Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич

братоубийства, хотя летописец и старается всячески смягчить его вину, делая упор на подстрекательство княжеского воеводы Свенельда. Если Ярополк при всем том удостоился необычной чести посмертного крещения и погребения в главном храме Руси вместе с ее крестителем Владимиром, то, видимо, правы те исследователи, которые считали, что мотивом тут могла служить память о приверженности Ярополка христианству, в силу которой его в известном смысле позволительно было рассматривать как предтечу Владимира (см., например: Макарий [Булгаков], 1, с. 106; он же, 1995, с. 59).[34] Конкретными аргументами такой вывод подкрепить не пытались. Попробуем сделать это.

Выше уже упоминалась полная дата вокняжения Владимира Святославича в Киеве, которую сообщает Иаков Мних, — 11 июня 6486 (978) г. Несомненно, эти данные заслуживают предпочтения перед 6488 (980/1) г. «Повести временных лет», которая в другом месте противоречит себе, указывая, что Владимир княжил в Киеве 37 лет, т. е. относя начало его княжения к 6487 г. (ПСРЛ, 1, стб. 18; 2, стб. 13). Но как согласовать 978 г. Иакова Мниха с его же убеждением, что «седе в Кыеве Володимер въсмое лето (выделено нами. — А Н.) по смерти отца своего Святослава»? В свое время Е. Е. Голубинский (I/1, с. 106, примеч. 1), а вслед за ним Ст. Сркуль (Srkulj, 1907, s. 248) предполагали, что время киевского княжения Ярополка отсчитывалось не от года смерти его отца Святослава (972 г.), а от момента посажения на киевский стол, которое произошло при отправлении Святослава на Балканы после кончины Ольги и которое «Повесть временных лет» помещает под 6478 (970/1) г.: «Святослав посади Ярополка в Киеве» (ПСРЛ, 1, стб. 69; 2, стб. 57); в одной из предыдущих работ мы также высказывали аналогичное мнение (Назаренко, 1994а, с. 100). Иначе думал А. А. Шахматов, допуская, что летопись, находившаяся в распоряжении Иакова Мниха, давала повод относить смерть Святослава к 6478 г., тогда как в статью 6480 (972/3 мартовского) г. сообщение о ней поместил уже только составитель «Повести временных лет», располагавший договором Святослава с греками, датированным 6479 г. (Шахматов, 1908в, с. 23-25, 132-133). Идея Е. Е. Голубинского выглядит подкупающе, поскольку, казалось бы, позволяет объяснить как возникла летописная датировка вокняжения Владимира: по древней (поскольку она присутствует и у Иакова, и в «Повести») традиции Ярополку отводилось 8 лет княжения; прибавляя 8 к году смерти Святослава (972 г.), как раз и получим 980 г. как дату смерти Ярополка и вокняжения Владимира. Однако этот расчет противоречит древнерусскому способу исчисления лет, согласно которому при 8 годах княжения Ярополка его смерть следовало бы отнести не к 980, а к 979 г.; к такому заключению и пришел М. С. Грушевский (1, с. 571-572), не пояснив, правда, при этом, откуда же в таком случае могла возникнуть эксплицитная датировка 978 г. у Иакова Мниха?

Предположение А. А. Шахматова более перспективно еще и потому, что позволяет ответить на вопрос, откуда древнейший летописец мог почерпнуть мнение о восьмилетней продолжительности правления Ярополка.

Ε. Ε. Голубинский этого вопроса не ставил, а он существен, так как в летописи, которой пользовался Иаков Мних («Древнейшем киевском своде», по терминологии А. А. Шахматова), погодной сетки еще не было, а стало быть, не было и 6478 (970/1) г. как даты посажения Ярополка отцом в Киеве. А. А. Шахматов справедливо отметил, что кроме 6486 (978/9) г. летописчик Иакова Мниха содержал еще одну абсолютную дату — 6477 (969) г., год смерти княгини Ольги. Логика рассказа «Древнейшего свода», по мысли исследователя, подводила к заключению, что кампания Святослава против греков приходилась на этот же 6477 г., а его возвращение и гибель — на следующий 6478, откуда, из сравнения с 6486 г., легко было получить искомые 8 лет. Эта гипотеза сталкивается с тем же затруднением, что и гипотеза Ε. Е. Голубинского: по древнерусскому счету разница между 6486 и 6478 гг. составляла не 8, а 9 лет. Но в данном случае дело легко поправимо. Разбивая повествование о финале балканской войны Святослава на погодные статьи, составитель «Повести временных лет» поместил отправление князя на Дунай к Переяславцу не под тем же годом, что и кончину Ольги, а под следующим. Столь же естественное заключение мог сделать, конечно же (вопреки А. А. Шахматову), и любой из его (летописца) предшественников. Тогда война с греками, в результате которой Святослав решил «пойти в Русь, привести еще дружины», приходилась бы на тот же 6478, возвращение же с нее «весне приспевши», после зимовки в Белобережье, и гибель князя — понятно, уже на 6479 (971/2) г. Эти подсчеты в сочетании с имевшейся абсолютной датой убийства Ярополка — 11 июня 6486 г. — и давали 8 лет княжения Ярополка Святославича. Когда составитель «Повести временных лет» включил в текст летописи договор от июля XIV индикта 6479 (971) г., датировки гибели Святослава и Ярополка сдвинулись на один год, переместившись на 6480 (972) и 6487 (979) г. соответственно. Вот почему в разверстке продолжительности княжений киевских князей в статье 6360 г. Владимиру Святославичу было отведено 37 лет. Но по какой же причине, в таком случае, вокняжение Владимира в Киеве в «Повести», тем не менее, датировано 6488 (980/1) г.? Ответ прост: летописец, как то нередко бывало, отнес два одновременных события — смерть Святослава и интронизацию Ярополка — не к одному и тому же, а к двум последовательным годам: известие о первой помещено в статье 6480, о второй же («Нача княжити Ярополк») — под 6481 (973/4) г. (сходным образом, например, гибель Олега показана под 6420, а вокняжение Игоря — под 6421 г.: ПСРЛ, 1, стб. 39, 42; 2, стб. 29, 31), в результате чего сообщение о вокняжении Владимира и оказалось под 6488 (6481+8 по древнерусскому счету), т. е. под 980 г.

Признавая достоверность 978 г. как даты захвата Владимиром Киева, А. А. Шахматов проявлял некоторую непоследовательность, ставя в то же время под сомнение указание на день и месяц и видя в них плод хронологических подсчетов автора «Памяти и похвалы князю Владимиру». Однако ход рассуждений известного текстолога в данном случае никак нельзя признать убедительным. Он считал 11 июня производным от дня поминовения киевских варягов-мучеников — 12 июля (Шахматов, 1908в, с. 26-27). Положим, этот последний мог, действительно, быть известен Иакову из какого-нибудь житийного текста, посвященного святым, но что заставляет нас думать, будто рассказ о мученической кончине варягов, отца и сына, помещенный в «Повести временных лет» под 983/4 г. в связи с успешным походом