Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XII - Алексей Ракитин

непонятным жителям XXI столетия и потому требует небольшого пояснения. На протяжении многих столетий в Западной Европе существовало суеверие [ныне совершенно позабытое], согласно которому, если убийцу подвести к трупу убитого им человека, то произойдёт нечто, что разоблачит преступника. Под этим «нечто» понималось что-то нехорошее со здоровьем, например, мог случиться паралич или открыться кровотечение из носа, человека могла поразить внезапная слепота или падучая, которой раньше он не страдал… убийца даже мог умереть на месте! Считалось, что таким вот ужасным образом жертва «указывает» с Того Света на убийцу. Разумеется, никаких объективных данных, подтверждающих справедливость подобных представлений, не существует, однако в истории криминалистики и уголовного сыска сохранилось несколько довольно любопытных примеров того, как эксцессы, происходившие с подозреваемыми возле трупов убитых, использовались как подтверждение подозрений.

То есть Эдвард Сэвэдж, пригрозив Джесси Померою поездкой к телу убитого мальчика в морг, по сути, апеллировал к мрачному суеверию, безусловно, хорошо известному 14-летнему подростку. Кто из подростков не любит страшных историй? А тут начальник полиции пригрозил Джесси сделать его самого героем страшной истории!

Джесси, разумеется, отказался от поездки в морг, но всем присутствовавшим стало очевидно, что подобная перспектива его сильно напугала. Сэвэдж решил не отступать и полностью эмоционально подавить подростка. По его приказу полицейские силой вывели Помероя из кабинета, усадили в карету и отправились в частную похоронную компанию Уотермана (Waterman), где тело Хораса Миллена в тот самый час подвергалось бальзамированию. Сэвэдж также отправился в морг в другой карете, вообще же в этой поездке приняли участие шесть полицейских в форме и в штатском.

По прибытии к зданию морга Померой отказался туда входить, его буквально внесли туда двое полицейских. Джесси стал отворачиваться, его грубо схватили за голову и повернули в нужном направлении. Джесси зажмуривался, и тогда один из детективов в штатском бесцеремонно сдавил ему шею, потребовав, чтобы подросток открыл глаза.

Не очень-то педагогично, правда? Зато эффективно!

Помероя подвели к самому столу, на котором лежало обнажённое истерзанное тело Хораса Миллена. Джесси стала бить крупная дрожь, он потел, трясся, из глаз его текли слёзы, он плохо управлял собой. Полицейские крепко держали его под руки, за шею и голову, не давая возможности отвернуться или закрыть глаза. После нескольких долгих секунд полицейский по фамилии Дирборн спросил у Джесси: он «это сделал?» Джесси ответил утвердительно, и тут же детектив Вуд задал следующий вопрос: для чего он это сделал? Померой промямлил, что не может этого объяснить, мол, нечто побудило его это сделать. После этого он попросил увезти его «отсюда».

На обратном пути в здание 6-й полицейской станции Померой как будто бы немного успокоился и в свободной форме повторил своё признание, также сделав некоторые существенные уточнения. В частности, он пояснил, как избегал порезов рук и как чистил свой нож после нападения. Зная, что пальцы могут соскальзывать на лезвие, он обращал на это внимание и наносил удары осторожно. А нож, дабы тот не ржавел от воды, он чистил, втыкая его в грязь. Закончив свой рассказ, он попросил сидевших рядом полицейских… ничего не говорить его «мамочке».

К 14 часам Джесси Померой был возвращён в отдельную камеру в здании 6-ой полицейской станции и полицейские, возившие юного убийцу в морг, отправились в расположенную неподалёку таверну поесть. Возвратились они в 14:30, и Джесси сразу же был доставлен в кабинет для того, чтобы собственноручно написать признание в убийстве. Каково же было изумление полицейских, когда Джесси, недоумённо посмотревший на перо и бумагу, простодушно заявил им, что не понимает, чего от него хотят, и не понимает, о каком убийстве идёт речь, ибо он никого не убивал!

Причина неожиданной перемены поведения подростка была установлена очень скоро. Выяснилось, что за те 30 минут, что детективы потратили на обед, в камеру для встречи с Джесси Помероем был допущен некий Стефен Деблой (Stephen G. Deblois) или Деблуа, если произносить его фамилию на французский манер. Деблой входил в правление того самого исправительного учреждения, в котором Джесси Померой содержался в 1872–1874 гг.

Несмотря на то, что существовал прямой запрет начальника полиции Сэвэджа на допуск к Померою кого-либо, кроме занятых расследованием детективов, начальник полицейской станции капитан Генри Дайер разрешил Стефену Деблою поговорить с задержанным с глазу на глаз. Странное поведение Дайера в этом деле вскоре вызвало множество вопросов о его скрытой мотивации, но чем бы он ни руководствовался в действительности, не отменяло того факта, что результат расследования оказался обнулён.

Джесси заявил о своей невиновности и желании поскорее отправиться домой. И особо подчеркнул, что ему известно о праве не отвечать на вопросы и находиться дома вплоть до предъявления полицейскими ордера на арест. Когда Джесси спросили, кто подучил его отвечать подобным образом, подросток ответил, что о своих правах он узнал от своего «друга» мистера Стефена Деблоя.

Вот такая, понимаешь ли, загогулина нарисовалась…

24 апреля началась работа коронерского жюри, которое проводил окружной коронер Аллен. Первое заседание проходило в присутствии журналистов. Рут Померой прибыла в обществе двух нанятых ею адвокатов — Джозефа Коттона (Joseph H. Cotton) и Эдварда Уолкера (E. G. Walker). Адвокаты в самом начале работы жюри заявили ходатайство о предоставлении им и матери возможности встретиться с Джесси Помероем до начала слушаний. Коронер отказал во встрече до того момента, пока жюри из шести человек не выслушает рассказ Джесси «в свободной форме, без принуждения». Понятно, что сейчас во встрече несовершеннолетнего сына с матерью не отказали бы, но в последней трети XIX столетия юридические процедуры, как видим, были намного более прямолинейны.

Джесси давал показания коронерскому жюри более часа. В самом начале он заявил о своей полной непричастности к какому-либо преступлению, после чего принялся подробно рассказывать о собственном времяпрепровождении 22 апреля. Он сообщил большое количество деталей и был очень убедителен. Нельзя не отметить его хладнокровия — далеко не каждый 14-летний подросток сумел бы на протяжении часа без шпаргалки и подсказок врать в глаза целой группе взрослых мужчин.

Здание в центре Бостона в доме № 81 по Вашингтон-стрит под названием «Джойс билдинг» было хорошо известно жителям города. Во второй трети XIX столетия там находился офис железнодорожной компании «Pennsylvania railroad». Джесси Померой, обосновывая alibi на время убийства Хораса Миллена, в подробностях рассказал о собственных перемещениях по городу 22 апреля 1874 г. Его повествование содержало массу деталей и звучало весьма правдоподобно. В частности, подросток упомянул о том, что, проходя мимо «Джойс билдинг», он видел рабочих, перекладывавших