Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

поры до времени в дело не вмешивались. Капитан Дайер уверял руководство городской полиции, что расследование движется своим чередом, его подчинённые идут по следу и скоро картина случившегося будет восстановлена в полном виде.

Капитан сообщил начальнику городской полиции, что подозрения матери пропавшей девочки в адрес Джесси Помероя надлежащим образом «отработаны». Детектив Адамс [тот, который не детектив] посетил магазин Помероев в доме № 327 по Бродвею, осмотрел его, поговорил как с самим Джесси, так и с прочими лицами, работавшими там, и получил подтверждения лжи Руди Кора. На основании этого вопрос о возможном посещении Кэти Карран магазина можно было считать закрытым. О том же самом, кстати, родителям пропавшей девочки рассказал и сам Адамс во время одного из своих посещений семьи.

Довольно скоро появилась грязная сплетня, бросавшая тень подозрений на родителей пропавшей девочки. Не прошло и двух недель со времени таинственного исчезновения Кэти, как по Южному Бостону поползли гнусные разговорчики о том, что её родители сами являются виновниками произошедшего.

Согласно одному из вариантов этой сплетни, Мэри была убита собственным отцом ещё в ночь на 18 марта, мать же умышленно «передвинула» время исчезновения дочери на утренние часы, дабы обеспечить мужу alibi. По другому же варианту Мэри вовсе не убита, а передана родителями на воспитание в женский католический монастырь. В начале очерка было упомянуто то довольно специфическое обстоятельство, что город Бостон в годы последней трети XIX столетия являлся местом пересечения двух мощных [и притом антагонистических] конфессий: коренные жители придерживались протестантского вероучения, прежде всего евангелистского и методистского, а эмигранты из Европы в своей массе являлись католиками. Одни крайне раздражали других, а кроме того, коренные жители были зажиточны, а гости из Европы являлись преимущественно людьми бедными, что лишь усиливало взаимное неприятие.

Подозрение в том, что католики Карраны тайно сдали дочь на воспитание в женский монастырь, ибо были бедны и дочери являлись для них обузой, упало на благодатную почву. Многие считали, что дыма без огня не бывает, и Мэри «переводит стрелки» на Джесси Помероя потому, что сама не без греха. Прямо никто не обвинял Карранов в том, что они избавились от дочери, но Джон и Мэри, разумеется, знали об отвратительных слухах, расходившихся как круги по воде. Невозможно даже представить, что испытали родители, сначала лишившиеся дочери, а затем столкнувшиеся с подозрениями в собственный же адрес!

Мэри Карран считала, что слухи эти имеют вполне конкретного автора — таковым, по её мнению, являлась Рут Померой. Для неё клевета в адрес матери пропавшей девочки была очень полезна, поскольку Рут знала о подозрениях Мэри Карран в отношении Джесси и понимала, что чем больше грязи пристанет к первой, тем чище окажется второй.

Причастность Рут Энн Померой к распространению сплетен, порочащих Джона и Мэри Карран, никогда доказана не была, но подозрения в её адрес представляются обоснованными. Рут была женщиной жёсткой, неуступчивой, не склонной к сантиментам. Её характер отлично проявился в тот период, когда она хлопотала об освобождении сына из воспитательного учреждения — Рут не стеснялась называть чёрное белым, отрицать очевидное и замалчивать неудобное. Наверное, её нельзя было назвать совсем уж бессовестной женщиной, но то, что она жила в своей особенной системе ценностей и представлений о жизни, сомнению не подлежит.

К середине апреля ситуация, связанная с безвестным отсутствием Кэти Карран, как будто бы получила оптимальное для всех решение. Полиция отыскала некоего свидетеля — имя его никогда не было названо — который рассказал о том, как видел некую неизвестную ему девочку, которую усаживали в чёрный экипаж люди в чёрных одеяниях. Это были то ли католические священники, то ли монахи… А девочка была одета, как несложно догадаться, в тёмный жакет и платье в зелёно-чёрную клетку. Ну, вы поняли, да?

Детектив Адамс [которого Карраны принимали за детектива, но он им не являлся] на радостях примчался к родителям пропавшей девочки и рассказал о полученном сообщении. Он заверил Джона и Мэри в том, что розыск будет продолжен, но, в общем-то, по непринуждённому веселью полицейского можно было понять, что тот видит дело для себя решённым и более не считает нужным морочить голову этой чепухой.

Полицейский ушёл, оставив родителей в глубочайшем недоумении относительно того, что же следует предпринять далее. Адамс мог быть собой очень доволен — он закончил чреватое большим скандалом расследование тихо и спокойно, без жалоб, без обращений потерпевших в газеты. Да и начальник 6-й полицейской станции Томас Дайер тоже мог быть доволен своим подчинённым — никто из газетных писак не связал исчезновение Кэти Карран с Джесси Помероем и не задал капитану неприятные вопросы по поводу досрочного освобождения юного мерзавца из воспитательного дома.

И, в общем-то, всё было очень даже хорошо. Ровно три дня. Потому что около 17:30 22 апреля в двери 6-й полицейской станции в Южном Бостоне вошёл человек, пожелавший подать заявление об исчезновении своего 4-летнего сына. Это был Джон Андерсон Миллен (John Anderson Millen), 31-летний краснодеревщик. По его словам, утром этого дня — а именно в 10:20 — младший из двух его сыновей Хорас Миллен (Horace Millen) отправился в пекарню за свежей выпечкой. Мальчик совершал подобные походы неоднократно и прекрасно знал дорогу, его отсутствие не должно было продлиться более четверти часа. Мальчик, однако, домой не вернулся. В 11:30 его мать по имени Леонора (Leonora) отправилась на розыски сына, которые успехом не увенчались.

В своём заявлении мужчина дал описание одежды сына, которая оказалась довольно броской — тёмные бриджи, высокие ботинки на шнурках, отделанная бархатом рубашка в красно-белую клетку, чёрная бархатная шапочка, украшенная золотым галуном и кисточкой.

Особая деликатность момента, заставившая полицейских насторожиться, заключалась в том, что семья Миллен переехала в Южный Бостон четыре недели назад и по странному стечению обстоятельств поселилась рядом с семьёй Карран. Их дома находились буквально в 20 метрах друг от друга.

Примерно в то же самое время [если точнее, то в 17:15] к патрульному Розвеллу Лайонсу (Roswell M. Lyons), нёсшему службу в районе Дорчестер, южном пригороде Бостона, подошёл глухонемой мальчик. Чтобы привлечь внимание полицейского, он провёл рукой по горлу, давая тем самым понять, что кто-то убит или умер. Полицейский достал блокнот и карандаш; через минуту стало ясно, что найден труп и мальчик может отвести Лайонса к нему.

Выйдя за пределы городской застройки, патрульный и его поводырь оказались в заболоченной местности, тянувшейся до пляжа «Сэвин хилл бич» (Savin hill beach). Перескакивая с кочки на кочку, они дошли до береговой линии,