Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

недовольство в стране, особенно среди возвращенцев, всем, что так или иначе было связано с «культурной революцией», 2-я сессия ВСНП приняла решение, в соответствии с которым ревкомы преобразовывались в местные народные правительства. Иначе говоря, восстанавливалась система административных органов, которая существовала до «культурной революции».

Сессия ВСНП означала также продвижение на руководящие посты ряда возвращенцев. В частности, Пэн Чжэнь занял пост заместителя председателя постоянного комитета ВСНП. Чэнь Юнь, Бо Ибо, Яо Илинь были назначены заместителями премьера Госсовета КНР. Таким образом, позиции возвращенцев непосредственно в правительстве страны усилились. Лю Ланьтао, Лу Динъи, Ли Вэйхань были дополнительно избраны заместителями председателя всекитайского комитета НПКСК 5-го созыва. Лю Ланьтао был избран также по совместительству начальником секретариата всекитайского комитета НПКСК.

В целом на государственные посты назначались исключительно возвращенцы; на них не продвигались выдвиженцы «культурной революции» или новые люди.[834]

2-я сессия ВСНП 5-го созыва явилась очередным шагом возвращенцев по пути пересмотра ряда сторон политики, проводившейся как в ходе самой «культурной революции», так и после смерти Мао Цзэдуна его последователями. В то же время коренные вопросы, то есть вопросы об оценке деятельности Мао Цзэдуна, деятельности Лю Шаоци, теории и практики «культурной революции», оставались нерешенными и после 2-й сессии ВСНП 5-го созыва.

Противоречия внутри партии, среди руководителей по этим коренным вопросам нарастали, что находило отражение даже на страницах печати.

Положение осложнялось тем, что у возвращенцев имелись колебания. Возможно, были трения между различными их группировками. Первый секретарь парткома Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) Ван Фэн, например, говорил о недопустимости такого поведения, когда «цепляются за старые счеты, выясняют, кто был прав, а кто виноват»; нужно, чтобы «все, независимо от принадлежности к той или иной группировке, вынесли урок из своего личного опыта и встали на партийные позиции». Ван Фэн подчеркивал, что проблема «обеспечения сплоченности» в Синьцзяне имеет «особое значение» в силу того, что СУАР находится на северо-западной границе страны и является районом проживания многих национальностей.[835] Ван Фэн, таким образом, прямо признавал наличие группировок в партии. Сложность борьбы побуждала его фактически смыкаться с выдвиженцами «культурной революции» в призывах к «сплоченности», к сохранению статус-кво.

Первый секретарь Нинся-Хойского автономного района (НХАР) Лю Сюечжи, назначенный на этот пост в феврале 1979 г., критиковал тех, кто считал, что «ситуация после 3-го пленума хуже, чем в предшествовавшие ему два года».[836] Выступление Лю Сюечжи также свидетельствовало о том, что в национальных районах, в частности в НХАР, у выдвиженцев «культурной революции» еще сохранялись сильные позиции; им даже удавалось противопоставлять политику до и после 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва.

В этой связи появились утверждения о том, что 3-й пленум ЦК КПК 11-го созыва «стал по своей направленности ревизионистским».[837]

Возвращенцы остро реагировали на такие обвинения. При этом они все ближе подходили к вопросу о том, что корень всех страданий населения был в личности Мао Цзэдуна, в его политике. Именно в этом свете целесообразно рассматривать появление в ходе 2-й сессии ВСНП 5-го созыва статьи, в которой говорилось, что люди вполне обоснованно задаются вопросом о том, каким же образом Цзян Цин и трое других «карьеристов» смогли достичь вершин власти; в статье подчеркивалось, что это произошло «в ту эпоху, когда власть не контролировалась ни массами, ни партией» и когда не существовала демократия.[838]

Возвращенцы решительно утверждали тезис о своем положительном влиянии на процесс развития экономики и оздоровления политической обстановки в партии и в стране. Они утверждали, что за год с небольшим после проведения в 1978 г. 1-й сессии ВСНП 5-го созыва в политической жизни страны произошли «самые глубокие со времени 1957 г., года борьбы против правых элементов, перемены». За этот год Китай «продвинулся вперед так далеко», как не могли предвидеть год назад «некоторые китайские и зарубежные обозреватели».[839]

В общем, за прошедший год удалось добиться наиболее благоприятных за последние 30 лет условий для осуществления программы «четырех модернизаций».[840] Утверждалось, что «3-й пленум ЦК КПК 11-го созыва разрешил вопрос о развитии сельского хозяйства, положив начало еще одному — после земельной реформы — золотому веку для крестьян всей страны».[841]

По сути, в 1979 г. параллельно развивались два процесса.

Во-первых, и это было самым главным, начинался действительно «золотой век» для крестьян всей страны, то есть крестьяне, стихийно протестуя против системы, введенной Мао Цзэдуном, разобрали землю для хозяйствования на семейные участки, а такие политики, как Чжао Цзыян и Вань Ли, сумели заставить руководство партии согласиться с этими изменениями; таким образом, внутри страны имело место движение вперед.

Во-вторых, в сфере внешней политики, на чем тогда сосредоточил свои усилия Дэн Сяопин, речь шла о продолжении использования такого средства, как война, и были осуществлены военные действия такой большой страны, как КНР, против такой небольшой страны, как Вьетнам; одновременно Дэн Сяопин призвал США в едином фронте с КНР бороться против нашей страны.

Дэн Сяопин, с одной стороны, не имел отношения к коренным изменениям в жизни крестьян и, с другой стороны, пытался продолжать курс Мао Цзэдуна во внешней политике.

Создавался разрыв между осуществлением реальных интересов китайского крестьянства, подавляющего большинства населения Китая, и внешней политикой Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, Дэн Сяопина. Реформы в деревне требовали отказа от курса на подготовку к войне, и прежде всего к войне против нашей страны, и от курса на организацию всемирного фронта борьбы против нашей страны.

«Культурная революция» применительно к китайской деревне завершилась крахом «идей Мао Цзэдуна» и его политики; после смерти Мао Цзэдуна именно китайские крестьяне первыми отбросили наследие Мао Цзэдуна. Защитниками интересов крестьян выступили в первую очередь Чжао Цзыян и Вань Ли.

«Культурная революция» применительно к внешней политике продолжалась, прежде всего, усилиями Дэн Сяопина. Возникало противоречие между внутренней и внешней политикой.

В целом возвращенцы в разной степени, но со всей решительностью осуждали, по существу, главные направления политики, осуществлявшейся Мао Цзэдуном и его приверженцами после VIII съезда КПК, прежде всего, в области внутренней политики.

Газеты писали, что в годы «культурной революции» Линь Бяо и «четверка» проводили псевдосоциалистический курс в теории и на практике… Из-за различных субъективных и объективных причин на протяжении двадцати с лишним лет перенос центра тяжести так и не был осуществлен… В конце 1950-х гг. чрезмерное внимание было уделено классовой борьбе, потом начались непрерывные политические кампании, в результате чего главные задачи — экономическое строительство и развитие общественных производительных сил — были оттеснены на второстепенное место. В период с 1950 по 1960 г. наша идеологическая