Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

Казалось, больше всех переживал Барсов. Он расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки и захрипел, облизав влажные губы:

— Как вы знаете, я не мастер слова. Мне проще достать луну с неба, чем произнести красивую речь с трибуны. Потому скажу, пусть и не особо складно, но от души. Сегодня в Лабиринт идут самые смелые. И эта смелость поможет вам вернуться. Других вариантов попросту нет. Я даже не допускаю мысли, что вы не справитесь. Да, в Лабиринте обитают такие твари, которым плевать на титулы и громкие дворянские фамилии, однако вы все не просто аристократы, а настоящие бойцы, преданные империи! Ваша миссия крайне важна для страны. Так что держим ушки на макушке, верим напарнику и делаем свою работу. Ну, с богом… и пусть сегодня Лабиринт будет благосклонен к вам.

Он каждому крепко пожал руку, заглядывая в глаза, а потом мы вошли в проход.

Перенос прошёл штатно даже у Котовой, сжимавшей в перчатке светло-голубой драгоценный камень с кучей граней — хитрый артефакт. Он-то и позволил ей войти в локацию шестого ранга, хотя она не была магом.

Рыжая поспешно убрала его в кармашек на поясе, потуже затянув капюшон. Холодный, пронзительный ветер попытался сорвать его, швыряя в лицо пригоршни снега. Он лип к стёклам очков, сильно затрудняя обзор, однако всё равно были видны крутые горные отроги, окружавшие заснеженную долину. В её центре мрачнела чёрная пасть пропасти, словно кровоточащая тьмой рана. А под потолком гигантской пещеры клубились облака, заливающие всё голубым светом.

— Меня всегда интересовало, откуда тут такой ветрище! — проговорил лейтенант Фёдоров, напрягая голос, чтобы мы слышали его сквозь злой вой ветра. — Итак, мы хоть и опытные исследователи Лабиринта, но инструкция требует, чтобы я напомнил: у нас есть два часа, а потом Лабиринт примется сводить нас с ума. Наша задача — установить контакт с родственниками той твари, что воспользовалась телом Павлова как мясным костюмом. Держимся вместе! Идём друг за другом! И двигаемся, как самые трусливые Чучундры, смотрим во все стороны и боимся сделать шаг в сторону. В этой локации легко провалиться или угодить под лавину. Полковник всем нам раздал примерный маршрут группы Павлова, так что идём по их следам!

Фёдоров швырнул несколько алхимических шариков в снег под проходом. Они сыграют роль маяка. Другие такие же шарики, находящиеся у каждого из группы, приведут нас к своим собратьям.

— Ну, в путь! — махнул рукой лейтенант и первым начал спускаться с пологого склона к ущелью.

Мы цепочкой двинулись за ним.

Снегоступы слегка пружинили, ветер швырял в нас белые хлопья, а лицо с носом чуть ли не мгновенно выстудились. Пришлось натянуть шарф до самых очков.

Благо Фёдоров действительно оказался опытным малым. Он вёл отряд так, чтобы скалы и скатившиеся со склонов камни защищали нас от ветра. Так идти было чуть легче, правда мои ноги всё равно быстро уставали. А под правым коленом и вовсе начало противно тянуть. Но до ущелья я всё-таки дошёл без передышки, хотя и выпил зелье выносливости пятого ранга.

— Нам нужно на ту сторону! — проговорил лейтенант, пойдя к одному из трёх мостов, перекинутых через ущелье.

Ни один из них не внушал мне никакого доверия. Все узкие, из обледенелых брёвен, связанных потрёпанными канатами. И такие же канаты играли роль перил. Мостик, заметно провиснув, раскачивался над пропастью, а дно той находилось так далеко, что я быстрее умру от старости, чем долечу до него.

Но мы друг за другом двинулись по мосту, крепко держась за канаты. Да ещё и вокруг наших поясов обвязали одну на всех верёвку, как делают альпинисты.

— Хороший аттракцион! — приподнято сказал я, чтобы поддержать боевой настрой группы. — Я после подобного и стал седым!

Лейтенант хохотнул, медленно идя по скользкому льду, сковывающему брёвна. Ветер так отполировал его, что тот напоминал зеркало.

Внезапно идущий первым Фёдоров чертыхнулся. Его нога резко поехала в сторону, а сам он всплеснул руками, бросив взгляд в чёрную пропасть. Но всё же он успел ухватиться за канат, упав задницей на мост.

Тотчас натянулась верёвка, который лейтенант был привязан к Юрову. Но тот вовремя отклонился назад и не упал, удержался на ногах.

— Начало положено! — натянуто усмехнулся Фёдоров, медленно вставая.

— Повезло, что не соскользнул с моста! — ворчливо прохрипел капитан и вскрикнул, когда на нас налетел чудовищно злой порыв ветра.

Мост с хрустом лопающегося льда резко покачнулся, уходя из-под ног. Мы все разом повалились и заскользили по мосту к его краю, за которым мрачнела пропасть.

Котова пронзительно заверещала, пытаясь ухватиться за брёвна, но соскользнула и повисла над ущельем на соединяющей всех нас верёвке.

Капитан с гортанным воплем тоже слетел с моста и повис рядом с хрипящей Евгенией. А та во все глаза уставилась на нас с лейтенантом.

Мы с ним успели ухватиться за канат, игравший роль перил. И теперь только наш дуэт удерживал всю четвёрку от падения в пропасть.

— М-м-м! — мучительно простонал Фёдоров, пытаясь забраться на мост. Но сильный ветер всё ещё трепал его, как собака игрушку. Порывы налетали один за другим со свистом, бьющим по ушам дьявольским хохотом.

— Не трать силы! — крикнул я Фёдорову, чувствуя, как мои слабые пальцы предательски разжимаются, не в силах удержаться на заиндевелом канате.

Вес Котовой и капитана неумолимо тянул меня в пропасть. Да ещё они раскачивались на ветру.

В такой жоподробительной ситуации я даже не способен был применить магию! Никто бы не сумел ею воспользоваться!

— Верёвку! Надо резать верёвку! — судорожно выпалила Евгения и достала выданный ей кинжал-артефакт. — Фёдоров, Зверев, держитесь, сейчас вам станет легче!

— Отставить! — гаркнул я, бросив взгляд на перекошенное ужасом, но решительное лицо рыжей, прижавшей кинжал к верёвке, удерживавшей её от падения. — Котова, Юров, скидывайте свои грёбаные рюкзаки! А ты, капитан, ещё и брось «иссушение» в канат, в который мы с Фёдоровым вцепились как два младенца в мамкину титьку! Нам нужно провисеть ещё чуть-чуть! В этой локации ветер не может быть долгое время таким сильным!

Мои слова возымели действие. Люди в экстренных ситуациях вообще склонны выполнять приказы тех, кто говорит спокойно и уверенно, даже если этот кто-то несёт какую-то дурость.

Котова и Юров сбросили рюкзаки. Те полетели в пропасть.