Аня: любовь по-немецки - Элий Вайнерман

горле ком.

Был мир, мне неизвестный, —

В деревьях старый дом.

«День мольбы, ночь покаяний…»

День мольбы, ночь покаяний,

Не кружитесь надо мной!

Вьюга тёмными снегами

Покрывает мир земной.

Дом мой – хижина под ветром.

Лепесток огня свечи

Полыхает. Нет ответа.

Отсвет в небе не ищи!

Нет прощения в молитве.

Верить разве в жизнь души?

Всех найдёт, кого обидел,

Приголубит, объяснит.

Самая короткая поэма

Город. Река с названьем…

Какая-то. Уток стая

Плывёт по воде безмолвно.

Вдруг вскрикнет. В затон ныряет.

А был ли день – долгий, хмурый

Репейник? Солнце в обрывах.

Это теперь неважно.

Крик уток – и всё забылось.

«Счастливые часов не наблюдают…»

«Счастливые часов не наблюдают»[2].

Несчастные без времени живут.

Столетья всех в «прошедшее» стирают,

В пыль, в серый прах

И прочь от нас несут.

Я не хочу тебя!

Тает на ветках лёд.

Зачем ты пришла, весна?

Напомнить в пенье ручьёв:

«Юность давно прошла».

Оттепель

Снега подтаяли. Вода кругом плывёт.

Земля мерзла, её не принимает.

Шумит ручей, он солнце отражает.

А лес молчит – буран студёный ждёт.

«Собрали урожай – и на год мы старее…»

Собрали урожай – и на год мы старее.

Ты увядаешь вновь, покой даря, земля.

Мы поздней осенью задумчивей, мудрее,

Природы видя смерть и день свой забытья.

В листве завядшей дуб, но ждёт его весна.

Опавший лист сгниёт, другой зазеленеет.

Но остаётся наша седина.

«Мне сон предсказывал судьбу…»

Мне сон предсказывал судьбу.

Замёрзший труп внесли с мороза.

Расстаял снег, и на полу

Алела кровь. Цветёт так роза.

Но в сад небесный не войти.

Сон пред вратами оборвался.

Светало. Розы лепесток

Всё полыхал, меня касался.

«Сегодня опадает…»

Сегодня опадает

Весенний с вишен цвет.

Увял, напоминает:

Бескрайней жизни нет.

«Жирафы с пятнами, и тигры полосаты…»

Жирафы с пятнами, и тигры полосаты.

Диковин разных много на земле,

Но цвета их я не узнал из книги.

Был чёрно-белый на её листе.

Немного нужно в детстве для фантазий.

Мир – дом и дворик, мало в нём вестей.

И рисовал я грифелем жирафа.

Тигр полосатый стал ещё черней.

То не беда, что оба не цветасты.

В бой! За друзей умели постоять.

Тигр полосатый грозно поднял лапу.

Жираф на страже. Враг помчался вспять.

Живу давно. Я знаю мира краски.

Рисунок детский вновь не начертать.

Где вы теперь – жираф, весь в чёрных пятнах,

Тигр полосатый – гнать врага опять?

«Ветра порывы ветви колышут…»

Ветра порывы ветви колышут.

Мечутся листья.

Ствол неподвижен.

Ветер жестокий – чёрное дело.

Сорваны листья,

Нет им предела, —

Буйной волною в улицы хлынут.

Площадь с толпою

Станет пустынной.

Белые флаги никнут на башне.

Хор человечий

Смолк в одночастье.

В мире, где небо – буря и ветры,

Как обрести мне

Силу хоть ветви?

Лампа Аладдина

Лампа Аладдина,

Была ты когда-то с нами.

Давайте её коснёмся

Мы детскими вновь руками.

Мир светлый, где горесть смерти,

Родные наши не знают.

Услышишь марш похоронный —

Чужие лишь умирают.

Болезни нас не пугают.

Пилюли горьки, но сладки:

Лежишь и поёшь в постели,

Сестрёнка несёт подарки.

Сбываются все надежды

В хоромах – слепил из снега.

По воле волшебной лампы:

Юг, пальмы, морская нега.

И нам не видна дорога —

Там бури волками воют.

А лампа погаснет скоро.

Года набегут, закроют.

Совсем волшебство забудешь,

Как детской поры болезни.

Внезапная ностальгия —

Свет лампы в житейской бездне.

«В ненастный ноябрьский день…»

В ненастный ноябрьский день,

Когда по асфальту метёт позёмка,

Люди – не узнать никого:

Закутали лица в шарфы,

Неуклюжие, – без линий тела одежда, —

Похожи на огромные коконы,

Выползшие из земли.

Выйдя из административного здания,

Видишь, – не ожидал, —

На мёртвой цветочной клумбе

Средь сохлых, занесённых снегом стеблей

Выжил, выглядывает фиолетовый лепесток.

В автомобиле, проехавшем

По пустынной дороге,

Мужчина улыбается сам себе.

Опавший, высохший лист,

Выхваченный налетающим вихрем

В надземную пустоту,

Возвратился назад,

С порывом встречного ветра,

К дереву, отринувшему его

В ненастный ноябрьский день.

«И будет она рисовать…»

И будет она рисовать

Неизвестною краской мазками.

Закроешь глаза и представишь:

Вокруг сад зелёный.

Вот я отгадал тебя, – вскрикнешь,

Откроешь глаза, пред тобою —

Плод чёрный,

Червём источённый.

Мне только молить в пустоту

Промелькнувших мгновений,

Где жизнь рисовала

Мазками загадочной краски.