Ветер - Лариса Мельникова

– Красиво тут.

– Да, цветы ещё мама посадила. А Эйр за ними ухаживала. Мы их сохранили так, как было, ничего не меняли. Посмотри: ключ электронный, чтобы открыть дверь, нужно приложить его вот сюда.

Тару открыл дверь электронным ключом.

– Включи браслет, я тебе передам ключ от дома, – попросил он Равана.

– Ничего себе! То есть, если мой браслет окажется у кого-то другого, он легко зайдёт в дом?

– Нет. Браслет настроен на конкретного владельца, он блокируется, если не надет на его руку.

– А как же тогда таронцы украли кинжал?

– Раньше браслет можно было разблокировать, если ввести секретный код. Рихан, видимо, его как-то узнал. Сейчас такой возможности уже нет, разблокировать чужой браслет можно только через службу безопасности.

– Тару, я правильно понял, что вы прогнали таронцев и снова закрыли остров?

– Не совсем так. Всех, кто был здесь, уничтожили, они не вернулись обратно. И снова закрыли остров, да.

– Почему вы не разбомбили их базы на Тароне? Они наверняка не успокоятся, опять что-нибудь предпримут.

– Почему ты так плохо о нас думаешь? Конечно, мы приняли меры. Со времён Элоана наш главный принцип – ни на кого не нападать, только защищаться. Поэтому мы заставили самих таронцев уничтожить свои военные базы. Они уничтожили, но не все. А мы им подсказали, какие остались. Теперь у них нет ни армии, ни наступательного вооружения, ни ракет. Всё это нами контролируется, они ничего не могут с этим сделать. Там теперь наши агенты. Пришлось заключить договор, что в случае нападения на Тарон извне аталаны их защитят.

– Как же они, такие воинственные, теперь живут без армии?

– Смирились. Занимаются спортом, боевики снимают. Кстати, очень хорошие. С песнями и танцами – без них никак! Небоскрёбы строят. Каждый градоначальник старается построить что-то повыше, чем у других. Я сейчас закрою дверь, открой сам своим ключом.

Раван открыл дверь, они прошли в дом. Как щемит сердце! Так несправедливо, что он сейчас здесь, а сама Эйр в эту минуту… он не знает, где. Вот гостиная, напротив входа висят три портрета: папы, мамы, и Эйр. Она совсем юная, милое лицо – спокойное, безмятежное. Такой он её видел, только когда был в параллельном пространстве на спектакле.

– Мы считали, что она погибла, – сказал Тару. – Поэтому повесили все три портрета здесь. Раньше мамин портрет висел в комнате папы. Думаю, портрет Эйр надо повесить в другое место. Это теперь твой дом, делай, как посчитаешь нужным.

– Тару… Я не смогу тут жить. Прости. Можно, я поселюсь в какой-нибудь гостинице?

– Поехали к нам. Действительно, скучно тебе будет тут одному. Свободных комнат у нас много, есть ещё два гостевых дома. Но они не очень удобные, поэтому мы подумали, что тебе здесь будет лучше.

Дворец теперь находился немного в другом месте: королева не смогла жить там, где погиб её муж. На месте старого дворца поставили памятник Сеуану, вокруг него теперь был небольшой городской парк.

Раван поселился в гостевом доме на территории дворца, быстро со всеми поладил и охотно проводил время с племянниками. Они были этому очень рады и искренне считали, что у них самый лучший в мире дядя, – он мог превращаться в огромного волка и катать их на спине! А ещё он научил Сеуана писать могарские буквы, и теперь мальчик обменивался с друзьями секретной информацией. Раван пел могарские песни, рассказывал сказки. Особенно дети полюбили сказку про Аруну, дочь огня. Он много рассказывал и про Эйр, и про своих детей, про жизнь в Могаре. Играя с племянниками, Раван часто ловил себя на мысли, что мало проводил времени со своими собственными детьми. Много работал, даже тогда, когда это было не очень нужно. И столько упустил… Такие мелочи, как совместные игры, сказки и истории, рассказанные детьми, значат очень много. Пожалуй, больше, чем некоторые дела государственной важности. Раван дал себе слово, что если вернётся в Могар, будет проводить со своей семьёй намного больше времени.

Ему очень хотелось быть полезным, максимально себя занять, чтобы не оставалось времени для грусти. Поэтому Раван стал помощником Тару – навыки планирования, управления и решения проблем очень пригодились. Несколько раз он выступил на телевидении с рассказами о Могаре – старательно готовился, как Эйр, пел могарские песни, превращался в волка, только это был не спектакль, а передача, где Раван выступал в качестве гостя. Зато по ходу его рассказа показывали видео Могара, полученные с помощью аппаратов-разведчиков. Рассказал Раван и про чудеса природы – Прозрачную гору, Хрустальное озеро, вулканы и гейзеры. И, конечно, о том, что случилось с Эйр. Эти передачи пользовались большим успехом. На большие расстояния ему ходить было трудно, поэтому Тару заказал специальный костюм из тонких пластин, Раван в шутку называл его «скелет», – благодаря этому костюму можно было летать на небольшой высоте со скоростью человека. В отличие от мирса, для управления которым нужно было держать равновесие, это умное устройство почти не требовало дополнительных действий человека и само направлялось по заранее заданном маршруту. При необходимости маршрут можно было скорректировать с помощью голосовых команд. К тому же, «скелет» мог летать в любое время суток, даже ночью.

Раван помнил, что осталась всего одна попытка перехода в сдвинутое пространство, но боялся истратить её впустую: как бы ему ни хотелось увидеть Эйр, одного этого недостаточно, – нужна важная, чёткая цель. Больше такой возможности не будет.

Однажды Тару и Раван поехали по делам, но летели не по воздуху, а по подземному тоннелю.

– А вы не пробовали построить такой тоннель под аномальной зоной? – спросил Раван.

– Нет. Но идея интересная. Надо посоветоваться с инженерами.

Сколько обсуждалось разных способов преодоления аномальной зоны, но проложить под ней тоннель в голову никому не приходило.

На границе построили временный искусственный остров, и уже к началу весны маленький тестовый тоннель был готов. Оборудование, с помощью которого прокладывали тоннель, работало без сбоев. Когда тоннель достроили, через него запустили беспилотник – небольшой, размером с яблоко. Тару и Раван тоже прибыли посмотреть, что получится в результате. Беспилотник благополучно преодолел тоннель, сделал несколько фотографий, снял видео и вернулся обратно.

– Ну что, эксперимент удался, – заключил главный инженер. – Можно снова запускать небольшие устройства для разведки. Теперь приступим к постройке большого, полноценного тоннеля.

– Когда он будет готов? – спросил Раван.

– Думаю, через полгода.