Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

устоять против него на поле битвы не могут никакие железные части и т. п. Теперь же, хотя у большевиков те танки, которыми мы распоряжались в прошлом году, «мнение» нашего начальства о них переменилось. Говорят, что Врангелем был принят какой-то француз, который якобы заявил, что через месяц произойдут великие события, а через два борьба с большевиками будет окончена. На что он намекал — на иностранное вмешательство живой силой в русские дела или на что-нибудь другое, — неизвестно; также как неизвестно, было ли это сказано этим французом, и вообще говорил ли Врангель с каким-либо французом.

22.04.1920. Во всех газетах говорится о том, что мы сидим в осажденной крепости, что выхода отсюда уже нет. Положение, конечно, наше пока что неважное и действительно, если красным удастся сбить нас с Перекопских позиций, то нам уже едва ли удастся удержаться где-либо. Фронт сейчас же начинает широко увеличиваться и, кроме того, мы едва ли сможем справиться на этих ровных полях с той массой кавалерии, которую противник в состоянии выставить против нас, в то время как у нас почти полное отсутствие лошадей. Настроение у меня, однако, довольно ровное и отнюдь не нервное. О плохом конце я не думаю и борьбу бесцельной, как многие из наших офицеров, пока еще не считаю. То, что может получиться, если красные прорвут наш фронт и попрут дальше, я сейчас себе совершенно не представляю. На избавление от большевиков одними нашими силами рассчитывать, конечно, не приходится, но принимая во внимание, что последнее время советскую власть основательно беспокоят целые отряды повстанцев и что после почти 3-летнего тяжелого царствования она ходом истории должна наконец вскоре прекратить свое существование, можно думать, что наш Крым будет в состоянии сыграть в том деле немалую роль. Пока же чрезвычайно важно удержаться.

Днем побродил немного невдалеке от селения по полям. В этих местах очень много журавлей и дроф; близко подойти к ним не удается, благодаря абсолютно голому пейзажу. Штабс-капитан Гудим-Левкович ездил как-то на охоту с карабином. Правда, он убил дрофу фунтов на 20, но во время охоты умудрился потерять мой бинокль, который он для чего-то захватил с собой. Говорят, верстах в 15 отсюда много уток, но с винтовкой охотиться уж чересчур неинтересно. В селении здесь поразительное количество удодов, довольно много ласточек и скворцов, воробьев же здесь самое минимальное количество.

23.04.1920. На Кавказском фронте какая-то полная неразбериха. Каждый там действует совершенно отдельно. Бабиев работает сам по себе, Шкуро тоже со своими частями держится самостоятельно, Букретов и Улагай как-то тоже не причем. Никто не хочет никому подчиняться. В Севастополь приезжает на совещание к Врангелю то один, то другой, потом уезжают обратно, но порядок там как будто не заводится совсем. Говорят, что у Индюк-горы красным сдалось очень много Донцов. Тем не менее, в газете почти официально сообщается о занятии теми частями Владикавказа, Пятигорска, Ессентуков, а Сочи между тем давно оставлен. Понимай, как хочешь. Грузия отказалась пропустить через границу все эти части; это обстоятельство, как говорят, и вынудило их к переходу в успешное наступление.

24.04.1920. Поднялся очень сильный северо-восточный ветер. На улицу выйдешь, так прямо пробует сбивать с ног, кроме того летит пыль и песок, и в момент засоряет глаза. Птицы попрятались, и до вечера нельзя было увидеть почти ни одного представителя пернатого царства. К вечеру наступила тишина.

В сегодняшней газете более достоверное и более официальное сообщение о положении дел на Кавказе гласит, что наши части сосредоточились у Адлера, наиболее боеспособные из них погружены на суда и переброшены в Крым, а остальные частью рассеялись, частью ушли в горы, частью остались у большевиков. Вот и верь теперь газетам после вчерашнего сообщения. По-видимому, с Кавказским фронтом уже покончили красные. В Крым прибыл уже Шкуро с «волчьей сотней». В беседе с журналистами он отказался говорить на политические темы и не познакомил их со своим взглядом на ближайшее будущее, а заявил только, что благодаря последним событиям на Кавказе он сильно устал и нуждается по крайней мире в месячном отдыхе.

25.04.1920. Заходил в дивизион за газетой. Застал там занятную картину. Командир дивизиона почтенный полковник Шеин от скуки пел в граммофонную трубу, а остальная публика тоже от нечего делать что-то мычала и говорила самые несуразные вещи. Новостей особых не нашел в газете. Есть сообщение, что после довольно длительного затишья у поляков с большевиками снова начались основательные активные действия. Не придя к мирному решению вопроса, красные бросили на польский фронт значительные силы. Поляки, выдержав этот натиск, некоторое время спустя сами перешли в наступление и, нанеся несколько ударов, стали быстро продвигаться вперед. Теперь газеты сообщают о занятии поляками Борисова и Киева. Этот Киев в прошлом году, по слухам, брался несколько раз, так что не знаешь теперь, как отнестись к этому сообщению. Обычно весна и лето бывали у красных очень тревожными, тяжелыми и достаточно шаткими в смысле прочности власти, потому ничего нет невозможного, если это лето может стать роковым.

26.04.1920. Офицеры-разведчики Костя Никольский[196] и Алик Егоров, согласно приказу по дивизии, выезжали в сторону Перекопа для рекогносцировки тыловых позиций. Сегодня они вернулись и поделились со мной результатами своей поездки. Сейчас ведутся работы по созданию укрепленной линии примерно верстах в 10 севернее Юшуни. Вследствие того, что Сиваш и многие озера начинают пересыхать (в некоторых местах уже сейчас через Сиваш переходят овцы), то в скором времени наши части будут отведены назад на Юшуньские позиции, так как при данном положении и наличии многих сухих бродов правый фланг подвергается большой опасности быть отрезанным. В настоящее время довольно быстро подвигаются работы по постройке новой железнодорожной линии Джанкой — Юшунь; эшелоны по новой ветке доходят уже до Воинки. Сообщение о взятии Киева поляками они передали мне, как достоверный факт, а известие о занятии Одессы русско-галицийско-украинским корпусом отнесли к еще не проверенным слухам. Больше новостей у них не нашлось.

Работы по укреплению Юшуньской линии, по их словам, идут довольно вяло, инженерные части там больше занимаются пешим строем, чем своими прямыми обязанностями, хотят солдатам прежде всего придать воинский вид. Итак, значит, пока наступать не будем, а будем удерживать Крым, отойдя даже несколько назад на более выгодные позиции. Об этом говорится в приказе Врангеля, который попал к нам в батарею только теперь. Приказ выдан в Севастополе за № 3013 17 апреля 1920 г. Главнокомандующий говорит, что политическая обстановка вынуждает нас временно перейти к обороне, время пребывания на