История Дании с древнейших времен до начала XX века - Коллектив авторов -- История

молодости он учился музыке и рисованию, что пригодилось ему как балетмейстеру. Тяготея к сюжетам из скандинавской истории и мифологии, он стремился внести национальные элементы в партитуру, декорации и костюмы; сотрудничал с наиболее яркими датскими композиторами — Н. В. Гаде и И. П. Э. Хартманом, X. Лёвеншеллем; ставил на сцене статуи Б. Торвальдсена. Каждый раз он хотел подчеркнуть «причастность» происходящего на сцене к национальным корням. Один из самых блестящих спектаклей Бурнонвиля, балет «Неаполь, или Рыбак и его невеста», более века не сходит со сцены Королевского театра. Положенный на музыку нескольких датских композиторов во главе с Н. В. Гаде, он «прописан» теперь и на нашей сцене: сначала балет Бурнонвиля «Сильфида» (1975),а затем и «Неаполь» (1982) были поставлены в Ленинграде (ныне — Санкт-Петербург). Знатоки творчества А. Бурнонвиля шведская балерина и хореограф Э. М. фон Розен и датский художественный критик А. Фридеричиа сделали многое для того, чтобы о выдающемся хореографе и его эстетической концепции узнали в других странах, в частности в нашей стране.

Датский балет возник более двухсот лет назад. Уже на рубеже XVI — XVII вв. в придворные театральные представления включали танцы. Их, как правило, исполняли иностранные труппы гастролеров. Интерес к искусству танца возрастал по мере развития театральной культуры. В первой четверти XVIII в. в Копенгагене был открыт настоящий театр, а несколькими десятилетиями позже (1770) — первая балетная школа. Наиболее заметной фигурой в истории датского балета на начальном этапе его существования был итальянец В. Галеотти. Он долгое время прожил в Копенгагене в качестве танцора и постановщика спектаклей на сцене Королевского театра. Память о Галеотти, созданной им труппе и балетном репертуаре датчане хранят до сих пор.

Королевский театр, расположенный в самом сердце датской столицы, на Конгенс Нюторв (Новой Королевской площади), всегда притягивал к себе внимание, но особенно после прихода в него А. Бурнонвиля. Утвержденные им на датской сцене традиции французской хореографической школы в основе сохранялись теми хореографами, которые руководили национальным балетом после него. Ведущие из них — X. Ландер (1905 — 1971) и Ф. Флиндт (р. 1936). Первый стремился обогатить хореографическую палитру, обратившись к изучению традиций русской танцевальной школы. После первой мировой войны в Дании два года жил и работал русский балетмейстер М. Фокин. Пригласил X. Ландер для работы с датской труппой и балерину В. Волкову, ученицу А. Вагановой.

Однако и X. Ландер считал, а ныне так считает его ученик Ф. Флиндт (ведущий солист, балетмейстер, педагог, руководитель труппы), что школа А. Бурнонвиля — это основа всей датской хореографии, что эстетические принципы ее создателя достойны быть вписанными в историю мирового балета. Одновременно Ф. Флиндт стремится обогатить репертуар новыми спектаклями, существующий язык танцев, классическую традицию — иными стилевыми приемами. Однако ни до, ни после Бурнонвиля датскому балету не удавалось пережить столь стремительных взлетов, как при нем. Кажется, что слава Бурнонвиля никогда не померкнет.

А. Бурнонвиль прекрасно владел словом и за свою долгую творческую жизнь написал несколько томов мемуаров; книгу по специальности «Хореографические этюды»; трактат о хореографической педагогике и многое другое. Литературный талант Бурнонвиля был замечен не без участия его давнего друга Х. К. Андерсена. А. Бурнонвиль стал обладателем лаврового венка и специальной так называемой Анкеровской (по имени ее учредителя) премии. Эта премия оказалась очень кстати: она позволила Бурнонвилю осуществить давнюю мечту — побывать в России (1874). Еще полный впечатлений от этой поездки, он в 1876 г. поставил на сцене Королевского театра свой последний балет «Из Сибири в Москву» (ему тогда было уже за семьдесят лет). В Петербурге Бурнонвиля интересовало все: городские достопримечательности, обычаи, нравы, мода, вкусы, но более всего — театральная жизнь, петербургский балет, с которым был связан один из учеников Бурнонвиля, датчанин X. Иогансен. На склоне лет учитель встретился с учеником. Но еще важнее оказалась для него встреча с М. Петипа. Посещение балетных спектаклей, банкет в его честь, знакомство с балетной школой — это и многое другое А. Бурнонвиль описал в дневнике путешествия.

Глава тринадцатая. ИЗУЧЕНИЕ ДАТСКОЙ ИСТОРИИ В РОССИИ

Первые упоминания о Дании в русских летописях датируются XII веком. Начиная с конца XV в., помимо экономических и политических связей, которые исстари Великий Новгород имел с датчанами, устанавливаются также довольно оживленные дипломатические отношения между государями России и Дании.

Согласно посольскому обычаю XVI — XVII вв., русские дипломаты во время зарубежных путешествий были обязаны вести ежедневные записи обо всем увиденном и услышанном в чужих землях, особенно о своей дипломатической деятельности. После возвращения в отечество они на основании своих дневников составлялись более или менее пространные отчеты, так называемые статейные списки, которые затем поступали на хранение в Посольский приказ.

До наших дней дошло более десятка статейных списков русских дипломатов, посещавших Данию в XVI — XVII вв. Из них до настоящего времени издан только самый ранний — посольства 1562 г. Важно отметить, что списки эти — не только ценный источник по истории русско-датских отношений, но еще и особый жанр древнерусской литературы, в котором впервые в письменном виде нашли отражение представления русских о Дании.

В 1621 — 1622 гг. в составе посольства князя А. М. Львова в Дании побывал священник Иоанн Васильевич Шевелев Наседка (около 1570 — около 1660), человек хорошо известный в истории русской церковной жизни первой половины XVII в. — и как знаток богослужебных книг (в 1615 — 1616 гг. он участвовал в исправлении Служебника, Октоиха, Требника вместе с архимандритом Троице-Сергиева монастыря Дионисием Зобниновским, а впоследствии более десяти лет (около 1638 — 1651) занимал должность справщика при Московском Печатном дворе), и как замечательный православный писатель. Впечатления, вынесенные отцом Иоанном из поездки в Данию, нашли отражение в прозе и стихах в его произведении «Изложение на люторы» (1623) — самом знаменитом антилютеранском сочинении, написанном в России в XVII в. Отец Иоанн предстает тут не только как обличитель нравов протестантского общества и наблюдательный человек, сообщающий драгоценные подробности из повседневной и церковной жизни датчан первой четверти XVII в., но обнаруживает и познания источников по истории Дании: свою критику взглядов сторонников лютеранского вероучения отец Иоанн пытается строить, между прочим, на основе «летописных книг», среди которых он называет и датские.

В XVIII — первой половине XIX в. круг знаний о Дании и ее истории в русском обществе заметно расширяется. В русской периодической печати в это время начинают появляться заметки и статьи, посвященные разнообразным вопросам текущей датской жизни. Во второй половине XVIII в. русский читатель получает возможность познакомиться с историей