История Соединенных Штатов Америки. Судьбоносные события страны, прошедшей путь от разрозненных колоний до сильнейшей мировой державы - Генри Стил Коммаджер

за него голоса делегации из штата Нью-Йорк. Появившись на трибуне, Стивенсон произнес переданную по телевидению речь, выражавшую его согласие и производившую глубокое впечатление своим обаянием, красноречием и здравым смыслом.

Последовавшая затем кампания не отличалась сколько-нибудь напряженной и драматической борьбой. К большинству рабочих лидеров, поддерживавших Стивенсона, присоединилось значительное число интеллигентов, и республиканцы иронически издевались над «яйцеголовыми», как сторонниками социализма и полезного для рабочего класса законодательства. В то время как Айку приходилось туго от либералов за его желание поддерживать хорошие отношения с такими демагогами, как сенатор из Винконсина Маккарти и сенатор из Индианы Уильям Е. Дженнер, Стивенсон страдал от нападок консервативных избирателей, возмущенных грубыми приемами Трумэна, выступавшего против Эйзенхауэра во время своей октябрьской пропагандной поездки в специальном поезде.

Это была первая в истории кампания, в которой важную роль играло телевидение, и рекламные фирмы и бюро печати были наняты для организации пропаганды на широкую ногу. У республиканцев было значительно больше денег на ведение кампании, обошедшейся им примерно в 35 миллионов долларов, и у них была возможность пользоваться печатью, 80 процентов которой целиком поддерживало Эйзенхауэра. Хотя речи Стивенсона были на редкость содержательными и литературно отточенными, а Эйзенхауэр держался с большим достоинством и порядочностью, в целом их соревнование было вялым. Громадные и дорого обошедшиеся усилия выразились до странного малой осведомленностью общества. Наиболее приятными чертами этой борьбы были сочетание искренности с крепким здравым смыслом у Стивенсона – он оказался одним из наиболее честных в анналах США кандидатов, – и мужественное приятие Эйзенхауэром главных основ политики правительства Рузвельта и Трумэна. «Мы не собираемся переводить часы назад» – так сказал он.

В результате было подано подавляющее большинство голосов в пользу Эйзенхауэра, но не республиканской партии. Он победил в тридцати девяти штатах, получил в народном голосовании 34 миллиона голосов и 442 голоса в коллегии выборщиков. Стивенсон победил только в девяти южных и пограничных штатах, собрав 27,3 миллиона голосов и 89 голосов в коллегии выборщиков. Эйзенхауэр целиком завладел Техасом, Флоридой, Вирджинией, Теннесси и Оклахомой. Почти везде он шел далеко впереди других республиканцев. Было ясно, что, увлеченные его славой, большими заслугами перед страной и его обаятельными личными качествами, люди находились во власти тех настроений, которые выражались популярным лозунгом: «Мне нравится Айк».

Новое правительство

То, что это была не партийная, а личная победа, явствовало из малого республиканского большинства в конгрессе. В новой палате представителей 221 республиканец противостоял 211 демократам; в новом сенате было 48 республиканцев против 47 демократов. Если бы огромное количество поданных за Эйзенхауэра голосов не способствовало многочисленным республиканцам, бывшим на грани поражения, то демократы контролировали бы обе палаты. Эйзенхауэр разъяснил, что он возлагал свои упования на объединение партии, объединение страны и единство западных держав. Действительно, многие поддерживали его, как символ национального и международного единства в такое время, когда мир превыше всего нуждался в спаянной Америке, стоящей за согласованным и хорошо руководимым НАТО.

Эйзенхауэр назначал на должности умеренных людей, принадлежавших обычно к капиталистическим кругам, финансовому миру и акционерным обществам. Своим государственным секретарем он назначил Джона Фостера Даллеса, который был убежденным сторонником поддерживавшейся обеими партиями внешней политики и представителем США в ООН. Этим актом Эйзенхауэр подтверждал интерес нового правительства к международной жизни. Пост министра обороны был предоставлен Чарльзу Е. Вильсону, президенту Всеобщей корпорации двигателей внутреннего сгорания. Другим представителем ведущих капиталистических кругов был Джордж М. Хамфри, из Кливленда, который стал министром финансов. Дуглас Маккей, из штата Орегон, возглавил министерство внутренних дел, а Эзра Т. Бенсон, из штата Юта, был назначен министром сельского хозяйства.

Было очевидно, что новое правительство проявит себя консервативно, систематично, а в политическом плане будет лишено резко выраженной партийности. Было также ясно, что взгляды нового правительства на международные дела будут такими же просвещенными, как и правительства Трумэна. Пост директора Управления взаимной безопасности был вручен Гарольду Стассену, разделявшему взгляды президента и Даллеса на важность поддержания сильного союза западных стран. Когда Эйзенхауэр принял бразды правления, страна переживала период экономического процветания и промышленного роста, и Эйзенхауэр намеревался поддерживать и развивать эту тенденцию. Ибо устойчивость западного мира зависела прежде всего от экономической стабильности Соединенных Штатов.

Глава 25

Президентство Эйзенхауэра

Основы политики

Впервые за двадцать лет республиканцы оказались у власти. Со времени покинувшего Белый дом Гувера как во внутренней жизни США, так и в мировых делах произошла революция, и новое правительство было готово признать ее.

Лишь небольшое число американцев было знакомо с международной ареной так хорошо, как знал ее Эйзенхауэр, и отдавало себе отчет в необходимости тесного единения свободных народов перед лицом коммунистического наступления. В своей речи при вступлении в должность он заявил, что у Америки имеется миссия «руководства миром», которую она будет осуществлять «без колебаний и с уверенностью в себе». Предупредив народ, что не следует ожидать уменьшения бюджета и снижения налогов, но что следует быть готовым к принесению новых и больших жертв, Эйзенхауэр заверил Западную Европу в продолжении американской помощи и заявил, что в целях развития торговли Соединенные Штаты готовы понизить пошлины. Он призвал европейцев нести свою долю финансового бремени и настаивал на необходимости увеличения их собственной производственной мощи и вооружения.

В вопросах внутренней политики Эйзенхауэр наметил свои основные идеи в первом длинном послании конгрессу. Он стремился к ограничению бюрократического вмешательства в жизнь народа. За исключением периодов кризиса, он предоставлял капиталу действовать на основах естественного экономического закона. По его словам, подлинная роль правительства состоит в «стабилизации экономики и поощрении свободной игры нашего народного гения на путях частной инициативы». Сокращение государственного долга для него было важнее уменьшения налогов. С инфляцией следует бороться путем ограничения кредита, а не установлением потолка цен и заработной платы. В области труда он обещал держаться в стороне от помещений, в которых договариваются представители администрации предприятий и профсоюзов, за исключением случаев, когда остановка предприятия может угрожать благополучию страны. В области сельского хозяйства он считал, что гибкая система поддержания цен на сельскохозяйственные продукты придет на смену в 1954 г., когда кончится действие закона о поддержании твердых цен. Он стоял за только что принятые поправки к неудачному закону Маккаррана и за дальнейшее распространение социального страхования. Что касалось вопроса о лояльности, то здесь он следовал за Трумэном, считая, что основная ответственность за чистоту правительственного аппарата от подрывных элементов лежит не на конгрессе, а на исполнительной власти.

В общем и целом взгляды Эйзенхауэра отвечали взглядам умеренного либерала, или, как он сам вкратце выразился, человека,