Революция и Гражданская война в России 1917—1922 - Рой Александрович Медведев

6 и 13-й армий на правом берегу Днепра и упорно оборонять ее. Не успел Миронов выполнить это распоряжение, как 8 октября 1920 года врангелевская армия начала свое наступление. На правый берег Днепра по заранее заготовленным переправам была переброшена ударная группа войск в составе трех пехотных и трех кавалерийских дивизий, причем конницей белых командовали лучшие врангелевские генералы Барбович и Бабиев. Врангель рассчитывал сравнительно быстро прорвать фронт Красной армии на правом берегу Днепра, одновременно ликвидировав на левом берегу Днепра крайне важный для наших войск каховский плацдарм и таким образом открыть себе путь к дальнейшему продвижению на север и запад.

2-я Конная армия оказалась в эти дни как раз на направлении главного удара противника. От ее стойкости зависела прочность всего фронта. Между тем по своей численности и огневой мощи она заметно уступала наступающим войскам Врангеля.

Командующий фронтом М. В. Фрунзе принял решение развернуть активные наступательные действия Красной армии на Левобережной Украине, чтобы отвлечь сюда как можно больше врангелевских частей, лишив тем самым ударную группу войск Барбовича и Бабиева уверенности за свой тыл.

Перед Мироновым же Фрунзе поставил задачу – любыми средствами задержать продвижение белых дивизий, не дать им зайти во фланг 6-й армии, предотвратив тем самым отход Красной армии с каховского плацдарма.

В своей телеграмме командарму 2-й Конной Миронову Фрунзе приказывал: «Невзирая ни на какие изменения в обстановке в районе Апостолово, Никополь, Александровск, нами не может быть допущен разгром левого фланга 6-й армии и отход ее с линии р. Днепр, в частности с каховского плацдарма. 2-я Конная армия должна выполнить свою задачу до конца, хотя бы ценою самопожертвования»[641].

И 2-я Конная армия с честью выполнила этот боевой приказ. Уже 8, 9 и 10 октября одна из кавалерийских дивизий 2-й Конной армии задержала продвижение врангелевских частей в районе Томаковки.

С 11 по 14 октября на Правобережной Украине развернулось ожесточенное сражение, в котором со стороны белых участвовала указанная выше ударная группировка, а со стороны Красной армии действовала главным образом 2-я Конная армия и некоторые подчиненные Миронову пехотные подразделения, а также левофланговые части 6-й армии.

Обстоятельное описание этого сражения содержится в книге В. Душенькина «Вторая Конная». Но еще более подробное и точное описание многодневного сражения на Правобережье дается в рукописи самого Миронова. Свои воспоминания под названием «Разгром Врангеля» («Исторические дни 11–14 октября, 11–14 ноября 1920 г.») Ф. К. Миронов написал в декабре-январе 1920/21 года в Крыму и на Украине после только что окончившихся боев. Обнаруженная в архиве С. П. Стариковым, она составляет 133 машинописные страницы. Давая здесь описание боев 11–14 октября, Миронов сам, и не без основания, называет их «одним из красивейших эпизодов борьбы с контрреволюцией, когда за покушение вырвать почин из рук красных (которого, кстати, у нас еще не было) барон Врангель потерял и тот, который имел».

Первоначально операция белых развивалась, казалось бы, успешно, и им удалось захватить Никополь.

«Успех белых у Никополя, – пишет в своей рукописи Миронов, – будет отмечен в контрреволюционных летописях последним на территории Советской Республики. Вот почему мы плоды этого успеха называем ценою разгрома барона Врангеля. Военная наука требует от военного начальника иногда такой самостоятельности, за которую с обывательской точки зрения по головке погладить нельзя, но которая часто спасает положение.

Тяжело и невыносимо больно было давать эту цену Врангелю, но отданные заманчивые перспективы повелительно требовали этой последней уступки. О ней было донесено командующему фронтом: “Никополь оставлен”.

Но мы, военные, в такие минуты живем примером истории: Москва сдана, но не сдана Россия…»[642]

Захват Никополя вызвал ликование в стане Врангеля. Белогвардейская газета, выходившая в Крыму под демагогическим названием «Крестьянский путь», в № 31, значительно преувеличивая достигнутый успех, писала: «Новая победа в районе Никополя. Наши доблестные войска разбили красных, захватили свыше 3000 пленных, 8 орудий, 6 бронеавтомобилей, зенитную батарею, один бронепоезд, 4 поездных состава, моторную понтонную роту с понтонами, много обозов и другой добычи. Отдельная кавалерийская бригада обращена в бегство. 8-й стрелковый полк красных целиком взят в плен с командиром полка, 4 и 5-й полки также полностью захвачены в плен. Первая стрелковая дивизия красных почти ликвидирована».

Белые стремились развить успех. Из показаний захваченного частями Миронова в плен офицера стало известно, что Врангель планирует переправить на правый берег Днепра еще один корпус под командованием генерала Писарева.

12 октября во второй половине дня части 2-й Конной армии вступили в ожесточенный бой с белыми, этот бой с переменным успехом продолжался до темноты. Белые не смогли продвинуться, в то время как некоторые из конных частей 2-й армии оказались у них в тылу.

С утра 13 октября белые возобновили атаки, и на ряде участков пехотные и кавалерийские дивизии красных вынуждены были отойти.

Миронов приказал частям 21-й кавалерийской дивизии остановиться, привести себя в порядок и перейти в наступление. При этом сам Миронов со своим взводом прикрытия, развернутым в лаву, пошел в атаку в первой линии бойцов. «Это было необходимо, – пишет он в своих воспоминаниях, – так как было правилом Миронова, – чтобы требовать от бойцов самопожертвования или выполнения известного требования, нужно жертвовать собою или показать пример, том более что в боевой обстановке с бойцами армии он был впервые и его не знали с этой стороны». Белые открыли по нашей коннице артиллерийский огонь, под Мироновым была ранена лошадь, наступление 21-й дивизии было ненадолго приостановлено.

В это время вступили в бой на других участках 2-я и 16-я кавалерийские дивизии, приказ о наступлении, посланный им рано утром, по превратностям боевой обстановки был получен с большим опозданием.

Миронов пишет, что «командарм, пересев на вторую лошадь, прислушивался ко все яснее раздававшемуся с востока голосу пушек, так нетерпеливо ожидаемых 2-й и 16-й кав. дивизий. Этим голосом занялся и противник; услыхав его значительно раньше красных, что и заставило его остановить свое наступление против 21-й дивизии и демонстративно заслониться лавою, обрушившись на новый фронт с северо-востока, командарм, воспользовавшись этим моментом, отдал приказание о переходе в наступление 21-й кавалерийской дивизии и отдельной кав. бригады, а чтобы в этот решительный момент наступление не было сорвано, командарм опять рядом с бойцами под огнем ураганного артиллерийского и пулеметного огня шел в первой линии, а с ним следовал и член РВС тов. Макошин. Бешеный огонь противника рвал на части людей и лошадей, но это не ослабило духа бойцов, вид летевших в разные стороны частей тела разорванных снарядами товарищей как бы только придавал новых сил, и бойцы шли вперед. Это был экзамен на крепость нервов»[643].

Белые дрогнули и стали отходить. К концу дни 13 октября стало очевидно, что инициатива