Революция и Гражданская война в России 1917—1922 - Рой Александрович Медведев

Крестьян и казаков, которые добровольно соглашались бы отдавать продотрядам все свои продукты «до последнего потроха», не было. Неудивительно, что в эту трудную зиму все сильнее роптало не только казачество Дона и Кубани, но и среднее крестьянство во всех хлебородных губерниях Советской России. Система продразверстки, являвшаяся главной составной частью системы так называемого военного коммунизма, вступила в острое противоречие с интересами основной части крестьянства. Советская Россия оказалась в полосе самого серьезного за всю свою историю политического кризиса, причем опасность, исходящая от недовольства многомиллионных масс населения страны, была, по словам В. И. Ленина, во многих отношениях более значительной, чем опасность от Колчака и Деникина. Следует поэтому более подробно сказать о системе продразверстки.

* * *

Как известно, еще Временное правительство в связи с резким обострением продовольственной проблемы было вынуждено ввести государственную монополию на торговлю хлебом. Эта монополия означала, что весь товарный хлеб у крестьян (а до осени 1917 года и у помещиков) должны были по твердым ценам приобретать государственные закупочные организации. Этот хлеб затем также по твердым ценам продавался городскому населению и шел на довольствие армии.

После Октябрьской революции хлебная монополия была сохранена, хотя на период ломки прежнего буржуазного государственного аппарата и создания органов нового пролетарского государства эта монополия была фактически ослаблена. Соответственно, возросла спекуляция хлебом по различным нелегальным каналам. Продолжавшееся обесценивание бумажных денег уменьшало заинтересованность крестьян в продаже хлеба по твердым ценам, что вело опять-таки к усилению спекуляции. К весне 1918 года продовольственное положение в городах резко ухудшилось, и это потребовало от советского правительства и Наркомпрода принятия более решительных мер по проведению хлебной монополии. Для того чтобы воспрепятствовать росту спекуляции в условиях острого товарного голода, советское правительство стало распространять государственную монополию и на многие другие предметы личного потребления и домашнего хозяйства, все более и более ограничивая частную торговлю. Основной заботой Наркомпрода оставалось, однако, снабжение городов и армии хлебом, и для решения этой задачи Наркомпрод был наделен чрезвычайными полномочиями. Специальным декретом СНК и ВЦИК была провозглашена продовольственная диктатура; кулаки и другие владельцы хлеба, имеющие излишки и не вывозящие их на станции и в места ссыпки, объявлялись врагами народа и подлежали строгому наказанию.

Созданные в июне 1918 года рабочие продотряды насчитывали примерно 50–60 тысяч человек, что было явно недостаточно. Между тем значительная часть сельских Советов находилась под влиянием кулачества. Середнячество же в эти трудные месяцы 1918 года явно колебалось, оно было также недовольно хлебной монополией и ограничением частной торговли. Диктатура пролетариата могла опереться в деревне только на бедноту, которую нужно было, однако, организовать. В этих условиях и был принят 11 июня 1918 года декрет ВЦИК «Об организации и снабжении деревенской бедноты», положивший начало существованию так называемых комбедов. Основной задачей комбедов было изъятие хлебных излишков из рук кулаков, при этом часть изъятого хлеба продавалась самим беднякам со скидкой в 20–50 процентов от твердой цены. Нельзя не отметить при этом, что никаких «твердых цен» в это время не существовало, так как стремительное обесценивание бумажных денег подорвало доверие к ним как к средству платежа. Поэтому фактически хлебные излишки изымались у кулаков безвозмездно.

Как и следовало ожидать, кулаки всеми средствами сопротивлялись проведению этих принудительных хлебных заготовок. Классовая борьба в деревне до крайности обострилась, причем логика этой борьбы неизбежно вела к массовому раскулачиванию, проводимому главным образом комбедами. Кулаков и их семьи, правда, не выселяли из родных деревень, как это было в 1930 году. Однако у них отбирали излишки земли, отбирали машины, инвентарь, лошадей и другой рабочий скот. Только летом и осенью 1918 года было отрезано от кулаков в пользу бедняцких хозяйств около 50 миллионов десятин земли. Часть инвентаря и сложных машин передавались в прокатные пункты для общего пользования крестьян или коммунам[663].

Изменение политики в деревне сопровождалось изменением экономической политики Советского государства и в городе. Непрекращающаяся гражданская война усиливала разруху и затрудняла деятельность крупных предприятий. Это создавало необходимость милитаризации промышленности и проведения национализации большинства средних и даже мелких промышленных предприятий. Народное хозяйство страны приобретало все более натуральный характер, прямое распределение продуктов заменяло рынок. Перестала взиматься с рабочих и беднейших слоев населения плата за жилье и проезд городским транспортом.

Так складывалась система военного коммунизма. И хотя в конце 1918 года было решено ликвидировать комбеды, слив их с Советами, это вовсе не означало какого-либо существенного изменения политики военного коммунизма. Все основные функции комбедов перешли к обновленным Советам. Более того, система принудительного изъятия хлебных излишков закреплялась изданием в январе 1919 года специального декрета о введении продразверстки, которая стала главным элементом политики военного коммунизма.

Всякая частная торговля в Советской России была фактически запрещена. Эта торговля рассматривалась как спекуляция. Практически происходило разрушение товарно-денежных отношений в стране и насильственное удушение рынка. Был насильственно ликвидирован даже местный крестьянский рынок…

Политика военного коммунизма была вынужденным забеганием далеко вперед. Обстановка осажденной крепости, отрезанной от главных сельскохозяйственных районов, требовала принятия ряда чрезвычайных мер, которые с точки зрения экономической были не только преждевременны, но и крайне рискованны. Ибо разгром кулацких хозяйств мог обеспечить страну хлебом на один год или всего на несколько месяцев. Но ведь кулак был не только эксплуататором, он был и главным производителем товарного хлеба. Раскулачивание привело к «осереднячиванию» деревни. И беднота и часть середняков выигрывали от ликвидации кулацких хозяйств. Но производительность середняцких и бедняцких хозяйств была значительно ниже производительности труда в кулацких хозяйствах. Товарного хлеба середняки и беднота могли дать стране очень мало.

Очевидно было также, что и сохранившиеся еще кое-где кулацкие хозяйства будут засевать на 1919 год гораздо меньше земли, чем они засевали весной 1918 года. За счет чего же могла существовать Советская Россия в 1919 году?

Продержаться в течение всего 1919 года и в первой половине 1920-го помогли Советской России два обстоятельства.

Во-первых, из-за неблагоприятной военной обстановки в 1918 году продразверстка проводилась теперь лишь на сравнительно небольшой территории, главным образом в центральных губерниях. Разгром чехословацкого корпуса, победа над Красновым и освобождение южных районов Украины позволили весной 1919 года провести продразверстку во многих ранее занятых противником хлебородных губерниях. Окончательная победа над Деникиным и Колчаком осенью 1919 года позволила еще более расширить район хлебных заготовок; зимой 1919/20-го года и весной 1920 года эти заготовки проводились на всей территории Украины, на Дону и Кубани, в Поволжье и Сибири. Однако вместе с продразверсткой и здесь шел повсеместный разгром кулацких хозяйств или их самоликвидация.

Во-вторых, никакие меры принуждения не могли полностью уничтожить спекулятивную торговлю хлебом и другими продуктами. Никакие продотряды и заградотряды не могли изъять у миллионов крестьян вообще все излишки продовольствия, которые