Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

Оно напоминало хиппи, заросшего длинной и густой белой шерстью. Сквозь неё поблёскивали глаза и проступали очертания чёрного пятнышка носа.

Ростом детёныш йети оказался почти с Котову, а его когтям могли бы позавидовать самые породистые тигры.

— Он заметил нас, смотрит прямо в нашу сторону, — взволнованно проговорил лейтенант.

— Но не убегает, хотя должен, — задумчиво пробормотал я и встал во весь рост. — Ждите меня тут. Проведу эксперимент.

— Куда вы, Игнатий Николаевич? Нужен же план, — прошипел Фёдоров.

— Зачем план? Я ведь русский человек, понадеюсь на авось… — иронично выдал я и двинулся к йети, пытаясь уследить за всеми сторонами света.

Детёныш замер, сверля меня взглядом исподлобья. И чем ближе я к нему подходил, тем яснее видел в его холодных глазах нестерпимый голод.

Всё понятно, передо мной паразит Павлова в шкуре йети.

— Так, дружище, я пришёл с миром и дарами. Вот угощайся, читай и расслабляйся, — мягко произнёс я, медленно вытащив из рюкзака брекет замороженной говядины и толстый лист бумаги. На нём умники из тринадцатого отдела на основных языках мира составили послание местным тварям.

Правда, весьма вероятно, что паразиты Павлова могут говорить лишь на том языке, который знал первоначальный хозяин тела.

А вот йети были такими же разумными, как собаки, потому стоящий передо мной индивидуум вряд ли что-то сумеет прочитать.

Однако я всё равно оставил лист с записями на снегу рядом с говядиной, а сам попятился к коллегам, не поворачиваясь к твари спиной. Та наблюдала за мной, истекая слюной, но не делала попыток атаковать: ни физически, ни ментально.

— Чего-то ждёт, — донёсся до меня голос Фёдорова, уставившегося на йети.

— Опасается подвоха, — прошептал я, вернувшись за сугроб, где улёгся рядом с Котовой. — Если кто-то не понял, что здесь произошло, то вот вам краткий рассказ. Паразиты Павлова влезли в тела нескольких йети и сожрали остальных. Причём порабощённый детёныш не имеет к этой трапезе никакого отношения.

— Почему? — подала голос Евгения.

— У него нет крови на морде, — вместо меня ответил лейтенант. — Либо он действительно не жрал, либо очень чистоплотный, что маловероятно.

— Значит, где-то рядом бродят другие паразиты Павлова в телах йети? — подытожила Евгения, стараясь, чтобы её голос не дрожал от накатившего страха.

— Возможно, а может, они уже ушли далеко, — сказал лейтенант. — Но глядим в оба. Если они нападут, отступаем к той тропке, что привела нас сюда. Там мы сможем сдерживать даже превосходящие силы противника.

— Если они не возьмут под контроль наш разум, — мрачно вставил Юров.

— Так, а что, ежели они не могут влезть в наши головы, не зная того языка, на котором мы говорим, а? — предположил я.

— Хорошо бы, — понадеялась Котова и следом сама сделала предположение: — Блин, а вдруг они могут общаться мысленно, да ещё и на расстоянии?

— Тогда наш клиент прямо сейчас шлёт своим родственничкам приглашение на обед из четырёх блюд, — криво усмехнулся я.

— Так, давайте отойдём. Не будем нервировать паразита, а то он что-то не хочет есть, да и вообще… не нравится мне, что он точно знает, где мы находимся, — мрачно произнёс Фёдоров.

Наша группа последовала словам командира, и уже через пару минут мы заметно отдалились от деревни, после чего лейтенант забрался на небольшой пригорок, покрытый снегом.

— Вижу паразита, — сказал он, глядя в сторону избушек. — Он один, никого рядом нет, мясо вроде пропало. Отлично. Лист с записями тоже исчез. Возможно, он его сожрал или сунул куда-нибудь.

— Куда? В карман, придуманный самой природой? — натянуто усмехнулся я и хлопнул себя по заднице. — Ладно, пора возвращаться за паразитом. Снотворное из говядины скоро сработает. Во всяком случае так обещали алхимики полковнику Барсову. Мы сцапаем клиента живым-здоровым, без ран и прочей херни, да и притащим его в наш мир согласно плану князя Корчинского. У паразита даже не будет повода обижаться на нас.

— Вперёд! — выдохнул Фёдоров и спустился с пригорка.

Отряд вернулся к деревне, а там перед домом лежал на спине детёныш йети. Его грудь мерно вздымалась, а снежок уже успел припорошить шерсть.

— Попался, голубчик, — широко усмехнулся капитан Юров. — Хорошая работа. Не с теми охотниками связался этот паразит. Князь будет в восторге и хорошо наградит нас.

Лейтенант улыбнулся и вместе с капитаном быстро пошёл к йети. А мы с рыжей остались лежать на сугробе, контролируя обстановку.

Всё было тихо, только шорох шагов мужчин и взволнованное дыхание Котовой нарушали тишину. Но что-то заставило меня насторожиться. Мурашки побежали по коже, а рука сама собой потянулась к револьверу. Я почувствовал себя упитанным барашком, на которого из засады смотрят волки.

— Отступаем! — хрипло выпалил я, не вставая с сугроба. — Ловушка!

Тотчас снег вокруг деревни словно взорвался, выпуская множество взрослых йети четвёртого ранга. Из-за деревьев выметнулись перворанговые волки и показались ледяные блохи пятого ранга.

Блохи напоминали покрытых голубым панцирем собак на шести мохнатых ножках, поросших инеем. Их глаза болтались на антеннках, а из вертикальных пастей с шевелящимися усиками полетели сгустки почти прозрачного яда.

— К бою! — хрипло выпалил Юров, выставив «ледяной щит».

Он швырнул в йети «дыхание зимы» — массовое атакующее умение, открывающееся на семидесятом уровне. Оно смахивало на шквал из множества водяных капель. Они замерзали на всём, чего касались, да так крепко, что хрен разобьёшь.

Несколько йети, угодивших под «дыхание зимы», мигом замерли, превратившись в ледяные изваяния. Но жизнь в их голодных глазах и не собиралась затухать. Ведь паразиты Павлова, захватившие тела йети, давали им отменную живучесть.

— Держите, твари! — выпалил лейтенант Фёдоров и вызвал «земляные шипы».

Они выскочили прямо из-под снега, пропоров насквозь пару волков. Те истошно завыли от боли, поливая землю горячей кровью, будто бы дымящейся на морозе.

Однако позади самого лейтенанта возник детеныш йети, принявший вертикальное положение. Он подпрыгнул и обрушил на затылок мага страшный удар. Тот клацнул зубами и повалился лицом в снег.

Детёныш не стал добивать Фёдорова, а рванул к Юрову. Но тот успел обернуться и швырнуть в него «ледяную стрелу». Она врезалась в голову твари, разорвав её на две части. Те в брызгах крови и ошмётках мозга упали под ноги безголовому телу детёныша, после чего оно рухнуло на спину,