Ветер - Лариса Мельникова

– Ольхар, ты великолепен! – воскликнула Иршалия, когда они, наконец, вернулись домой и остались одни. Было очень поздно: после обращения Ольхара в правительстве долго шло заседание, на котором обсуждались дальнейшие планы. – Как ты всё продумал, сопоставил факты, доказательства! Даже я поверила, что это правда. Как ты уверенно говоришь! Такого многомерного мышления я не видела ни у кого, – за один ход ты переигрываешь нескольких игроков. Я восхищаюсь тобой, Ольхар!

Ольхар улыбался, светясь от счастья, его глаза блестели. Иршалия поцеловала Ольхара. Она не лукавила: сейчас он казался ей самым умным, Иршалия им искренне восхищалась. Теперь он казался ей очень красивым, хотя в начале их отношений получалось его обнять, только когда она вспоминала название его должности.

Прошёл месяц. Ольхар и Иршалия проводили время в своём доме на берегу моря. Началась зима, похолодало, но у них был тёплый бассейн, в котором можно купаться круглый год. Напарившись в бане, они улеглись на шезлонгах возле бассейна.

– Наконец-то можно расслабиться, – сказал Ольхар, довольно улыбаясь. – Все наши действия привели к нужному результату: народ принял меня как вождя и доволен жизнью. Ещё бы – мы смогли защитить остров от страшного врага.

– А то, что аномальная зона восстановилась, знать никому не надо, – добавила Иршалия.

– Это неважно. Я сказал в обращении, что аталаны научились её преодолевать. Раз их нет, значит, я смог защитить остров. Подчёркиваю – я смог. Группа поддержки мне больше не нужна.

– Я, честно говоря, не ожидала, что ты и их начнёшь отправлять в тюрьмы.

– А что мне помешает? Эта кучка аферистов и ворюг хотела мной командовать! Те, что слишком обнаглели, сдохнут в тюрьме, а остальные поняли, где их место. Знаешь, как они отреагировали, когда я посадил этого, как его… банкир который? Потешались над ним! Вместо того, чтобы сплотиться и его защитить… Каждый думал, что он-то значит намного больше, с ним такого не случится. А я их всех потихоньку уберу! Не нужны мне они больше. Кроме Архана, конечно.

– Военное положение будешь отменять?

– Зачем? Очень удобно – в стране порядок. Может, через годик объявим победу, наградим героев и забудем об этом. Только «Атэк» остался. Ты подумай, сколько они уже там сидят! Два месяца прошло. Теперь плотно ими займёмся. А народ-то как притих! Поверить не могу! Где свободный волчий народ, который тут когда-то жил? Остались рабы, вцепившиеся в свои жалкие деревянные лачуги. У них отобрали свободные выборы, – они съели! Отклонили тех, за кого они хотели проголосовать, – пошумели и успокоились! Сажаем всех без разбора, а им уже и дела нет! Домики стоят, холодильники полны, всё прекрасно! А лагеря строятся непонятно для кого: «Главное, чтобы меня это не коснулось». Хотите быть рабами – прекрасно! Рабам нужен жёсткий господин. Вы меня унижали, издевались, говорили, что я слабый. Теперь я сильный, а вы слабые. Никто мне ничего не сделает!

– Почему ты не расправишься с Эйр?

– Хороший вопрос. Дело вот в чём: она остановила смерчи, когда был ураган. Охрана, прислуга, соседи это видели. Она управляет энергией молний и ветра. Говорят, у аталанов руки для этого приспособлены. Но я думаю, дело не в руках, а в самой Эйр – иначе бы все аталаны молнии руками ловили. Она знает, как это делать. Если бы не это, я давно бы приказал её расстрелять. Вот случится опять что-нибудь такое, кто нам поможет? Если бы она не справилась с теми смерчами, мы бы с тобой тут не сидели. Вообще Жерана бы не было, и других городов тоже. А мы не знаем, почему случился тот ураган, – может, он повторится? Только поэтому она ещё жива.

– Она может обернуть свою силу против нас.

– Нет. Если Эйр этого не сделала, когда отобрали детей, значит, точно не может.

– Так то приёмные дети были! Ты родную забери и проверь.

– Она же ещё маленькая.

– У других забирали и поменьше. Ничего, все живы.

Ольхар задумался.

Глава 15. Дорога к себе

Ламар не мог поверить своему счастью: его перевели из тюрьмы в лагерь. Это значило, что приговор отменён, и он останется в живых. А всё потому, что тюрем не хватало: нужно было сажать сторонников Равана, поэтому тех, кто сидел по другим статьям, перевели в лагеря. С учётом того, что Раван погиб, заниматься расследованием покушения на него теперь никто не собирался, были дела поважнее. Проделав длинный путь в специальном вагоне поезда, Ламар оказался в Южном трудовом лагере.

Его приняли, забрали документы и проводили в барак. Там было пусто – заключённые ещё не вернулись с работы. Ламар огляделся, – судя по всему, комната, куда его привели, заселена только наполовину. Он заметил свободное место и сел на нары. Было очень холодно, Ламар решил затопить печь, но не нашёл ни дров, ни угля, поэтому завернулся в одеяло и решил дождаться заключённых. Спустя некоторое время зашла группа мужчин.

– Это кто у нас тут? – спросил один из них, со шрамом на лбу, указывая на Ламара.

– Здравствуйте, меня зовут Ламар. Мне сказали, я буду здесь жить.

– А куда это ты уселся? Тебе кто разрешил занять это место?

– Простите, мне показалось, здесь свободно.

– Ишь ты, интеллигент! Тут мы решаем, где свободно, а где нет. Откуда ты?

– Из Жерана.

– Из Жерана! – передразнил мужчина. – Статья?

– Что?

– По какой статье осуждён?

– 276-ая.

– Чего?! – закричал мужчина со шрамом.

Ламар испугался. В это время зашла другая группа заключённых, один из них подошёл и сказал:

– Ну, что ты напал на парня? Напугал малого. Как бы он со страху тут не помер! Ты же по политической статье? – Незнакомец так взглянул на Ламара, что тот не решился спорить и кивнул.

– Ну вот! Он со страху статью свою забыл. Рядом со мной свободно. Можно, он там расположится?

– Ладно.

Среди обитателей барака были разные личности, в том числе осуждённые за воровство и разбой. Внутри уже сложилась своя иерархия – выживал сильнейший.

– Меня зовут Рафал, – сказал мужчина, который пришёл Ламару на помощь.

– А меня Ламар.

– Иди-ка, клади сюда вещи, это будет твоё место. Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Они вышли на улицу.