Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

А я взмолился всем сердцем, чтобы канат после таких потрясений не расползся, как гнилая вата. Но нет, он, красавчик, выдержал! И мои пальцы с большей уверенностью начали сжимать его, уже не скользя. Правда, они быстро наливались усталостью, суставы огнём горели, а зубы скрежетали так, словно ненавидели друг друга.

Благо спустя пару мгновений ветер ослаб. Мост вернулся в своё привычное положение, благодаря чему мы с лейтенантом с огромным трудом, кряхтя и матерясь, сумели забраться на него, втащив и капитана с Евгенией.

Я тут же растянулся на спине, дыша тяжело и надрывно. Пот заливал глаза, а руки вообще отказывались слушаться меня.

Но я всё же прохрипел, поднимаясь на колени:

— Вперёд, дамы и господа. Надо торопиться. Вдруг опять поднимется ветер? Или вы хотите снова испытать этот аттракцион? Тогда давайте подождём.

Никто ничего ждать не захотел, так что мы двинулись по мосту с максимально возможной в такой ситуации скоростью, понимая, что вторую такую атаку ветра не переживем.

Глава 12

На сей раз судьба была к нам благосклонна. Мы добрались-таки до другой стороны пропасти, где без сил повалились в снег.

— Зве… Зверев, спасибо. Вы снова спасли меня, — просипела Евгения Котова. — Ваш опыт и смекалка — бесценны.

— Благодарю, — прохрипел капитан, пусть и без особой охоты. — И ты, Фёдоров, тоже молодец.

— Пустяки, — сказал лейтенант.

А я промолчал, ведь моя скромность была под стать великолепному чувству юмора.

— Но как же так? Какой-то сраный ветер чуть не убил трёх магов! — в сердцах бросил Фёдоров, ударив кулаком по снегу.

В воздух испуганно взметнулись белые хлопья, тут же подхваченные очередным порывом.

— Магия — это не панацея, — мудро заметил я, привстав на локтях. — Если я сейчас подавлюсь куском хлеба, то какая на хрен магия спасёт меня? Да, маг жизни выручил бы меня, но никто другой не помог бы, даже будучи обладателем сотого уровня.

— Угу, — поддакнула Евгения.

— Ладно, хватит отдыхать, жопы морозить. Время уходит. Надо идти дальше. Будем считать, что мы как группа прошли боевое крещение, — проговорил я и встал на ноги, хотя очень хотелось ещё полежать.

К счастью, случай на мосту обухом топора ударил людям по черепам, напоминая, что в Лабиринте опасность таится за каждым кустом и под каждым куском говна.

Лейтенант уже с большей осторожностью повёл отряд в горы, прислушиваясь к моим советам. Юров не пытался никак меня задеть, а Котова по большей части молчала.

Все мужчины с большим уважением поглядывали на неё. Ведь она на мосту готова была расстаться с жизнью, спасая других. Причём девушка никак не обмолвилась об этом, просто пошла дальше.

А открыла рот, только когда мы спустились в долину с заснеженными елями:

— Игнатий Николаевич, как вы себя чувствуете?

— Прекрасно, — просипел я, успев по пути выдуть ещё одно зелье выносливости.

Но лучше от него стало лишь ненадолго. Ноги уже опять подгибались, а по спине тёк пот. Ещё и борода вся покрылась инеем.

— Наверное, вы даже при смерти скажете, что у вас всего лишь лёгкое недомогание, — вымученно сострила рыжая, миновав разлапистую ель.

Деревья стояли тут так плотно, что мы с трудом пробирались между ними, вдыхая холодный воздух, пахнущий смолой. Но хорошо хоть здесь не дул ветер.

— Твоя правда, — бросил я женщине и уже для всех добавил: — Дамы и господа, меня расстраивает одна вещь…

— Какая же? — подал голос Фёдоров, идущий первым.

— На нас до сих пор никто не напал, хотя в этой локации обитают йети и волки.

— А меня это нисколько не расстраивает, — хрипло проронил капитан.

— Заметьте, даже местные рябчики, дятлы и беркуты не чирикают, — продолжил я развивать свою мысль, ощущая, как раскалывается от боли поясница. — А что это значит? Верно, их распугал какой-то очень лютый хищник. И мы все догадываемся, кто это мог сделать. Паразиты Павлова, назовём их так, по имени первого мага, у кого обнаружили такую тварину.

— Думаете, они где-то рядом? — спросил Фёдоров и снял очки, чтобы протереть их от налипшего снега.

Его лицо раскраснелось, изо рта вырывались клубы пара, а взор тревожно метался по сторонам.

— Надеюсь, что рядом, — невесело усмехнулся я. — Мы же должны установить с ними контакт.

Котова шумно сглотнула, потом потрясла головой и двинулась дальше. Её взгляд ощупывал сугробы и обледенелые еловые стволы со странными наростами, похожими на злые человеческие лица.

— Не упади, вон там лёд! — бросил я ей.

— Не упаду, — сказала та и тут же поскользнулась, растянувшись на льду.

— Зачем дедушку обманываешь? — иронично бросил я ей и помог встать.

— Сюда, скорее, только тихо, — внезапно махнул нам рукой капитан.

Он упал в сугроб, глядя на что-то прячущееся за ним.

— Охереть, — выдохнул лейтенант, прилёгший рядом с Юровым.

Фёдоров тоже увидел нечто, притаившееся за сугробом.

— Да, лучше и не описать, — согласился я, когда и мы с Котовой рассмотрели это… а если точнее, семь обледенелых крестьянских изб, сложенных из тёмных от времени брёвен.

Крыши уже давно провалились, оконные ставни слетели с петель, заборы оказались повалены, а печные трубы были засыпаны снегом. Ну и скрипел на лёгком ветру флюгер в форме петушка. Но не это удивило нас. Об этом месте давно знали все, кто ходил в эту локацию. Оно называлось просто и банально — «Покинутая деревня».

Изумляло другое — глубокие свежие царапины на стенах, разбросанные тут и там обглоданные черепа с замёрзшими ошмётками кожи и разгрызенные кости. Кто-то явно хотел добраться до сладкого костного мозга.

Запах крови, боли и нечеловеческого голода до сих пор дрожал среди изб, забиваясь в ноздри и вызывая мурашки.

— Я привык смирять свою гордыню, потому не ожидал здесь увидеть паразитов Павлова, встречающих нас хлебом и солью, но и на такое не рассчитывал, — хрипло прошептал я, внимательным взглядом обшаривая деревеньку. — Останки явно принадлежат забредшим сюда йети. Думаю, если хорошенько постараться, то можно собрать пяток полноценных скелетов.

— Смотрите, там, слева, за покосившимся сараем детёныш йети, — взволнованно просипел остроглазый Фёдоров.

— Ага, он самый, — подтвердил капитан Юров, наблюдая