Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

улыбочке. — Шахматы — это же истинно благородная игра для настоящих аристократов. Уверен, что вы умеете играть в неё, иначе и быть не может. Вы же образец настоящего дворянина.

Он напряжённо посмотрел на меня, страстно надеясь, что я соглашусь.

— Почему бы и нет? — поджал я плечами. — Один кон сыграем.

— Партию, — поправил меня Миронов, радостно блеснувший зенками.

— Только я ненадолго отлучусь. Схожу поправить галстук, — сказал я и встал из-за стола, чувствуя приятную сытость в желудке.

Глава 8

Слуга проводил меня до туалета. Там я сделал все свои дела и получил сообщение от Евгении Котовой. Она написала, что скоро заедет за мной, поскольку совещание в отделе перенесли на более раннее время.

Я написал ей адрес и вышел из уборной, оказавшись в длинном коридоре с ковровой дорожкой. Полумрак окружил кадку с декоративным деревцем, скользил по картинам и обнял Ангелину Миронову. Та попыталась принять сексуальную позу, выпятив силиконовую грудь и прижавшись задом к стене.

— А я вас уже заждалась, господин Зверев, — прохрипела она, томно облизав ярко накрашенные губы.

— Да я всего-то на пять минут отлучился, — проговорил я, всеми фибрами души чувствуя, что пума решила-таки напасть на кабанчика, дождавшись, когда он отбился от стада.

И ведь путь к свободе лежал через неё, выход из коридора притаился за Ангелиной. Придётся прорываться. Не в окно же мне сигать.

— Пять минут без вас — это вечность! — выдала она, полыхнув глазами.

Несмотря на свой преклонный возраст, Миронова довольно изящно отлепилась от стены и двинулась ко мне.

— Меня там ждут… В шахматы же играть надо, — напомнил я, прикидывая, как бы мне половчее проскользнуть мимо хищницы.

— Не ходи, Игнатий. Мой сын превосходный игрок. Шахматы — его хобби. Он обыграет тебя, выставит на посмешище, — прохрипела Ангелина, схватила меня рукой за галстук и притянула к себе. — Останься со мной. Рядом есть пустая комната с кроватью. Хватит играть, Игнатий, я же вижу, как ты на меня смотришь…

— У меня катаракта и лёгкое косоглазие, — иронично просипел я и попытался высвободить из её хватки галстук, но та вцепилась в него как утопающая в спасательный круг.

— Нет, дружочек, ты буквально раздеваешь меня взглядом. Зачем эти игры? Мы оба умудрённые возрастом люди. Оставим прелюдии и сразу перейдём к делу, — улыбнулась дамочка и прошептала мне в самое ухо: — На мне нет трусиков.

— Совсем бедно живете? Не думал, что у Мироновых такие проблемы. Я обязательно передам вам со слугой пачку трусиков.

Она, ошарашенная, ахнула и отступила, открыв рот.

— Мне нужно идти, — выдал я, проскользнул мимо женщины и подскочил к двери.

— Хочешь поиграть, Зверев? Будет тебе игра! — ударил меня в спину её загоревшийся азартом голос. — Ты только ещё больше распалил меня, тигрёнок.

Я пулей выскочил из коридора, пытаясь вспомнить, когда мне было так же неловко, стыдно и дискомфортно. Может, когда я в Лабиринте застал совокупляющихся волколаков?

Помотав головой, я прогнал это видение, а затем поправил галстук и отправился в гостиную. Там на журнальном столике уже красовались шахматы, вырезанные из слоновой кости.

Миронов, покусывая губы, от нетерпения ёрзал в кресле с высокой спинкой. А второе такое же предназначалось мне. Хозяин дома сразу же указал на него рукой, когда увидел меня, и с толикой насмешки проговорил:

— А я уже не надеялся увидеть вас. Думал, у вас появились срочные дела и вы, не прощаясь, оставили мой дом.

— Заблудился немного в вашем дворце, столько комнат, столько комнат… — иронично выдал я и уселся напротив него.

— Приступим? — бросил Миронов, подмигнув мне. — Готовы к победе, Игнатий Николаевич?

На его лице проступило хищное торжество, а голос сочился ядовитой насмешкой. Он уже перестал сдерживаться и всячески подначивал меня, вызывая улыбки у четы Орловых, своей жены и даже… дочери.

Павел весьма хмуро смотрел на свою зазнобу, сидя в одиночестве на кушетке.

— Я рождён, чтобы побеждать. Однажды даже выиграл бой с тенью, — иронично пошутил я и взял двумя пальцами ладью. — Напомните, как вот эта штука ходит?

— Сейчас, сейчас! — торопливо выдохнул Миронов и быстро поведал правила, словно уже больше не мог терпеть.

Победа надо мной манила его, как вампира — девственница с редкой четвёртой отрицательной группой крови.

— Поехали, — усмехнулся я, поправив бороду.

Хозяин дома начал играть расслабленно, но быстро. На его счету явно было множество партий. Ангелина не соврала. Но и я не пальцем деланный. В башне ведьмаков очень уважали эту игру. Я, конечно, не был в ней самым лучшим, но в тройку первых всегда входил, потому сейчас ни в чём не уступал Миронову. Тот с каждым ходом начинал всё больше хмуриться. Между его бровями залегла глубокая складка, глаза прищурились, а голова ниже склонилась над доской.

Орловы недоумевающе переглянулись, не понимая, почему Миронов ещё не победил бедного дедушку.

— Сейчас мой муж одолеет Зверева. Ещё чуть-чуть, — шепнула Орловым хозяйка дома, сидящая рядом с гостями на диванчике.

— Быстрее бы, — повысил голос Орлов, демонстративно глянув на часы с кукушкой. — Нам с супругой уже пора. Хотелось бы успеть досмотреть партию.

— Досмотрите, досмотрите! — раздражённо бросил им Миронов и сделал хитрый ход конём. — Что на это скажете, Зверев?

— Прекрасный ход, — цокнул я языком.

И ведь не соврал. Мне пришлось сильно задуматься, как не слить партию. Брови сами собой сдвинулись над переносицей, а на нервы начали давить Орловы и жена Миронова. Они бубнили, что ходить, дескать, надо побыстрее, а то так до вечера просидим.

Сам хозяин дома довольно лыбился, снова расслабившись. Он думал, что победа уже у него в кармане, смотрел на доску и видел лишь два варианта развития событий, которые в итоге приведут его к победе.

Поколебавшись, я потянулся пальцами к пешке, краем глаза заметив, как уголки губ Миронова поползли в стороны, буквально разрывая его физиономию.

Нет, так ходить нельзя! Твою мать, неужто я проиграю? Неужели я зря ввязался в шахматную дуэль? Совершил ошибку, как какой-то молокосос, дал завести себя на поле, где противник гораздо сильнее⁈ Нет, хрен вам! Вот же решение!

Я поспешно схватил ладью и сделал ход.

— О как, — озадаченно вскинул брови Миронов, не ожидавший такого поворота