Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

Затем началось заслушивание свидетелей, обнаруживших труп Миллена на пляже «Севин хилл», но после допросов 2-х человек работа жюри была остановлена до понедельника 27 апреля.

В 6-ю полицейскую станцию Джесси более не вернулся. Его перевели в одну из тюремных камер в здании 9-й станции, которой командовал капитан Гастингс (Hastings). Последний получил приказ обеспечить изоляцию Помероя от внешнего мира, к Джесси могли быть пропущены только адвокаты, мать и детективы, занятые расследованием.

В субботу и воскресенье [то есть 25 и 26 апреля] в местной прессе появились публикации, посвящённые убийству Хораса Миллена и выступлению Джесси Помероя перед коронерским жюри. Журналисты отметили невозмутимость подозреваемого с сугубо негативной коннотацией. Газетчики давали подростку резко-отрицательные характеристики, утверждая, будто лицо его злое, несимпатичное, дегенеративное, Джесси описывали как сутулого, бледного, с шаркающей походкой. Объективности ради следует отметить, что примерно так в те времена выглядело абсолютное большинство детей из бедных кварталов не только Бостона, но и других крупных городов мира. Причина проста — недостаток питания и витаминов, плохой воздух как из-за широкого распространения печного отопления, так и неразвитой (либо отсутствующей) канализационной сети. Многие подростки в возрасте Помероя работали по 10 и более часов в сутки, и измождение работой также не прибавляло привлекательности их облику.

В субботу 25 апреля состоялись похороны Хораса Холдена Миллена на кладбище для бедных в Квинси, южном пригороде Бостона. Кладбищенские власти отнеслись к своим обязанностям довольно небрежно, переврав фамилию похороненного (его вписали как «Мillin» вместо «Millen») и неверно указав в кладбищенском реестре дату смерти (24 апреля вместо 22-го). Положение родителей убитого мальчика — Джона и Леоноры Миллен — на момент его гибели было настолько бедственным, что они даже не могли приобрести гроб. Учитывая экстраординарность случившегося и широкий общественный резонанс, частная похоронная компания согласилась бесплатно оставить тело в своём морге вплоть до момента похорон.

За день до похорон местная пресса сообщила о безвыходной ситуации, в которой находились родители убитого мальчика, и эта новость вызвала живейший отклик жителей Южного Бостона. К дому Милленов началось настоящее паломничество, люди не только приносили цветы и ритуальную атрибутику (свечи и кресты), но и деньги. Суммы были небольшие, но дарителей оказалось много. Кроме того, 50$ собрали коллеги Джона по мебельному производству. Весьма показательна оказалась и реакция полицейских 6-й станции — в течение нескольких часов они собрали 150$, которые и передали родителям убитого мальчика.

Благодаря этой в высшей степени неожиданной поддержке похороны Хораса удалось провести на подобающем уровне.

Газетные публикации вызвали определённые опасения властей, связанные с опосредованным влиянием общественного мнения на Большое жюри и последующий суд. Кроме того, особо энергичные граждане могли предпринять некие агрессивные действия в отношении юного подозреваемого и его близких [вплоть до попытки линчевания или поджога дома, в котором проживала Рут Померой со старшим сыном Чарльзом]. Разного рода разнузданные выходки были вполне в духе того времени, и нежелание властей провоцировать массовые беспорядки хорошо понятно. По этой причине заседания коронерского жюри начиная с 27 апреля проходили без допуска прессы, что, говоря честно, мало способствовало успокоению публики и лишь подстегнуло всеобщее любопытство.

27 апреля были допрошены семь свидетелей, видевшие Джесси Помероя в обществе Хораса Миллена. Особенно ценным было то, что трое из них видели Помероя покидавшим район «Севин хилл бич». Во время дачи показаний в пятницу Джесси заявил, будто никогда там не был — а тут такое! Конечно, можно было сомневаться в точности этих опознаний, поскольку свидетели видели Джесси издалека, но показания этих людей отлично подкреплялись гипсовыми слепками следов на грунте и ботинками Помероя, выставленными подле них на столе. Члены жюри получили возможность лично подойти к уликам и сопоставить гипсовые слепки с подошвами обуви подозреваемого. Совпадение следовало признать несомненным.

В тот же день был оглашён доклад, из которого следовало, что на большом лезвии перочинного ножа Джесси с помощью микроскопа обнаружена кровь. Правда, видовая принадлежность крови (от животного или человека) при тогдашнем уровне развития судебной медицины не могла быть определена, но сам по себе результат выглядел весьма подозрительным.

Во вторник 28 апреля последовали допросы должностных лиц, причастных к расследованию. В тот день дал показания детектив Джеймс Вуд, рассказавший как о признании Джесси Помероя в убийстве и сообщённых деталях содеянного, так и о последующем отказе от всего сказанного.

В тот же день сразу после 19 часов присяжные коронерского жюри вынесли вердикт, в котором признали смерть Хораса Миллена, последовавшую в период от 11 до 17 часов 22 апреля в результате потери крови и ранения в грудь и шею, результатом преступления. Вердикт жюри констатировал, что существуют «разумные основания полагать» («have probable cause to believe») виновность Джесси Хардинга Помероя в совершении этого убийства.

Окружной прокурор, основываясь на полученном вердикте, представил в суд обоснование для ареста, и 1 мая судья Уилок (Wheelock) выдал ордер на арест Джесси. Документ не предусматривал возможность освобождения под залог, время пребывания подростка под стражей не фиксировалось конкретной датой, а определялось весьма расплывчато — «вплоть до рассмотрения дела Большим жюри».

Заседания Большого жюри округа Саффолк проходили на протяжении всего мая с большими перерывами. Окружная прокуратура никуда не спешила, здраво предположив, что чем больше Джесси посидит на шконке, тем сговорчивее станет. Некоторые заседания жюри получались очень интересными — такое происходило тогда, когда для дачи показаний вызывались свидетели, близко знавшие Джесси.

Так, например, его мать рассказала малоизвестные подробности из жизни сына, объяснив происхождение бельма в его глазу неудачной прививкой от оспы. Она отвергла наличие у сына особой жестокости и сообщила жюри, что отец мальчика никогда не брал его на бойню [как это утверждалось в некоторых газетах]. Отец Джесси действительно работал в компании, занятой производством колбас, но к забою животных отношения не имел и исполнял обязанности экспедитора. Рут Померой подтвердила жестокость отца к сыновьям и заявила, что развелась именно из-за его рукоприкладства. Мать настаивала на том, что отношения в семье после её развода были очень добрыми и спокойными, никаких конфликтов между нею и сыновьями или между братьями не возникало.

Примерно то же самое утверждал и Чарльз Померой, старший брат Джесси. Правда, старший из сыновей почему-то не помнил слишком многих деталей, связанных с времяпрепровождением младшего брата, что к концу его допроса вызвало подозрения в неискренности. К нему несколько раз обращались с предложением «вспомнить получше» и убеждали в том, что «бояться нечего», но Чарльз так ничего толком и не вспомнил. На фоне довольно общительного Джесси, обладавшего к тому же