Дед в режиме хардкор - Евгений Валерьевич Решетов

— Юров! Юров! Слушайте мой голос! — прохрипел Фёдоров, перевернувшись набок, лицом к беснующемуся капитану, продолжающему безумно хохотать.

Но вдруг его смех оборвался, сменившись судорожными хрипами:

— Лич… он… залез в мою голову… пытается подчинить…

— Боритесь! Боритесь! — лихорадочно выпалила рыжая и хотела подползти к выгибающемуся дугой капитану, но её ухватил за ногу йети, не давая этого сделать.

Фёдорова тоже схватили. И тот жарко взмолился:

— Господи, я не прошу пощады! Я прошу обмен. Возьми мою жизнь, но спаси Котову и Юрова! Это я их привёл сюда! Я руководил группой! Умоляю, пощади их!

— Мой выход, — прошептал я, уже придумав простенький план.

Пока все монстры смотрели на людей, я незаметно добрался до статуи, покрытой глубокими трещинами. Они позволили мне вскарабкаться на кошачьи лапы. Те оказались такими широкими, что я смог проползти по ним к золотому шару. Он пульсировал и излучал такие волны энергии, что у меня аж волосы дыбом встали.

А затем шар вдруг принялся шептать сотнями вкрадчивых, шелковистых как тьма голосов! Сперва вопли капитана перекрывали их, но чем ближе я подползал к шару, тем сильнее они становились.

Слова невозможно было разобрать, однако голоса словно рвали разум на части, как пираньи кровоточащий кусок мяса! Мне стоило больших трудов сопротивляться им. Я даже до крови прокусил нижнюю губу, почувствовав во рту солоноватый привкус. Но дополз-таки до сложенных лодочкой лап.

Золотой шар сиял в паре метров от меня, почти ослепляя. На глазах выступили слёзы, но я сумел рассмотреть, что прямо передо мной лежал другой шар, раза в два меньше и полностью чёрный. Он-то, тварь, и шептал!

Причём под золотым шаром имелось выдолбленное в камне отверстие, идеально подходящее для его чёрного собрата. Видимо, кто-то вытащил черныша оттуда, но далеко унести не сумел. Кто это мог быть? Зверев? Может, отсюда и началось его безумие⁈ Вполне, вполне.

Но что мне делать с этой чёрной хреновиной? Кодекс ведьмака предписывал мне тащить в клан все артефакты, найденные в Лабиринте. Этот шар — точно артефакт. А вот его светящийся собрат — всего лишь источник энергии.

— А-а-а! — ворвался в мои уши особо истошный вопль Юрова, словно намекая, что мне нужно решать быстрее.

Да и шёпот шара изрядно донимал меня.

Я заскрежетал зубами, уже плохо соображая. Но всё же смекнул, что прикасаться к шару — хреновая идея. Накинул на него свою шапку, а потом стянул со спины полупустой рюкзак, набросил его на чёрный шар и, не касаясь, сумел засунуть внутрь, закрыв молнию.

Отличная работа, задери меня коза! Теперь пора спасать людей.

Я швырнул в висящий в воздухе золотой шар «порыв бури». Тот сдул его к хренам собачьим. Шар врезался в колонну и раздался самый настоящий взрыв. Бабахнуло так, словно рванула сверхновая. Всё залило ослепительным белым светом.

Колонна же с грохотом упала на пол, развалившись на несколько частей. Хрустнул лёд, перепугано зарычали йети, а с растрескавшегося потолка начали сыпаться камешки и пыль.

— Этот старый конь не только борозду испортит, — вымученно улыбнулся я и вдруг понял, что чёрный шар замолчал, лишившись соседа в виде источника энергии.

Приятный бонус. На будущее стоит учесть подобную особенность черныша.

Пока же я торопливо спустился со статуи, используя «скольжение».

Внизу царило нездоровое оживление. Большая часть йети бросилась к кускам колонны, раздавившим трёх монстров. Их кровь и свежая плоть притягивала паразитов как магнит.

А чтобы и другим йети жизнь не казалась мёдом, я использовал «вселение», зашвырнув в одного из них душу паразита Павлова. Тот сразу же напал на лича, стоявшего рядом с ним. Между ними разгорелась битва, в которую ввязались остальные йети, дабы защитить своего командира.

Котова и Фёдоров воспользовались ситуацией и метнулись к оружию, зельям и поясам, пока никто не обращал на них внимания. А я подскочил к тяжело дышащему Юрову, лежащему на спине. Его лицо оказалось бледным, без кровинки и поблёскивало от пота.

Мутный взгляд капитана с трудом сфокусировался на мне, а губы едва слышно прошептали на фоне рычания сражающихся йети:

— Никогда не думал, что в… Ад… меня заберёт демон с внешностью Зверева.

— Ежели вы Адом называете империю, то да, именно в неё я вас и собираюсь забрать, — просипел я и помог бредящему Юрову подняться на ноги, а затем обхватил его за пояс и чуть ли не на себе потащил прочь, ощущая, как силы стремительно покидают меня.

Однако я сумел дотащить Юрова без остановок аж до выхода из зала. А уже там нас догнали Котова и Фёдоров. Они уставились на меня вытаращенными глазами, словно увидели призрака. Но во взгляде рыжей ещё горели восторг и жгучая радость.

— Зверев, — взволнованно прохрипел лейтенант, — вы вернулись за нами! Это ведь вы устроили весь этот переполох? А мы, три дурака, признаться, думали, что вы бросили нас.

— Два дурака-то. Я сразу поняла, что Зверев спасёт нас, — торопливо возразила Евгения и с обожанием посмотрела на меня как на кумира. — Какой план?

— Валим отсюда, хватая всё, до чего дотянется рука. Пусть мы и не установили нормальный контакт, но притащим полковнику сувениры. Они скрасят впечатление от нашей… э-э-э… крошечной неудачи! — выпалил я, выскочив в коридор.

Лейтенант по мере сил принялся помогать мне тащить капитана. А тот что-то бормотал под нос, словно налакавшийся пьяница.

— Охрененный план! Четкий, как швейцарские часы! — отбарабанила рыжая и на бегу выдула зелье выносливости первого ранга.

Я криво усмехнулся и постарался прибавить скорости, черпая силу в гневе и жажде жизни.

Когда йети опомнятся, они бросятся за нами в погоню. И это ничем хорошим для нас не закончится…

Пока же мы мчались по коридорам, подбирая на бегу древние свитки из тонкой кожи, небольшие статуи, глиняные таблички и прочие мелкие вещички. Правда, их оказалось совсем немного.

Но к счастью, нам по пути не попались никакие монстры. Впрочем, жизнь подбросила дерьма на вентилятор…

Внезапно храм содрогнулся как раненое животное, и позади нас раздался страшный грохот. Он всё нарастал и нарастал, приближаясь к нам. Коридор заполнили клубы пыли и каменной крошки. Потолок принялся хрустеть, из стен выпадали куски, а пол будто взбесился — дрожал и уходил из-под ног. Это могло означать лишь одно…

— Зал, где упала колонна, разрушился, а следом за ним начал разваливаться и