Жрец Хаоса. Книга ХII - М. Борзых

Принц молчал несколько минут. Я тоже молчал, не в силах выдавить из себя ни слова. Потом он всё же заговорил:

— От роя вернулась едва ли половина. Ты как?

— Треть, — поправил я его и честно ответил на русском матерном: — Х'; %? *

— Я могу как-то помочь?

Я только отрицательно мотнул головой.

Кажется, на принца моя молчаливая пантомима произвела даже большее впечатление, чем слова. Его будто прорвало на откровения:

— Я прекрасно осознаю, что сегодняшняя победа — целиком и полностью твоих рук дело.

— Ну почему же, — заметил я. — Артиллерию им уничтожила Эсрай.

— Архимаг земли и, судя по всему, металла. Твоя невеста, между прочим, — не стал отрицать очевидное принц. — Теперь я начну бояться блондинок, ведь под их личиной могут скрываться валькирии, подобные твоей.

Я хмыкнул, задумавшись, где же сейчас находилась богиня. Уж после битвы она вполне могла бы и появиться.

— А эти твои порталы, щиты… — принц покачал головой. — Возможности просто невероятные. Ты успел стать архимагом не только по силе и резерву, но и по знаниям.

— Вы же сами отправили меня в Скандинавию, — напомнил я. — Встретиться с местными дворянами-сепаратистами. Там я заодно и получил благословение стихии, покровительствующей Утгардам. Если бы не это, мы бы не пережили последние события.

— А рой? — уточнил принц. — Рой ты когда успел восстановить?

— Примерно тогда же, когда узнал о его существовании, — пожал я плечами. — Вы же сами вернули его в правовое поле. А я решил, что пригодятся на всякий случай.

— Да уж… Случай не заставил себя ждать, — принц хмыкнул. — Не знаю, как их атака выглядела двести лет назад, но сейчас это было что-то с чем-то. Если тебе интересно, то пироманта они лишились. Убило молнией. А Франц-Фердинанд умудрился сбежать… Половина его высшего генералитета сдалась в плен, очень вовремя вспомнив из истории, что рой Угаровых не трогает тех, кто не проявляет агрессию в их сторону. При соотношении сил один к двум (сорок тысяч австро-венгров против наших двадцати), потери мы имеем примерно один к четырём: четыре тысячи наших убитыми и ранеными против шестнадцати тысяч их.

Принц что-то говорил ещё, я же решил, что для некоторых слов подходящего момента не бывает, а потому довольно грубо прервал его:

— Андрей Алексеевич, позвольте откровенность.

— Валяй, — согласился принц.

Я повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза.

— Вы больны. У вас откровенно сорвало все стопоры. И как бы мне ни хотелось объяснить это валом событий, которые вам пришлось пережить, однако же ваша импульсивность, недальновидность и просто острая реакция на любые раздражители, постоянное полыхание и бесконтрольность силы говорят сами за себя. Если бы не ваш экспромт с прорывом к позициям, я бы предложил отправиться в Кремль, захватить из запасников пустотных гранат, забросать наших оппонентов подобной ультимативной взрывчаткой, сравнять шансы, а после выпустить на них рой. Но вы сорвались, даже не дав предложить мне подобный вариант. И пришлось с риском для жизни пытаться что-то изобрести на коленке, что чуть не стоило нам всем жизни. Пусть со стороны это выглядело как героизм, но это был полный идиотизм.

Принц размышлял где-то с минуту, а может, и дольше. Лицо его при этом стало похоже на непроницаемую маску. Слушать критику себя любимого никто не любит, а послать меня куда подальше ему совесть не позволяла.

— Вернёмся в Кремль, созову лекарский консилиум. Пусть определяют, что со мной не так, — наконец, выдавил он из себя ответ.

— Боюсь, что дворцовым лекарям я бы не доверял, — спокойно возразил я. — Надо бы кого-то из тех, кто не имеет доступа ко дворцу, чтобы вас проверил. Неладно с этим что-то. Ведь срывы у вас начались гораздо раньше. Полыхать на эмоциях вы ещё до всех этих событий начали. Вот и думайте, от чего.

Принц перевёл взгляд на мои руки, в которых я бездумно вертел ножны с клинком.

— А откуда у тебя наследный клинок Орциусов? — спросил он вдруг.

— Что? — переспросил я.

— Воронёнок, — пояснил принц. — Так, кажется, мать называла клинок, передающийся наследнику престола в качестве фамильной регалии.

— Рой принёс в качестве военной добычи, — ответил я. — Сказали, нашли в куче оружия на пригорке.

— Достойный трофей, — протянул принц. — И заслуженный! Я тут ещё один вопрос хотел прояснить.

— Какой?

Твою ж мать, я осознавал, что задаю порой тупые вопросы, но ничего поделать с этим не мог. Как будто мозг под воздействием пережитого специально притупил ощущение боли, а заодно и все остальные функции.

— Афишировать твоё участие в сегодняшнем бою или нет? Я уговор наш помню, потому и уточняю. Если поначалу спасительный щит списывали на какой-то жутко ультимативный артефакт из закромов императорского рода, то появление роя в корне поменяло дело. Оказалось, что солдаты помнят нашу военную историю куда лучше аристократов. Так что тут молчи, не молчи, а всё равно рой с Угаровыми связали сразу же. Никто другой что-то подобное создать был просто не в состоянии. Так что…

Договорить принц не успел, ведь его прервал запыхавшийся фельдъегерь:

— Ваше Императорское Высочество! Честь имею доставить сообщение из окружного штаба от Её Императорского Величества государыни императрицы! Разрешите передать лично в руки?

— Разрешаю, штабс-капитан, — принц нахмурился, глядя на кусок телеграфной ленты с расшифровкой поверх точек и тире. Чем дальше читал, тем ярче вспыхивали по его телу огненные всполохи.

— Что там?

— Очередная задница, только теперь не сухопутного, а морского формата, — принц поднял на меня заинтересованный взгляд. — А вы случайно в Крыму не бывали?

— Только в Керчи, Андрей Алексеевич, только в Керчи.

— Тогда нам нужно срочно туда, — констатировал принц. — Ибо берега Крыма под прикрытием миротворческих флагов осадила пиратская флотилия, явившиеся якобы с гуманитарной миссией вызволять европейские корабли из ледяного плена.

Глава 6

— При всём моём уважении, Андрей Алексеевич, но вам сейчас, в вашем состоянии, там делать нечего. Наломаете дров.

— Но вы же… — заикнулся было принц.

— А я попросту не буду иметь ни сил, ни возможностей вас прикрыть.

Принц нахмурился, всё ещё не понимая, что я имею в виду. Пришлось пояснить:

— Андрей Алексеевич, накануне вашего появления я пытался создать себе бутылку старки, чтобы почтить память погибшей части роя. Опыт предка, князя Ингвара, говорит о том, что, напившись до беспамятства, можно отчасти заглушить боль от кровоточащих оборванных связей между создателем и его творениями. И поскольку, как вы можете видеть, я всё ещё трезв, это свидетельствует о том, что мой резерв пуст. Настолько пуст, что я не в