Топофилия. Исследование окружающей среды. Восприятие, отношение и ценности - И-фу Туан

На северо-западе Нью-Мексико, несмотря на географическую близость, частые социальные контакты и мощное влияние средств массовой информации, пять культур сохраняют уникальные традиции196. Их сильный этноцентризм противостоит силам, стремящимся к культурной гомогенизации. Например, все пять групп называют себя людьми, то есть динех (dineh, навахо), «приготовленными» (cooked ones, зуни), «избранным народом» (мормоны), «людьми» (la gente, испано-мексиканцы) и «настоящими американцами» или «белыми людьми» (техасцы). Таким образом, каждая группа предполагает, что остальные не совсем люди. При ответе на гипотетический вопрос: «Что, если после продолжительной засухи местность опустеет, и с наступлением дождей придется основать новое сообщество, какое сообщество вы бы тогда создали?» – каждая группа неизменно указывает, что возродит себя, не допуская малейшей мысли об утопии, которая выходит за рамки местных традиций197.

Иллюзия превосходства и центральной роли, вероятно, необходима для поддержания культуры. Когда столкновение с беспощадной реальностью нарушает эту иллюзию, культура начинает склоняться к упадку. В современном мире стремительных коммуникаций небольшим сообществам нелегко верить, что они по-настоящему находятся в центре событий, и тем не менее, если они стремятся к процветанию, такая вера необходима. Отцы городов и муниципальные советники, похоже, понимают это и отчаянно пытаются поддерживать дух центральности, провозглашая свой город, например, «мировой столицей колбасных изделий» (Шебойган, штат Висконсин) или, еще более отчаянно, «крупнейшим городом для своего размера» (Тонтон, штат Массачусетс). Современные нации также придерживаются этноцентричного взгляда на мир, хотя и понимают, что не одиноки в своих притязаниях. Де Голль пытался вернуть французам центральность Франции198. До какого-то момента Британия воспринимала свое центральное положение в мире как само собой разумеющееся. В XIX веке этому было множество доказательств. Однако последовавшие за окончанием Второй мировой войны распад Британской империи, экономический кризис и превращение Америки и России в сверхдержавы вынудили Британию распрощаться с иллюзией своей центральности, заставили ее искать другой имидж, более соответствующий фактам, но тем не менее достаточный, чтобы поддерживать необходимый уровень национальной гордости.

Возможно, нам не покажется странным, что Китай так долго считал себя Срединным государством и что Британия в XIX веке, а США в XX веке полагали себя центрами мира. Однако подобная этноцентрическая точка зрения характерна для большинства, если не для всех народов, покуда они замкнуты в себе и не столкнулись с существованием других, более многочисленных или превосходящих их по численности. С точки зрения современной картины мира мы правы, когда именуем этноцентризм иллюзией, однако в прошлом опыт часто ее поддерживал.

Этноцентризм и космические схемы бесписьменных народов

Остяки, живущие в низовьях Енисея, – небольшая группа западносибирских охотников и рыболовов. Их космография опирается на географическую реальность, которой придано вертикальное измерение199. В центре остяцкой вселенной находится Енисей, он же Святая вода. Здесь и расположен человеческий мир. Остяки верят, что по мере удаления от берегов реки, то есть от центра, численность населения уменьшается, о чем свидетельствует весь их опыт. Над землей, на юге, находятся небеса, а под землей, на севере, – загробный мир. Остяки, подобно многим другим народам Северной Сибири, считают, что земля имеет наклон, и, таким образом, отождествляют «юг» с «верхом», а «север» – с «низом». Святая вода берет начало на Небесах и течет через средний мир в мир загробный.

