12 лет самиздата. Как не перегореть на пути к мечте - Ольга Валерьевна Гуляева

написала знакомая им писательница из Красноярска. Они признали, что место жительства автора не имеет значения, и пообещали не допустить путаницы в дальнейшем. В конце письма мне принесли извинения за доставленные неприятные минуты. Я не конфликтный и не скандальный человек. Такой ответ меня вполне удовлетворил и успокоил, хотя не могу сказать, что замечание о том, что не так важно, кто написал книгу, меня совсем не задело. Я поблагодарила за разъяснения, не устраивая разборок и не придираясь к формулировкам, – в конце концов, впереди ждал финал.

А вот с газетчиками диалог затянулся. Сначала меня попросили авторизоваться на их сайте, ибо очень уж карикатурно выглядели претензии на авторство от безымянного «юзера 333222». То есть изначально со стороны я выглядела как хейтер и мелкий пакостник, претендующий на поколебание надвигающегося успеха красноярской писательницы. Я авторизировалась и скинула ссылки на свои соцсети и другие страницы, доказывающие мое авторство.

Но меня все равно успели окрестить «самозванкой из Москвы». Руководитель центра, являющегося организатором премии, якобы связался со своей знакомой – красноярской Ольгой Гуляевой (далее КОГ), – и та сказала ему: «Эта московская Ольга Гуляева (далее МОГ) уже не в первый раз выдает себя за меня!» Получается, если в мире существуют два автора с одинаковыми именами, то один непременно выдает себя за другого?.. Я не понимала, как вообще можно додуматься сказать такое организаторам.

Спустя считаные часы или даже минуты появилась новая статья про «самозванку из Москвы, посягнувшую на лавры провинциалки». После очередных моих возмущений и вкрадчивых объяснений (тогда же подтянулись мои неравнодушные подписчики и читатели, которые были не в состоянии молча наблюдать за происходящим) текст статьи изменили. КОГ сказала, что «заявку на премию не подавала и ни на что не претендует, а московскую коллегу поздравляет с высоким достижением».

Но на этом дело не закончилось. Я так и не дождалась статьи с извинениями, зато в комментариях прицепились к моим словам о том, что КОГ знает о существовании МОГ, но не наоборот. А написала я это к тому, что, даже если бы захотела, я не смогла бы выдать себя за того, кого не знаю.

В процессе долгой переписки, про которую я еще расскажу, выяснилось, на ком все-таки лежит ответственность за путаницу. Пара пиратских литсайтов, куда сливают электронки с «ЛитРеса» и других порталов, перепутали писательниц с одинаковыми именами. Мои произведения числились за авторством КОГ и наоборот. Организаторы премии несправедливо обвинили в путанице «Ридеро», хотя сами ошибочно взяли информацию об авторе на созвучном портале, который смешал все в одну кучу. На «Ридеро» не могло возникнуть такой путаницы, потому что авторы подгружают туда всю информацию самостоятельно. Но организаторы все равно остались при мнении, что во всем виноват «Ридеро», потому что просто не заметили разницы. Мои опасения касательно «нафталиновости» не оказались совсем уж беспочвенными и вышли мне боком совершенно неожиданным образом.

А теперь новый поворот этой «Санта-Барбары», который уносит нас в далекий 2011 год, практически на зарю моего самиздатного существования. Началось все с того, что меня обвинили если не в лжевыдвижении, то в лицемерии точно. В чат вступил муж КОГ, написав мне, что я нагло вру, говоря о том, что не знаю о существовании тезки-писательницы из Красноярска.

Да, в 2011 году, выложив на «Прозе. ру» «Затмение», я действительно вступила в переписку с тезкой, зарегистрированной там же. Я прекрасно помню характер той беседы. Помню не потому, что это была первая необоснованная и грубая критика моего творчества, а просто потому, что у меня нет проблем с памятью. В процессе скандала я вспомнила о той переписке, но почему-то никак не связала ее с днем сегодняшним. К тому же на «Прозе. ру» не упоминалось место жительства КОГ. Сам портал разделил нас тогда не по территориальному признаку, а поступил намного проще, присвоив мне порядковый номер регистрации на сайте. Я была «Ольга Гуляева-2». Так вот, тогдашняя КОГ, патологически неравнодушная к тезкам и считающая кого-то с таким же именем не иначе как злостным плагиатчиком, оставила к «Затмению» колкий комментарий, пропитанный желчью и презрением. Я недоумевала, что могло побудить человека прочитать чужой текст и не полениться так грубо о нем высказаться. Я заметила, что пишет тезка, но у меня и мысли не возникло, что проблема кроется в ревностном отношении к своему имени. Тогда, по молодости и неопытности, я вступила в длинный диалог с КОГ. Любопытно было выяснить, что ее действительно немало раздосадовало появление тезки на портале. В дальнейшем она смягчилась и попыталась разобрать мой текст по полочкам, делая неуместные замечания и давая нелепые советы. Тогда я окончательно успокоилась насчет ее критичного комментария, из-за которого поначалу чуть не окаменела. Только представьте: начинающий автор впервые выкладывает текст, который до этого читали преимущественно его друзья и знакомые, на широкий суд, с трепетом ждет первых публичных комментариев и получает вот такую виртуальную оплеуху.

Хейтеры – это отдельная аудитория, но за десять лет с того далекого 2011 года ни один человек из моей несколько тысячной аудитории не позволил себе негативного высказывания в адрес моих книг. Было такое: «Книги вы пишете хорошие, но ноги у вас кривые». Но авторская солидарность держится на очень хорошем уровне, общение цивилизованное, поддерживающее, доказывающее, что мы делаем одно общее дело – исследуем пути возрождения современной русской литературы, поднятия и удержания ее на достойном уровне. Существует негласная договоренность не критиковать друг друга публично. Все годы общения с другими современными авторами – это только поддержка и коллаборации, в крайнем случае – нейтралитет. Но чтобы один автор начал публично критиковать другого – такого нет и быть не может, потому что любой писатель знает, что услышать в адрес своего текста грубые неконструктивные обвинения – это все равно что услышать, что твой ребенок косой и недоразвитый. Да, существуют читатели, которые могут себе позволить раскритиковать произведение, но я никогда не встречала, чтобы это выглядело настолько неприкрыто грубо.

КОГ сама призналась мне тогда, что ее задело, что она теперь не единственная Ольга Гуляева на просторах «Прозы. ру» и что я позорю ее имя таким текстом. Но со временем она прикипела к нему и начала находить плюсы. И только в 2020 году в битве комментариев, разразившейся под нелепой статьей в интернет-газете «Красноярский работник», выяснилось, что имя Ольга Гуляева является ее псевдонимом. Вот честно, никогда бы не подумала, что мои имя и фамилию (которая досталась мне от мужа в 2007 году) можно взять в качестве псевдонима. Понятно,