Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

7.05.1920. Утром уехал в командировку в Ак-Мечеть (в наст. время пгт. Черноморское) за покупкой скота. До Ак-Мечети верст 120; за день я успел сегодня прокатиться больше 100 верст на лошадях и остановился в селении Карнов на ночлег. Везде здесь страшное однообразие; татарские селения, которые преимущественно попадаются на пути, все крайне малы и лишены какой бы то ни было растительности. Самое скучное то, что у местного татарского населения довольно трудно расспрашивать дорогу; многие не знают даже, как проехать в соседнее селение, отстоящее от данного на 8–10 верст.

8.05.1920. Никакого скота я, конечно, не купил. Дело в том, что если мне в нашей батарее заведующий хозяйством сказал не платить дороже 3000 за пуд, в то время как везде в этом районе работают реквизиционные комиссии, которые принудительным порядком берут скот по 3100 руб. за пуд живого веса, понятно, что по добровольному соглашению я за эту цену ничего приобрести не мог. Кроме того, тот район занят войсками поосновательнее нашего. Недели две тому назад в Ак-Мечети выгрузился переброшенный из Сочи IV Донской корпус генерала Секретева, численностью до 6000 человек. С ними прибыли сюда еще беженцы Донской области в количестве до 2500 человек. Все они ведь должны каждый день есть. В составе этого корпуса прибыл сюда Калмыцкий полк. Все калмыки приехали с женами. В газетах сообщалось, что вследствие недостатка мест на судах при погрузке калмыки сами утопили до 700 своих детей в море. В настоящее, время в Ак-Мечети происходят не особенно забавные номера; ночью калмыки крадут подчас очень приличных лошадей и режут их на мясо. При таких условиях мудрено было даже за высокую цену что-либо достать, тем более что все хозяева, у которых было много баранов, угнали свои стада в степи.

На обратном пути заезжал в имение Воронцова-Дашкова «Токи», но и там ничего не достал. Покормить лошадей и самому подкрепиться пришлось в татарском имении «Кизил-Чоправ». Занятно живут татары. Сидят всё время на полу, женщины по-русски не говорят, курят трубки с очень длинными мундштуками, величиной в аршин. В обыкновенных татарских домах печей нет: они у них заменяются кирпичной трубой, которая, спускаясь с потолка, не доходит примерно на 1 аршин до земляного пола, на котором разводится огонь, и на треножке приготовляется пища. В настоящее время у татар пост — ураза (днем от восхода солнца и до захода им нельзя ничего есть, не полагается пить даже воды и курить; после захода же разрешается всё). Благодаря этому обстоятельству в момент моего приезда к татарину-помещику там у него еще ничего не начинало приготовляться более интересного и поэтому меня угостили обычными татарскими кушаньями: брынзой, катыком, язьмой. Вообще в богатых домах даже в обыкновенных условиях всегда хуже принимают и кормят, чем в бедных.

До вечера добрался только до немецкой колонии Агай (в наст. время с. Чехово). Тут хорошо: цветут акации, и деревьев довольно много, фруктовых же садиков нет совершенно. Сегодня тут была мобилизация лошадей. По приказу ген. Врангеля население Крыма по мобилизации обязано поставить до 4000 коней. Цены приличные — от 100 до 250 тысяч, но несмотря на это в селениях стоит плач и вой. Пара хороших крестьянских лошадей теперь стоит всего 1 миллион руб. и, кроме того, вообще лошадей-то в Крыму не особенно много, и понятно, что обыватели в настоящее время довольно тяжело расстаются с конем.

Днем сегодня был парад нашей дивизии в Коджамбаке (в наст. время с. Привольное), месте стоянки 1-го полка. Принимал парад Врангель в присутствии иностранных представителей. Говорят, что офицерская рота 1-го полка роскошно проделала разные перестроения. Ничего особенного Врангель не сказал. Когда он шел по селению, то деревенские дети бросали на дорогу перед ним цветы.

9.05.1920. Около 12-ти дня вернулся в Кара-Найман, проделав таким образом за 2 дня около 250 верст на простой телеге. Появились слухи, что Буденный прорвал правый фланг польского фронта и занял Белую Церковь. Говорят, что Махно, после того как Буденный переправился через Днепр, взорвал вслед за ним переправы. Относительно нашего фронта: говорят, что красные перебрасывают сюда свои сибирские части. Корпус Слащева, занимавший позицию на Чонгарском полуострове, сменили казачьи части, а корпус Слащева к 10-му числу должен сосредоточиться у Феодосии. Предполагается какой-то новый десант. Беда в том, что не все части II корпуса надежны; время от времени его люди во время этого позиционного стояния переходили к большевикам одиночным порядком.

10.05.1920. Если вначале разношерстная компания нашей квартиры и могла назваться интересной и занятой, то теперь, по прошествии месяца общего сожительства, можно сказать, что такая комбинация не только не занятная, но до известной степени даже неприятна. Общего ничего нет. Каждый достает только для себя. Лично я противник такого сепаратизма, но если некоторые, вроде Лепарского, заявляют, что они делают только то, что им выгодно, при таких условиях конечно я тоже начинаю делать, что мне выгодно. Можно назвать очень много положений, которые одновременно будут выгодны одному и невыгодны другому. Ясно, что нормальной жизни при таких взаимоотношениях быть не может. Я решил не помещаться больше в таких сборных квартирах; за всё время моей службы в батарее впервые приходится жить вместе с такими неинтересными в житейском смысле людьми. Последнее время небольшими партиями начали с разных мест получать лошадей. Лошадки вообще неказистые. Таких запряжек, какие остались в Новороссийске, теперь не составишь.

11.05.1920. На фронте ничего существенного. От перебежчиков были получены сообщения о том, что между 11-м и 13-м большевики собираются произвести решительное наступление. В связи с этим к фронту наше командование подтягивает казачьи части. Над Керчью в последнее время начали летать красные аэропланы. В Григорьевке, в 35 верстах восточнее Одессы, был высажен наш небольшой разведывательный десант, который захватил неприятельский пост и, испортив телеграфные провода, вернулся обратно. Относительно польского фронта известно только то, что поляки приостановили наступление якобы в целях некоторого отдыха, переформирования и перегруппировки частей. На левом фланге польской армии большевики наступают на Борисов, тесня поляков. Киев объявлен на осадном положении. Положение красных там улучшилось.

Вечером снова заварили «железку», которая сильно затянулась.

12.05.1920. Корпус Слащева почему-то вернули обратно с дороги. Всё время говорят о предстоящем нашем наступлении, и начало этого наступления все хотят увидеть в десантной операции нашего корпуса. Вообще в разговорах, особенно в Севастополе, как говорят, появилась мода на различные десанты. Понятно, что в этом наступлении очень многие заинтересованы; каждому же это начало рисуется по-своему.