Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

Да, никто не рвался в этот хренов проход с непонятными монстрами, хотя в комнате присутствовали опытные маги, много раз сражавшиеся в Лабиринте. Но всех страшила неизвестность… Ведь доподлинно никто не знал, как бороться с тварями, подобными той, что поработила Павлова, да ещё на их территории.

— Артур Петрович, запишите меня в эту группу. Кто-то же должен в походе анекдоты рассказывать и на баяне играть, — улыбнулся я, вновь оказавшись в центре всеобщего внимания.

Народ уважительно покивал, но у всех в глазах царила мысль, что я так и должен был сделать: мол, кому так рисковать, как не старику?

Но я, конечно, рассчитывал выжить и попутно разыскать пещеру, найденную Зверевым. В составе группы у меня будет больше шансов сделать это. Как минимум, я точно проведу разведку локации.

Да, конечно, это всё равно опасный шаг, но подобный поход сулил хороший улов: новые души, подъём авторитета, удовлетворение любопытства и знания, которые потом можно будет передать в башню ведьмаков.

— Игнатий Николаевич, вы настоящий образец патриота! — заулыбался полковник, испустив вздох облегчения. — Итак, дамы и господа, осталось последнее вакантное место.

— Я пойду! — внезапно встала со стула Евгения Котова.

Люди удивлённо вскинули брови, а некоторые мужчины отвернулись. Стыд жёг их изнутри. Бойцы старались не смотреть на девушку, проявившую большую смелость, чем они.

— Котова, сядь на место. Ты никуда не идёшь! — грозно посмотрел на неё полковник, сдвинув над переносицей брови, похожие на седых мохнатых гусениц. — Ты вчера первый день была в «поле», а до этого за столом бумаги разбирала. Да, ты несколько раз ходила в Лабиринт, но в простенькие локации. Присаживайся, присаживайся, нечего так глазами сверкать! Ты будешь обузой. Здесь нужны опытные волки, исходившие Лабиринт вдоль и поперёк.

— Вы меня недооцениваете, господин полковник! — запыхтела рыжая, сложив руки на восхитительной груди. — Я много изучала Лабиринт и умею обращаться с оружием. И пусть я не маг, но у отдела есть артефакт, с помощью которого в Лабиринт может пройти любой человек, даже не обладающий даром. И где ваш четвёртый волк? Никто не хочет идти! А вы не можете мне помешать, Артур Петрович! Вы же сами сказали, что нужны добровольцы. Князь Корчинский точно позволит мне пойти в Лабиринт в составе этой группы!

Она вздёрнула подбородок. Глаза горели как изумруды. Лицо решительное, прекрасное, а ноздри точёного носа трепетали, как у лани.

М-да, если её грохнут — мир лишится одного из чудес света. Но Евгения крайне упёртая особа, прям как я в молодости.

Полковник между тем сглотнул и пробежался взглядом по лицам подчинённых. Те опускали головы и отводили взгляды.

— Может, кто-то жаждет заменить нашу красавицу Котову? — произнёс я, не обращая внимания на недовольный взгляд Евгении, воткнувшийся в меня как стрела. — Если добровольцев окажется пять, то её можно будет оставить в запасе, не нарушая никаких правил.

— Точно! — поддакнул полковник и уставился на людей. — Егоров, может вы? Или Игнатьев? Смольный, вы же наш лучший охотник!

— Я ещё не залечил раны, полученные в предыдущий раз, — неубедительно промычал лысый мужчина лет тридцати пяти, глядя на свои колени.

— Вот видите! — победно сказала рыжая.

Полковник пожевал губы и тяжело вздохнул, опустив плечи.

— Что ж, так тому и быть. В проход завтра утром отправятся четверо: Фёдоров, Зверев, Котова и Юров.

Твою мать, и капитан пойдёт!

Тот тоже явно не был в восторге, что ему придётся идти с почти святым дедушкой. Он успел полоснуть меня хмурым взглядом, прежде чем полковник Барсов приказал нам четверым проследовать за ним в его кабинет.

Там мы в течение пары часов обсуждали все детали операции. И полковник раз десять подчеркнул, что поход не должны испортить взаимные обиды. Всем было понятно, кого он имел в виду: меня да Юрова.

Капитан в какой-то миг спросил, сощурив глаза:

— Кого вы назначите командиром группы, Артур Петрович? Учтите, от этого многое зависит. С плохим командиром кто-то может и отказаться идти в Лабиринт.

Юров затаил дыхание, отчаянно надеясь услышать своё имя. Если полковник выберет его, самомнение капитана брызнет из ушей как ядовитый фонтан насмешек, да прям на меня.

И ведь у Юрова есть все шансы стать командиром. У него и звание имеется, и опыт. А если полковник выберет меня, то Юров способен отказаться идти в Лабиринт, что он завуалированно и сказал, шантажируя Барсова.

— Та-а-ак, — протянул Артур Петрович, виновато посмотрел на меня и проговорил, хлопнув ладонью по столу: — Командиром будет лейтенант Фёдоров, и это не обсуждается.

— Отменный выбор, — улыбнулся я полковнику, заметив удивлённый взгляд лейтенанта.

Тот не ожидал такого поворота событий, но всё же состроил решительную физиономию и кивнул, почесав начисто выбритый квадратный подбородок. Да и в целом Фёдоров был каким-то угловатым и квадратным, как гном. Лицо грубое, но открытое, честное. Нос картошкой, маленькие голубые глаза, а правая щека вся в мелких шрамах.

Ясный хрен, выбор полковника весьма разочаровал Юрова. Он недовольно дёрнул щекой, но перечить не стал и промолчал всё оставшееся время беседы.

Котова тоже не особо разговаривала, а когда мы вышли из кабинета, она демонстративно бросила на меня сердитый взгляд и ушла, покачивая соблазнительной попкой. Обиделась на то, что я пытался не допустить ее в нашу группу?

Фёдоров и Юров тоже удалились.

Полковник же напоследок устало произнёс, заметно ссутулившись:

— Игнатий Николаевич, вы уж приглядите там за ними. На вас вся надежда… И особенно присматривайте за Котовой. Она жаждет проявить себя, давно рвалась в «поле». Все видят в ней просто красавицу, а она хочет, чтобы её воспринимали всерьёз.

— Пригляжу, — вздохнул я и пошёл по коридору, чувствуя, как начала ныть спина.

Захотелось согнуться, но я не позволил себе этого, твёрдым шагом вышел из здания.

На улице уже царил вечер, иссиня-чёрным одеялом укрывший город, забрезживший сотнями огней. Ветерок принёс запахи воды и тины.

Сейчас бы поехать домой да отдохнуть, но впереди ждало ток-шоу, где будет француз. Ежели и там кто-то попытается грохнуть меня, то можно смело думать, что де Тур замешан в этом богопротивном деле.

Пока же я достал телефон и вызвал такси. А уже когда ехал в машине, мне позвонил Павел.

— Что у тебя? — вяло бросил я в трубку, потирая веки.

— Миронова извинилась!