Аня: любовь по-немецки - Элий Вайнерман

Здесь время оголяет

Безжалостный свой ход.

Людей не помнят зданья

И вечный небосвод.

Кто плыл здесь на гондоле?

И кто вослед плывёт?

«Милый мой друг, сегодня…»

Милый мой друг, сегодня

Встречаемся в полночь,

Словно в старинной драме.

А ветер ревёт: «Опомнись!

Никто тебя не обнимет.

Верни свой разум, убогий.

Друг твой в глухой в могиле.

Пируют со смертью боги.

Твой праздник – давно прошедший.

Взгляни на его сына:

Пора иных поколений».

Мой друг!

Мы встретимся скоро.

Осенняя полночь. Тени.

Жизнь человека

С годами мир превращается

В клочок бумаги,

На котором записаны

Телефонные номера.

«И снова осень. Предо мной…»

И снова осень. Предо мной

Теперь летят другие листья.

Те, что прошедшею порой

Упали, – им не возвратиться.

В забытой книге вновь открой

(Давно не читана!) страницы,

И лист из осени иной

Вспорхнёт сквозь годы.

Вскрикнет птица.

«Когда идёшь к безвестным берегам…»

Когда идёшь к безвестным берегам,

Отечество навечно покидая,

Что ищешь? Золото иль птиц залётных стаю,

Их зов услышал в детстве – майский гам.

Толпою пёстрой предо мной прошли

Фортуны баловни, монетами сверкая,

Небес мечтатели неведомого края,

А я свободу ждал, всходя на корабли.

Но не найти у вольных берегов,

Раздолья воздух сладостно вдыхая

(Я дом построил здесь, и дети в нём играют),

Освобожденья от родных оков.

«Из юности чужой мне – заросли цветов…»

Из юности чужой мне – заросли цветов.

Сквозь суходол годов —

Черёмухи завалы.

Дар майский небогатых городов.

Прощальный школьный вальс.

Заря, цветов нарвали

Выпускники.

Как лица их светлы!

Уверенно мечтали.

Что вы о жизни знали?!

Я с матерью пришёл.

Вдруг погрустнела в зале,

Её ученикам звонок где отзвучал.

А я букетам рад. Ведь я ещё пацан.

Слушая Баха

С Бахом поднимаешься к небу,

С каждой нотой

Ближе к божественной синеве.

Виктория[3]. Я рядом с Богом на небе.

Души людей, ангелы

Богу и мне поют.

«Ужасный холод в доме…»

Ужасный холод в доме,

Как будто нет дверей,

Врываются в проёмы

Стужа, топот людей.

«Не злая зависть, горесть сожаленья…»

Не злая зависть, горесть сожаленья

К чужим следам у камня вдоль дорог.

Посвящение

Тем, кто любил нас, кто нам верил,

Надёжно руку подавал,

Но мы захлопывали двери

Не ради зла, не от сомненья.

О человек, его стремленья —

Что в вечном море волны, —

Вал!

Неясный свет, к нему он мчится.

Средь скал у камня опадёт.

В песке исчахнет, источится.

Но бездна взмоет – возродится.

Неясный свет горит, зовёт.

Сад

Когда-то в детстве любил искать я

Жилища – гнёздышки насекомых.

Казалась жизнь их, как лето, сладкой.

Я навещал их, моих знакомых.

В досках забора глушь паутины.

В капусте пышной живёт улитка.

Знал имена я, учил привычки.

Встречаясь с ними, сиял улыбкой.

В ветвях, где яблоки созревают,

От взора гусеница таится.

Не потревожь её ради чуда —

На солнце бабочка заискрится.

Сад был огромен и неизведан.

Шипы пусть колют! Густой малины

Темнели дебри, покрыв тропинки.

Нашёл (о, счастье!) рой муравьиный.

Хоть в каждом мае вновь расцветаешь,

Давно оставлен, мой сад зелёный.

Калитку в детство не открываешь.

А может, горше: всё отдалённей.

«Укрытья нет ни в граде, ни в селе…»

Укрытья нет ни в граде, ни в селе.

Перед тобой мне стыдно, мать-природа.

Не для того я был тобою создан,

Чтобы прожить, как черви, на земле.

Жизнь человека

Старость. Мир изменился.

Был! Исчез в никуда.

Не мелькают дороги.

Не плывут облака.

«По лужам ветер гонит…»

По лужам ветер гонит

Забытую мечту.

Мелькнёт крылом зелёным.

Исчезнет. Не найду.

И снова в лужах хмурых

Бредёт без сна февраль.

A утро встанет, бредит:

«Печаль, печаль, печаль…»

«Уходит день, и ты его забудешь…»

Уходит день, и ты его забудешь,

От дней других не сможешь отличить.

Вот так снежинка безымянно кружит.

Жизнь без сомненья: «Быть или не быть?»

Не надо философской мысли кружев.

Лишь хлеб насущный. Где же здесь дерзать?!

Мальчишкою пускал кораблик в лужах

В даль океана. – Возвратился вспять.

«Потоком по стёклам холодный дождь…»

Потоком по стёклам холодный дождь.

Мир сжался в клубок. Как мал!

Он зябкий, бессильный щенок. Я пёс —

Пиющий вина бокал!..

Шаг твёрд, пусть неловок, клыки остры.

Тронь грудь – жарка, широка.

Не выкрик бахвала: «Сильнее я туч!» —

Согрею, спасу щенка.