Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

ответил, что направляется в пекарню. Он весело показал Саре Хантинг монеты, зажатые в кулачке. Ответ малыша успокоил женщину, она не видела оснований вмешиваться в происходившее. По её словам, Хорас и неизвестный подросток ушли вдоль по улице в сторону пекарни. На вопрос о приметах спутника Хораса свидетельница ответила, что не особенно его рассматривала, но, подумав, добавила, что он показался ей сутулым («lop-shouldered»).

Описание было, конечно же, так себе, но женщину можно было использовать для опознания Джесси Помероя.

Через несколько часов была найдена другая ценная свидетельница — некая Элеонора Фосдик (Eleanor Fosdick). Женщина из окна собственного дома также видела Хораса и неизвестного подростка, причём уже после того, как их повстречала упомянутая выше Сара Хантинг. По словам Элеоноры, парочка вела себя иначе — подросток шёл позади малыша и делал вид, что не знаком с ним. Хотя в действительности они знакомы были, поскольку малыш оглядывался и что-то говорил своему спутнику через плечо. За несколько десятков метров до пекарни подросток остановился и спрятался за телеграфным столбом, а малыш вошёл в пекарню один.

Неизвестный спутник явно не хотел, чтобы его видели вместе с малышом! Кроме того, он заметно нервничал и оглядывался по сторонам. Его поведение показалось Элеоноре Фосдик до того подозрительным, что она отправилась за своими очками, дабы получше рассмотреть парнишку. Правда, когда она вернулась к окну, подросток, прятавшийся за столбом, и маленький пальчик, вошедший в пекарню, исчезли.

Когда женщину спросили о внешности подозрительного парнишки, та назвала его лицо странным, причём не смогла объяснить, в чём именно эта странность заключалась. Лицо вроде бы выглядело нормальным, вполне симметричным, ни шрамов, ни каких-то иных дефектов на нём не было заметно, однако что-то было в том лице необычное. Детективы не сомневались, что именно бельмо Джесси и явилось причиной такого вот восприятия внешности подростка, но, разумеется, это предположение требовалось проверить путём проведения опознания подозреваемого свидетельницей.

Это Новая Старая южная церковь в Бостоне — название немного странное, но точное. Строительство нового здания Старой церкви в 1874 г. как раз заканчивалось (церковь приняла первых прихожан в следующем году), и Джесси Померой не мог эту стройку не видеть. Слева: фотография ремонта колокольни в 1934 году, справа — современный вид здания.

Одновременно с поиском свидетелей в Южном Бостоне проводилась работа и в районе обнаружения трупа Хораса Миллена. Пляж «Сэвин Хилл бич» ещё с вечера 22 апреля был оцеплен полицией, шесть патрульных провели ночь в непосредственной близости от того места, где было найдено тело маленького мальчика, дабы сохранить картину аутентичной. Поскольку в мягком грунте остались многочисленные следы обуви, было решено сделать их гипсовые слепки, что и было проделано утром 23 апреля.

Полицейским, исследовавшим следовую дорожку, оставленную Хорасом на протяжении почти что 400 метров, удалось установить путь, каким мальчик попал на пляж. Но что было ещё важнее, рядом со следами ног убитого мальчика были обнаружены хорошо сохранившиеся следы обуви его спутника. Сотрудники службы коронера сделали 15 (!) качественных гипсовых отпечатков следов, рассмотрев которые, обнаружили специфические дефекты подошвы и пришли к выводу, что обувь преступника вполне может быть идентифицирована. Теперь коронеру надо было доставить для сравнения обувь подозреваемого, а таковая, напомним, у полицейских уже имелась!

Работа полицейских на местности в районе «Сэвин Хилл бич» дала и другой результат, немного неожиданный. К полицейским обратился один местных жителей, назвавшийся Элиасом Эшкрофтом (Elias Ashcroft), рассказавший о том, что накануне видел двух мальчиков — постарше и совсем малыша — шагавших по железнодорожным путям, известным под названием «Олд колони роад». Эта железная дорога вела от Южного Бостона в сторону пляжа «Сэвин хилл». Элиас Эшкрофт видел мальчиков спустя примерно 40 минут после того, как они попались на глаза Элеоноре Фосдик. Свидетель при описании малыша упомянул чёрную шапочку с золотым узором и кисточкой — именно такая была на голове Хораса Миллена.

Практически никто из числа причастных к расследованию не сомневался в том, что Эшкрофт видел Хораса Миллена и его убийцу. По словам свидетеля, они выглядели как братья — шагали не спеша, спокойно разговаривали, старший держал младшего за руку.

Принимая во внимание, что произошло через полчаса, следовало признать, что подобное поведение убийцы выглядело чудовищным.

Полицейские испытали соблазн прямо на месте убийства маленького мальчика объявить о том, что ботинки Помероя, доставленные сержантом Гудвином, соответствуют отпечаткам на грунте, но осторожность восторжествовала, и было решено провести более тщательное сравнение обуви не в поле, а в кабинете. Причина заключалась в том, что на месте обнаружения тела Хораса Миллена побывали два маленьких мальчика, никак не связанные ни с преступником, ни с его убийцей. Риск ошибиться был ненулевым, и потому после первоначального сравнения ботинок с отпечатками прямо на пляже «Сэвин хилл» гипсовые слепки вместе с ботинками были направлены в службу коронера. Уже к середине дня оттуда пришёл ответ, извещавший полицию о том, что сопровождавший Хораса Миллена подросток действительно был обут в ботинки, снятые с ног Джесси Помероя.

В полдень или чуть позже эту информацию получил начальник полиции Бостона Эдвард Сэвэдж, приехавший в здание 6-го участка для того, чтобы принять личное участие в проводимом расследовании. Полицейские отправились в подвал, где находились камеры задержанных, и не без удивления обнаружили подростка крепко спящим. По всем прикидкам он проспал около 10 часов — удивительное хладнокровие для мальчика!

Сэвэдж проводил допрос корректно и спокойно, в доверительной манере. Вопросы его касались нападений, совершённых Помероем в 1872 году, и последующего его пребывания в исправительном доме. Однако в какой-то момент, явно рассчитывая сбить Джесси с толку, начальник полиции наклонился к нему и заявил, что он будет арестован за убийство Хораса Миллена. Реакция 14-летнего подростка поразила даже видавших виды полицейских — взглянув в лицо Сэвеэджу, Померой спокойно парировал: «Вы ничего не сможете доказать!» («You can’t prove anything!») То есть никакого возмущения ошибочным обвинением, никаких заявлений о своей невиновности, ни малейших требований честного суда и защиты, в общем — никаких эмоциональных проявлений действительно невиновного человека! Если и были у кого-то из присутствовавших при допросе сомнения в виновности Помероя, после этой реплики они растаяли.

Разумеется, Сэвэдж всё прекрасно понял. И тогда он решился на довольно нетривиальный и жестокий по меркам того времени приём. Он сказал Померою, что тело убитого мальчика находится сейчас в морге похоронной компании и он, начальник полиции, может отвезти Джесси, чтобы тот посмотрел на труп.

Этот момент может оказаться до некоторой степени