Ствол и артефакт - Андрей Левицкий

– Вон, сюда бегут!

– Кто бежит?

Не оборачиваясь, я сунул ружье ему в руки, схватил пистолет‐пулемет и сорвал с пояса мужчины небольшую сумку.

– Темные! Они услышали… Андрюха, эта база под темной группировкой! Здесь бродяги, слышишь, психи из центра Зоны…

– Так запри двери, быстро! – велел я, наконец поворачиваясь с автоматом на изготовку.

Глава 6

Изнутри на двери и стене рядом с ней были железные «ушки», но засов отсутствовал. Напарник схватил брошенное мною весло и вставил в них.

– Сломают быстро! – крикнул я уже на бегу.

– Больше нечем!

В помещении было полутемно. Слева неподвижно лежал еще один человек в комбезе, лицом кверху и с глубокой раной на груди, а рядом, сжимая большой нож, – сталкер Горбун, весь в крови. Вдоль стен тянулись двухэтажные койки, между ними стояли тумбочки; возле противоположного конца барака виднелся большой металлический ящик, напоминающий старинный сундук с покатой крышкой. Мы успели пересечь бо`льшую часть помещения, когда позади лязгнуло. Я и Пригоршня как по команде упали, откатившись в разные стороны – он за койку, я за сундук. Тот стоял в конце прохода между двумя рядами коек. Напарник оказался ближе к двери, от которой мы бежали; встав на колени, я увидел его сгорбленную спину впереди справа. Боком я положил пистолет‐пулемет на железную крышку, направив ствол на дверь. Наклонил голову к левому плечу, чтобы точным выстрелом мне не снесли макушку, вновь приподнялся, выглядывая одним глазом. По сторонам от двери было два узких окошка, и как только в одном из них мелькнула чья‐то голова, я выстрелил. «Ингрэмы» легкие, поэтому разброс у них сильный, хотя этот, длинноствольный, бил точнее. Первые пули попали в стену рядом, но потом стекло в окне взорвалось. Одновременно что‐то мелькнуло во втором окошке, и тут же Никита, улегшись плашмя на койку и уперев локти в ее край, выстрелил из своего диковинного ружья.

Лучше бы он этого не делал.

Сначала оружие громко загудело, а потом оглушительно взвыло. Из тонкого ствола вырвалась молния, но не такая, как нам привычно видеть в небе, а прямой, как стрела, световой стержень ярко‐белого цвета. Это был не лазерный луч, почему‐то я сразу решил, что оружие стреляет электроразрядами. И сейчас разряд впился в окно.

Пространство лопнуло, наступила пронзительно звенящая тишина: я оглох. Будто в немом кинофильме увидел, как вокруг лишившегося стекла оконного проема по рифленому железу зигзагами побежала трещина и стремительно описала неровный круг метрового диаметра, после чего оплавленный, почерневший участок стены выпал наружу.

В дыре сначала виднелись небо и край башни с решетчатыми тарелками, а затем возник силуэт. Постепенно звуки начали проникать сквозь ватный заслон в ушах – я уловил приглушенные шумы и неразборчивые крики. Выпрямившись на коленях, направил ствол в сторону пролома. Человек за ним поднял ружье – такое же, как у Пригоршни, – но я нажал на курок первым.

«Ингрэм» затрясся в руке; выстрелы я услышал как отдаленный стук молотка. Пули прошили темного сталкера, он отпрянул, не успев открыть огонь, и пропал из виду.

Патроны в магазине закончились.

Я вновь услышал отдаленные крики, перевел взгляд вправо и увидел Пригоршню – он спрятался за кроватью, полуобернувшись, махал рукой и разевал рот.

– Пригнись… – угадал я по движению его губ. – Вниз, Химик! Подстрелят!

Тут из ушей будто вынули ватные тампоны – все звуки окружающего мира ворвались в голову, и в это же мгновение до меня дошел смысл происходящего. Да я же стою, подставив лоб и грудь любому стрелку, который вознамерится пальнуть из окон!

Я нырнул вниз, повернулся и сел, прижавшись спиной к сундуку. Вовремя: над головой взвизгнуло.

Но потом все стихло. Должно быть, там, за дверью, оценивали диспозицию и прикидывали, что делать дальше.

– Андрюха, ты как? – крикнул Пригоршня. – Не зацепило?

Я поднял пистолет‐пулемет стволом к потолку, вытащил пустой магазин и ответил:

– Нет. Но я оглох совсем, после того как ты… Что это было? У тебя уши не свернулись?

– Я рот разинул перед этим, – ответил он. – Будто чувствовал. Все равно тряхануло сильно, но теперь уже лучше. Тут, на этой штуке, верньер есть.

Ногой я за ремень подтягивал к себе сумку, которую сорвал с пояса убитого под дверями сталкера.

– И для чего он?

– На нем «макси», «норма» и «мини» написано, так я, перед тем как пальнуть, с перепугу на «макси» поставил, ну и…

– Так на «мини» переведи! У меня чуть голова не лопнула! Это электрическое ружье какое‐то, оно…

– Лезет! – перебил он. На другом конце барака загрохотал автомат.

Я к тому времени успел раскрыть сумку и как следует рассмотреть свое оружие. Приклад был телескопический, выдвижной, с плечевым упором из стальной проволоки. А в сумке оказалось два запасных магазина. Всего два! Это значит – шестьдесят четыре патрона…

Маловато будет. Я перезарядил, повернул рычажок на ствольной коробке, меняя режим стрельбы. В передней части с нее свисал короткий узкий ремешок, чтобы можно было удерживать оружие второй рукой. Я уже собрался открыть огонь, но Пригоршня опередил меня.

Должно быть, он последовал моему совету, переведя верньер в положение «мини», потому что теперь никакой молнии не было, лишь тончайшая, едва заметная нить прочертила воздух наискось, от койки до окна.

Все‐таки Никита классный стрелок: он попал точно в голову того, кто поливал нас автоматным огнем. Оружие мгновенно смолкло, фигура за окном исчезла, и стало тихо.

– Ты видел? – громко спросил он. – У них «Стерлинги», а еще…

– Чего? – Я не отрывал взгляда от противоположного конца барака, но пока в окнах никто не возникал. – Это еще что за киберпанковское оружие?

– Какое? Я говорю – Sterling, английские стволы, девятимиллиметровые. Они так себе, но у того, кто вот сейчас стрелял, – у него, кажись, FN‐P90. Вот это хреново, Андрюха.

– Почему? – спросил я.

– Это бельгийский пистолет‐пулемет, а бельгийцы оружие всегда суперское делали. Тут, видишь, темновато, но «эфэн» при плохом освещении подсвечивает. Там этот, тритиевый источник.

– Какой? – начал я и не договорил: в обоих окнах возникли фигуры.

Нам просто повезло. Я выстрелил в окно слева, а Никита – в правое, и оба мы попали. Эти ребята решили накрыть нас залпом одновременно из электроружья и пистолета‐автомата. Уж не знаю, что они там использовали сейчас, «Стерлинг» или этот контрастрайковский «эфэнпэ‐девяносто», но автомат послал короткую очередь, после чего смолк, так как по меньшей мере три пули из моего «Ингрэма» попали в темного сталкера. Электроружье успело выплюнуть молнию, перед тем как заряд Никиты отбросил второго от окна. Противник не попал. Должно быть, верньер на его оружии был установлен в среднем положении: громыхнуло не очень сильно, но и не тихо. От окна, почти перекрестившись с вылетевшей из ружья напарника световой спицей, протянулся