Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич

процедуры крещения видеть причину акции 1044 г.? Не исключаем такой возможности, но полагаем все же, что если даже Ярославу и его греческому клиру и была нужда исправлять «недостатки» римского обряда, то по прошествии семидесяти лет они все равно не смогли бы восстановить прошлое с необходимой полнотой. Кроме того, есть некоторые основания думать, что Ярополк успел принять конфирмацию.

В науке пока не найдено никакой интерпретации сообщению так называемого «Стратегикона Кекавмена» (вторая половина XI в.) о прибытии в Константинополь в четвертый год правления императора Василия II (976—1025) некоего «Петра, племянника (αδελφόπαις) императора Франгии». Чуть ниже, в цитате из послания Василия II к деду автора «Стратегикона», этот Петр назван «подлинным (термин γνήσιος можно понимать также как «законный», т. е. «законнорожденный». — А. Н.) анепсием (слово ανεψιός могло обозначать не только племянника, но и родственника в самом широком смысле. — А. Н.) короля германцев», которого император принимает к себе на службу и дает ему титул спафария и должность доместика экскувитов Эллады, т. е., видимо, командующего местными военными отрядами в подчинении у стратига фемы (Cecaum., 1896, §244, р. 98.2-17 [греческий текст]; Cecaum., 1971, §81, р. 280-283 [греческий оригинал и русский перевод]). Совокупность данных о происхождении Петра говорит о том, что перед нами скорее всего племянник Оттона II (Литаврин, 1971, с. 584-585, коммент. 1151). Комментаторы единодушно констатируют загадочность этой фигуры (Васильевский, 1881, с. 321-323; Lemerle, 1960, р. 58; Литаврин, 1971, с. 584, коммент. 1149). В. Г. Васильевский, правда, высказывает осторожную догадку, что под именем Петра может скрываться Куно, один из сыновей итальянского короля Беренгара II (950—964), не поясняя, однако, каким образом он мог приходиться «анепсием» Оттону II или хотя бы французскому королю Лотарю (954—986). Имя «Петр» в семействе иврейских маркграфов, к которому принадлежали Беренгар и Куно, насколько нам известно, не встречается. Кроме того, такая идентификация предполагает, что четвертый год царствования Василия II в данном случае отсчитывался не от начала его фактического правления в январе 976 г., а от смерти его отца императора Романа II (959—963) в 963 г., после чего главным василевсом стал не Василий, а его отчим Никифор II Фока (963—969). Но это противоречило бы данным самого источника, где автор цитирует послание Василия II как реально царствовавшего василевса. Из соображений хронологии известие «Страте гикона Кекавмена» сопоставлялось с отсылкой Владимиром в Константинополь варяжского отряда сразу после овладения Киевом (Грушевський, 1, с. 484-485, примеч. 2; текст Кекавмена здесь приведен неточно: вместо αδελφόπαις· «племянник» назван αδελφός «брат»). Предполагать, что родственник Оттона II оказался в составе варяжских наемников новгородского князя, конечно, трудно, но исследовать возможность его прибытия именно из Киева (вернее, через Киев) стоит.

После русско-немецких переговоров ок. 975 г. и prima signatio Ярополка Святославича войско киевского князя летом 977 г., как уже отмечалось, участвует в войне против Болеслава Чешского, который в конце августа—начале сентября вынужден сдаться на милость Оттона II; в марте-апреле 978 г. Болеслав II прибывает в Германию, где происходит его официальное примирение с императором (Назаренко, 1994а, с. 115). Таким образом, зимой 977—978 гг. или летом 978 г. следовало бы ожидать появления в Киеве нового немецкого посольства для исполнения обязательств договора 975 г. — конфирмации Ярополка и его женитьбы на родственнице Оттона II. Было бы естественно, если бы это посольство возглавил кто-либо из родни невесты киевского князя, мать которой, согласно «Генеалогии Вельфов», была, как мы помним, «дочерью (в действительности, вероятно, более отдаленной родственницей. — А. Н.) императора Оттона Великого», т. е. Оттона I. Поэтому любой из родственников нареченной Ярополка, вообще говоря, мог быть назван «подлинным анепсием» Оттона II. Г. Г. Литаврин (1971, с. 586, примеч. 1155) предпочитает переводить γνήσιος ανεψιός как «родной племянник», указывая на то, что именно «племянником» назван Петр в другом месте; однако эта «расшифровка» принадлежит самому автору XI в. и потому может быть просто его толкованием термина γνήσιος ανεψιός· из письма Василия II.

Коль скоро столь высокая персона как «подлинный анепсий» германского императора Петр был в составе немецкого посольства к Ярополку (или возглавлял его), а одной из целей посольства была конфирмация киевского князя, то следовало бы ожидать, что именно Петр и будет крестным отцом и что крещальным именем Ярополка будет «Петр». Как был назван в крещении Ярополк Святославич, неизвестно, но ввиду отмеченной выше вероятной связи его имени с «программным» именаречением Ярополка Изяславича в середине XI в. приобретает особое значение тот факт, что христианским именем последнего было как раз «Петр».

Оно зафиксировано неоднократно в так называемом «Молитвеннике Гертруды», дочери польского короля Мешка II (1025—1034, с перерывом) и матери Ярополка (Meysztowicz, 1955, р. 127, 128, 136, 145, 151-153, 156). Согласиться с В. Л. Яниным (1963, с. 142-164), будто Петром Ярополк был назван при переходе в католичество в 1075 г., тогда как в православии он носил якобы имя «Гавриил», никак нельзя (см. об этом детально в главе XII). Существенно, что имя «Петр» не принадлежало к числу популярных в древнерусском княжеском семействе. Петром был наречен в крещении Владимир, сын печально известного героя «Слова о полку Игореве» — князя Игоря Святославича (ПСРЛ, 2, стб. 562); предположительно, имя «Петр» носил также сын Мстислава Романовича Старого Всеволод, княживший в Новгороде в 1219—1221 гг. (такая атрибуция ряду печатей с изображениями свв. апостолов Петра и Павла предложена В. Л. Яниным: 1970а, с. 94, 207-208, №208-210; Янин — Гайдуков, 1998, №208а-210а). Следовательно, более чем за полтора столетия после крещения Руси единственным Петром, помимо Ярополка-Петра Изяславича, оказывается Святополк, сын занимающего нас Ярополка Святославича. Высказывающиеся иногда сомнения (Poppe, 1977, s. 570-571) в древнерусском предании, что Святополк был фактическим сыном Ярополка Святославича, лишь усыновленным Владимиром, и потому происходил как бы «от двою отцю» (ПСРЛ, 1, стб. 78; 2, стб. 66; Абрамович, 1916, с. 28), вряд ли основательны (Назаренко, 1993б, с. 203, коммент. 113). Христианское имя «Петр» применительно к Святополку засвидетельствовано монетами этого князя, чеканенными в краткий промежуток его правления в Киеве в 1015— 1016 и 1018—1019 гг.; такова господствующая в настоящее время атрибуция древнерусских серебреников с именем Петра (Янин, 1956, с. 163-169; Сотникова — Спасский, 1983, с. 82-96, 180-196, №177-218; Сотникова, 1992, с. 96-114, 192-205, №177-218). Этот факт, по нашему мнению, заметно подкрепляет предположение, что Петром мог быть наречен и сам Ярополк. Матерью Святополка была пленная гречанка-монахиня (ПСРЛ, 1, стб. 75, 78; 2, стб. 63, 66; Абрамович, 1916, с. 27-28), а следовательно — христианка, и потому понятно,