Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

— Пойдём. Чего нет, раз зовут? Себя покажем, на других посмотрим.

— Только ты, дедушка, не сильно себя показывай. Хорошо? — тревожно протараторил внук и с мольбой посмотрел мне в глаза. — Не зли господина Миронова, и уж тем более не шути над ним.

— Мне молчать, что ли? — нахмурился я. — Даже не рассказывать анекдот про попа и трёх монашек?

— Нет, деда, нет! — страстно выдохнул внук и нырнул рукой в карман джинсов, выуживая оттуда зазвонивший телефон. — Алло! Да, здравствуйте. Кого? Он передо мной. Деда, это месье де Тур.

Павел передал мне аппарат, не скрывая удивления.

— Де Тур, вы начинаете меня пугать. Мне стоит опасаться того, что вы снимете дом напротив моего и будете смотреть в окно моей спальни? — проговорил я.

— Конечно нет, месье. Я вам сейчас всё объясню. Со мной связались люди с канала «Втор-рой имперский» и предложили выступить на шоу. Я согласился. Но дело в том, что им требуется ещё втор-рой эксперт по Лабиринту. Не хотите пойти? Только ответ нужен ср-рочно. К сожалению, ваш телефон оказался выключен, потому мне пришлось искать номера ваших домочадцев. Дело-то сер-рьезное. Платят неплохие деньги. К тому же можно приобрести ещё большую известность, а это поднимет рейтинг вашего р-рода.

— Я принимаю ваше предложение. Но будьте настороже, де Тур, не забывайте, чем закончилось наше предыдущее совместное шоу. Оно оказалось очень взрывным, — согласился я, хотя и подозревал, что француз не без пользы для себя зовёт меня на ток-шоу.

Возможно, ему даже приплатят за то, что он приведёт меня. А может, он затевает что-то другое… У меня появились кое-какие мыслишки, попахивающие кровью, ведь оба раза меня пытались убить, когда рядом был де Тур.

Северная Пальмира, улица Мирноградская

Свет проникал внутрь небольшой церкви через разноцветный витраж, отражаясь от лысины священника с длинной седой бородой и благообразным лицом, изрезанным морщинами. Однако всё портили жуликоватые глаза, то и дело поглядывающие на бледную как смерть Жанну с припухшими от слёз веками.

Она нервно разглаживала складки пышного белого платья и украдкой косилась на Алексея Зверева. Тот, как всегда, выглядел безукоризненно: открытое благородное лицо, зализанные назад светлые волосы и ясные глаза подчёркивал идеально сидящий белый костюм.

Ежели бы в церкви, помимо этих троих, присутствовал ещё Игнатий Николаевич, то он, глядя на своего внука и Жанну, сказал бы, что перед священником стоят две невесты.

Между тем священник снова разлепил сухие губы и продолжил церемонию. Его мощный голос зазвучал среди пустых резных скамей, икон и крестов.

Вскоре он кашлянул в сухонький кулачок, посмотрел на девушку и отчётливо спросил:

— Есть ли у тебя, раба Божья Жанна, доброе, непринуждённое и твёрдое намерение выйти замуж именно за этого человека, раба Божьего Алексея, и не обещана ли ты другому?

Девушка судорожно сглотнула и приоткрыла рот, замешкавшись с ответом.

— Любимая, расслабься, — еле слышно бросил ей Зверев. — Скоро ты станешь моей женой. Ничего плохого в этом нет. Обе твои сестры уже давно замужем. Всё будет хорошо.

Алексей мягко улыбался, но внутри весь окаменел.

Да и священник напрягся, хотя блондин отдал ему последние деньги, чтобы тот согласился поженить их, не задавая лишних вопросов.

Вдруг Жанна бледно улыбнулась и вздрогнула, когда зазвонил её телефон. Она бросила взгляд на экран и увидела всего четыре буквы «папа».

Глава 7

Остаток дня я провёл плодотворно: съездил в торговый центр, купил там новый телефон, восстановил сим-карту и приобрёл кучу разнообразной одежды, а то она на мне словно одноразовая. Постоянно меняю её: то сам порву, то монстры помогут.

А уже ближе к вечеру я сварил зелья повышения уровня, но пить не стал, поужинал и завалился спать. Надо дать отдохнуть старческому организму.

Хорошо хоть ночь прошла без происшествий. Правда, меня мучили сны о таинственной пещере Зверева, девяносто девятой душе и заплаканной Жанне, стоящей с ножом над моей кроватью. Так что проснулся я в довольно поганом настроении.

Да ещё за окном царило хмурое утро. Туман, словно живой, затопил город, превратив его в пятьдесят оттенков серого. Звуки тонули в нём, даже не звуки, а отзвуки. Неживые, плоские.

Хмарь сквозь окна затопила и дом, расползаясь по углам.

Приняв душ, я вышел из спальни и направился вниз. Лестница под ногами противно заскрипела, а сквозь носок в пятку вошла заноза.

— Твою мать, — прошипел я и уселся на кресле в холле, чтобы вытащить её.

Пока боролся с занозой, ощутил лёгкий порыв холодного ветра, лизнувший заросшую щетиной щеку. Откуда он прилетел?

Повертел головой и с удивлением заметил, что одно из окон оказалось приоткрытым. Внутрь пробрался туман, извиваясь словно серая бесплотная змея.

— Какого хрена? — пробормотал я, подошёл к окну и закрыл его.

Почему оно было открыто? В дом проник вор? Убийца?

После пары покушений на мою жизнь такие мысли мне уже не казались паранойей. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Я облизал сухие губы и прислушался. За окном звучали далёкие гудки машин и недовольное карканье ворон. А ещё бледно-жёлтым размытым пятном проступал горящий в тумане уличный фонарь.

Но вот вдруг что-то едва слышно громыхнуло на кухне. Там кто-то есть или показалось?

Сглотнув, я на цыпочках двинулся туда, потуже затянув пояс халата. Взгляд пытался пронзить серость, а в ушах грохотал пульс. Рука же мягко приоткрыла дверь. На кухне точно кто-то был. Фигура крупная, массивная, стоит спиной ко мне и шарит по дальней стене, словно рисует что-то на ней. И это точно не Павел.

— Ещё одно, млять, движение, и я тебя, мразь, испепелю, — угрожающе прохрипел я, вызвав «шаровую молнию».

— Ой! — по-бабьи взвизгнула фигура и резко развернулась ко мне.

На меня из серого сумрака уставились перепуганные женские глаза, блестящие на круглом как блин лице с раззявленным ртом. Руки дамочки взлетели выше головы, украшенной стянутыми в пучок волосами, а крупная грудь едва не вывалилась из простенького платья. Оно висело на её объёмных телесах, как мешок из-под картошки.

М-да, что-то не сильно она похожа на гипотетического убийцу. Но я всё же яростно просипел:

— Ты кто такая? На кого работаешь⁈

— На… на вас… на вас теперь работаю, господин! Я новая тутошняя служанка! — хриплым глубоким голосом выпалила женщина. — Меня вчера нанял господин Зверев. А