Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

Он начал шоу. А то шло не в прямом эфире, так что съёмки были не такими напряжёнными.

Впрочем, Владлена добавляла огня. Она постоянно цеплялась ко мне.

А уж когда зашёл разговор о зельях, применяемых в Лабиринте, она и вовсе вербально укусила меня, закинув ногу на ногу:

— Для Игнатия Николаевича наверняка самые полезные зелья те, что повышают остроту зрения и снижают давление.

Она натянуто рассмеялась, а несколько зрителей мужского пола тут же поддержали Владлену, околдованные её дьявольской красотой.

— Да, давление у меня бывает ого-го какое, за сто шестьдесят, больше похожее на скорость гоночного автомобиля, — с ироничной улыбкой сказал я, расслабленно откинувшись на спинку дивана. — А что до зрения, так если я перестану видеть лишь размытые пятна, то всех монстров перестреляю, ничего не оставлю другим охотникам.

Француз захохотал первым, а потом и зрители посмеялись. Даже ведущий улыбнулся.

Только Владлена кисло приподняла уголок рта, а потом с пренебрежением фыркнула, щёлкнув пальцами:

— У меня есть сомнения в том, что вы сумеете всех перестрелять, дорогой Игнатий Николаевич. Ваше время прошло…

— Выигранное мной пари показало, что у меня ещё всё впереди, — парировал я, широко улыбнувшись.

— Да, месье Звер-рев ещё могуч, как стар-рый дуб, — вставил француз, следуя золотому правилу — превозноси своего противника, чтобы твой проигрыш ему со стороны не казался таким уж позорным. Ведь одно дело проиграть старику, а совсем другое — опытному могучему охотнику.

— Господин Зверев, сударыня Владлена Велимировна, я чувствую между вами напряжение как у бывших супругов! — игриво погрозил нам пальцем ведущий.

— Пфф, я бы никогда не вышла замуж за Зверева! — сразу же закатила глаза декан.

— Потому что я бы не предложил, — не остался я в долгу. — Но вообще мы довольно давно знакомы с Владленой.

— О, это замечательно! — заулыбался ведущий, которому явно пришла на ум какая-то гаденькая мыслишка. — А давайте каждый из вас назовёт… э-э-э… скажем так, не самые лучшие черты характера другого. Уверен, нашим зрителям понравится! Это полностью раскроет вас как гостей нашего шоу. Но ежели вы откажетесь, мы все поймём.

Ведущий явно почуял запах отменной склоки, способной перерасти в скандал.

Публика же начала скандировать: «Просим, просим…»

— Я согласна! — гордо заявила декан под гром аплодисментов и уставилась на меня.

Она начала ронять слова как обжигающие капли расплавленного металла. У неё нашёлся целый десяток не самых лестных эпитетов, где определение «недогадливый» оказалось самым мягких. Хотя надо сказать, что откровенной грубости не было. Женщина всё-таки понимала, что она на телевидении, потому держала себя в руках.

— А что же скажете вы, господин Зверев⁈ — бросил мне ведущий.

Зрители затаили дыхание, а Владлена Велимировна сложила руки на груди и приподняла голову, показывая, что её каменное сердце ничто не может ранить.

— А мне нечего сказать. Владлена Велимировна — идеальна, у нее нет недостатков, — улыбнулся я.

— О-о-о, ответ достойный мудр-реца! — начал аплодировать де Тур.

— Слова истинного аристократа! — вторил ему слегка разочарованный ведущий, так и не сумевший спровоцировать перепалку.

Публика тоже начала рукоплескать, кивая головами: мол, да, этот Зверев хорош.

Лишь Владлена не аплодировала. На её лице впервые на моей памяти появились смущение и растерянность, как у дуэлянта, ждущего смертельного удара, но получившего предложение попить пивка.

— Что ж, дорогие друзья, на этой великолепной ноте я хочу закончить очередной выпуск нашего шоу, — обратился к зрителям ведущий.

Но тут вдруг вскочил с дивана де Тур. Я сразу же напрягся, готовясь применить защитную магию.

Однако тот заявил, замахав руками:

— Позвольте кое-что сказать. Я предлагаю пр-ровести следующий выпуск шоу в моей алхимической лаборатории, где мы с месье Звер-ревым и мадемуазель Владленой приготовим несколько зелий.

— Прекрасное предложение! — сразу загорелся энтузиазмом ведущий и посмотрел на нас с Велимировной.

Мы согласились, после чего он закончил-таки шоу. А я подумал, что француз, вообще-то, молодец, всеми способами пытается повысить свою узнаваемость и рейтинг. А благодаря его смекалке и я сделаю то же самое.

Правда, мне не стоило расслабляться, но уже по другому поводу. Возможное нападение никто не отменял. Потому я весьма осторожно двинулся к выходу из павильона. Миновал сеть коридоров и вышел в небольшой проходной зал с несколькими пластиковыми дверьми. Одна из них вдруг резко открылась, и оттуда вышла Владлена.

— Фух, — еле слышно с облегчением выдал я, опустив руку, готовую швырнуть магию.

— Игнатий? — вскинула бровь женщина, разыгрывая удивление.

— Давай без этих театральных постановок. Никогда не поверю, что мы столкнулись случайно. Зачем ты поджидала меня? Хотела напоследок бросить в меня ещё какое-нибудь ядовитое оскорбление?

Та облизала губы и нахмурилась.

— Я хотела… м-м-м… хотела…

— Извиниться? — подсказал я, понимая, что для неё весьма сложно исторгнуть из себя такое слово. Наверное, даже комок колючей проволоки прошёл бы по её горлу куда легче.

— Именно, — едва слышно сказала она, морщась так, словно босыми ногами стояла на раскалённых углях. — Я повела себя немного…э-э-э… нетактично.

— Да ты едва мне горло там не перегрызла.

— Игнатий, всё, забудем об этом! — выпалила она, судорожно поправила платье и следом куда-то в сторону сказала: — Не хочешь выпить бокал вина? Недалеко есть неплохой ресторан.

— В следующий раз. Мне нужно хорошо выспаться. Завтра предстоит кое-какое дело. Пустячок, но тринадцатый отдел не может справиться без меня, — честно сказал я, чувствуя, что ноги уже гудят от усталости.

— Ладно, — процедила она, недовольно полыхнув глазами. — В следующий раз.

— Доброй ночи, — пожелал я декану и продолжил путь.

* * *

Северная Пальмира, павильон телеканала «Второй имперский»

Владлена Велимировна раздражённым взглядом проводила Игнатия Николаевича, а затем поспешно вытащила телефон из крошечной дамской сумочки, выбрала номер и позвонила.

— Что там у вас происходит? Зверев завтра куда-то отправляется? — мрачно произнесла она в трубку. — Не можешь рассказать? Секретно? Да мне не нужны подробности, просто скажи — насколько это опасно? Ого! Настолько. Я-ясно…

Женщина сбросила вызов, ошарашенно сглотнула и прошептала:

— Вот тебе и пустячок. А Зверев даже бровью не повёл, когда говорил об этом. Что же с тобой произошло, Игнатий? Когда ты успел стать таким? Дьявол, как же меня бесит, что я не могу раскусить тебя!

* * *

Северная Пальмира,