобрысый затылок.

– Ага, оно самое. Обветшалое. Ну так как это, Химик? Что значит – «раньше тут не было», если видно, что это все не вчера построено, а уже много лет стоит?

Я покачал головой:

– Не знаю, напарник.

– А Медведь, выходит, где‐то там, на этой базе, прячется. Блин, какой вообще толк от этих ПДА, если они тут ни черта нормально не показывают!

– Э нет, подожди. Твоя метка по Чернобылю моталась туда‐сюда, цвет меняла, а потом совсем исчезла – но она все-таки была, и ты в Чернобыле тоже в тот момент был. И метки тех, кто под водонапорной башней находился и на пароме… То, что здесь вся система позиционирования из рук вон плохо работает, – правда. Но какую‐то информацию она все же дает. Медведь впереди, Никита, причем недалеко.

Глава 5

Мы бросили катер после того, как он окончательно застрял, погрузившись в мягкое илистое дно. Ограда из бетонных плит была совсем близко. Я вооружился веслом, Пригоршня в одну руку взял нож, а во вторую «Беретту», которую сжал за ствол, чтобы в случае чего наносить удары рукоятью.

База казалась пустой и давно заброшенной.

– Черт, как голым себя чувствую, – пожаловался напарник, заглядывая в пролом, а после осторожно шагая вперед.

Тут я был вынужден с ним согласиться. Кажется, впервые мы находились вне лагеря сталкеров или другого относительно безопасного места без нормального оружия. А в Зоне без оружия ты все равно что мертвец. У нас же только нож (правда, хороший, и Никита им владеет прилично), весло да разряженный пистолет.

– А в сумке у тебя? – спросил я. – Той, что ты на поясе носишь? Я ж тебя знаю, ты всегда боеприпасы всякие рассовываешь по карманам… Неужели пусто? Обойма лишняя, к примеру?

Он покачал головой.

– Не, нету ничего такого сейчас.

Шли медленно, настороженно осматриваясь; вскоре миновали сильно накренившийся и украшенный разбитым фонарем бетонный столб, с которого свисали обрывки проводов.

– Как за Медведем‐то сходили, а? – продолжал жаловаться напарник, осторожно ступая по заболоченной земле. – Ведь с самого начала ясно было: что‐то не так тут…

– Это мне было ясно, что не так, – перебил я. – А ты все твердил: «бедный Медведь, попал в передрягу, надо его спасать…»

– Ну так и попал. А что, нет разве? Вон, все мужики, которых Курильщик с ним отправил, полегли…

– Да вот что‐то меня сомнения берут, что они случайно там полегли.

– В смысле? – не понял он.

Я помолчал, пытаясь сформулировать обрывочные мысли во что‐то более связное.

– Медведь с чего‐то взял, что Поле артефактов именно в этом районе. Все здесь облазал вместе с Рваным и Турком. Помнишь, когда он без них как‐то вернулся и сказал, что сгинули? Вон там, возле башни, они и сгинули.

– Ну и откуда ты это понял? – спросил он.

– Оттуда, что я грузовик вспомнил.

– Какой? Тот, что… А! – чуть не выкрикнул напарник. – Медведь на военном грузовике разъезжал, ну точно! Еще когда с теми двумя был…

– Вот. Я уже потом это сообразил. Значит, допустим, они к башне приехали, оттуда полезла эта штука и Турка с Рваным съела. Растворила то есть. Возле колес там кости лежали, правильно? А Медведь спасся – он же всегда везунчиком был. Видно, им такая же паника овладела, как и нами, и он с перепугу грузовик бросил, пешком убежал. Наверное, напарники его рядом с машиной были, а он отошел куда‐то… Получается, их сожрало, его – нет. Грузовика лишился, но узнал про башню, секрет ее. Как про деструктора узнал на пароме, а сам ему при этом не попался… Ну точно! – вдруг понял я. – «Кристальные колючки»!

Никита секунду глядел на меня, потом и до него дошло.

– Это когда Медведь у нас две штуки купил?

– Правильно, те, что мы возле Мутной долины добыли. «Колючки» на поясе и помогли ему не попасть под влияние деструктора, вот в чем дело. Почему он деструктора не убил – не знаю, но, в общем, оставил тварь живой.

– Ну ладно, и к чему ты это все ведешь?

– Сам пока не знаю, надо подумать еще. Ты не лупай на меня глазами, а под ноги гляди. Что‐то ненормальное здесь…

– Чего тут ненормального? – спросил он, оборачиваясь.

– Ну ты сам не видишь? Болото от берега начинается, от воды. Там оно должно быть более топкое, нет? Дальше – суше становиться. А тут что? Наоборот…

– И вправду, – согласился он, сообразив наконец, о чем я говорю. – Странное дело.

Если поначалу земля под нами просто прогибалась, то теперь остающиеся позади следы тут же заполнялись грязной жижей. Дойдя до бетонных плит, уложенных «лесенкой» почти в человеческий рост высотой, мы остановились. Впереди высилась башня необычной формы, на верхушке виднелась радарная тарелка; по сторонам были угрюмые строения, не то бараки, не то склады армейские, между ними росли черные безлистые деревья. И все это – посреди натурального болота, не чета тому, по которому мы сейчас шли, – с тинистыми заводями между кочек и бочажков, с низкой осокой, растущей прямо из воды, с островками блеклой зелени.

– Ух… – Пригоршня поежился, оглядывая все это. – Тускло как, а? Пожрать нам, что ли?

– А у тебя есть?! – обрадовался я.

– А то!

– Так что ж ты молчишь?

– Да где тут расположиться? И потом, Медведь близко…

– Поесть все равно надо. Давай наверх залезем и спрячемся там, – предложил я. – Поедим быстро, а заодно местность осмотрим.

С этими словами я стал взбираться на неровно уложенные плиты, шагая по ним,