Широкое и плоское Монгольское плато служит географическим водоразделом между крупными речными системами Сибири и Восточной Азии. Оно претендует на некоторую центральность. Монголы знают об этом, однако в их восприятии Монголия предстает не столько в виде плато, окруженного более высокими горами, сколько как огромный холм, расположенный в центре мира. Сами монголы живут на центральном кургане, а другие народы – ниже, на его склонах. С точки зрения большинства народов Сибири и Центральной Азии мир имеет круглую или прямоугольную форму. Существуют свидетельства того, что у некоторых групп вера в круглый космос была вытеснена космосом прямоугольной формы. Так, например, хотя народная поэзия якутов повествует о четырех углах неба и земли, для нее также характерна идея круглого неба и круглой земли. Небо бурят имеет форму опрокинутого котла, поднимающегося и опускающегося над земным диском, на котором буряты занимают центральное место200.

С точки зрения индейцев из Санта-Ана-Пуэбло в штате Нью-Мексико Земля является центром и главным объектом космоса201. Солнце, Луна, звезды, Млечный Путь прилагаются к Земле. Они должны сделать Землю пригодной для жизни человечества. Сама Земля квадратная и слоистая. Различаются стороны света, кроме того, в многослойную структуру космоса индейцев пуэбло включены вертикальные оси зенита и надира (рис. 1)202. Индейцы зуни, проживающие западнее, придерживаются похожих взглядов. Место их компактного проживания называется итивана (itiwana), или Срединное место. Вся вселенная ориентирована в соответствии с ним. Большая часть мифа об их происхождении связана с проблемой достижения Срединного места и определением правильности его расположения. Их соседи, навахо, занимаются разведением овец и земледелием. В отличие от индейцев пуэбло они живут отдельными хоганами, бревенчатыми хижинами, обмазанными глиной203. Навахо верят, что в прошлом они странствовали в поисках Срединного места. Каждый хоган – это срединное место. По сравнению с зуни навахо менее привержены идее центра. Им более близка идея концентрических зон жизненного пространства, которые постепенно становятся все более обособленными от центра.

Рис. 1. Космография индейцев пуэбло кересан, Пуэбло-Санта-Ана, штат Нью-Мексико, согласно работе Лесли Уайта

Эскимосы живут на арктической окраине обитаемого мира. Однако они не подозревали об этом, пока не вступили в контакт с многочисленными белыми людьми. До этой встречи они воспринимали среду своего обитания не только как географический центр мира, но и как центр культуры и населения. Например, в начале века гренландские эскимосы полагали, что европейцев посылают в Гренландию учиться у них добродетели и хорошим манерам. Охотник Агулак, эскимос айвилик с острова Саутгемптон, столкнулся с другим подобным недоразумением в Гудзоновом заливе. Он был очень удивлен, когда армия США начала присылать людей для строительства взлетно-посадочной полосы поблизости от Корал-Харбор. На протяжении многих лет до этого Агулак видел одних и тех же белых – ученых и торговцев. Уезжавшие часто возвращались, и все, казалось, были знакомы друг с другом. Агулак и другие охотники-эскимосы не без основания полагали: хотя белые люди отличаются друг от друга, их не очень много. Вторая мировая война, которая привела в эти места множество странных людей из внешнего мира, поколебала это устойчивое представление204.

До того как аэрофотосъемка смогла познакомить нас с истинным обликом острова Саутгемптон, эскимосов просили нарисовать их родной остров. Чертежи оказались удивительно точными, вплоть до мельчайших подробностей береговой линии (рис. 2). Заметным искажением были только размеры полуострова Белл – они были явно преувеличены. Это неудивительно: на полуострове проживает большинство местных. Тенденция преувеличивать размеры места своего проживания по сравнению с соседними территориями хорошо известна. Техасец, рисующий карту США, вероятно, изобразит огромный Техас, окруженный штатами поменьше, все более уменьшающимися по мере удаления от «Штата одинокой звезды». Такая точка зрения, в принципе, оправданна (Техас – второй по площади штат США после Аляски), однако житель Бостона из штата Массачусетс, скорее всего, продемонстрирует столь же яркую самонадеянность. Размеры Массачусетса, находящегося на 44‑м месте по площади из 50 штатов США, «вырастут» непропорционально его истинной площади. Эскимосы айвилик, как и большинство других людей, имеют эгоцентричный обычай переоценивать свою значимость по отношению к остальному