Троянская война в России XVI столетия - Пол Бушкович

проигнорировали тот факт, что ее патроном был католический кардинал, и некорректно утверждали, что она была православной, но когда она прибыла в Москву, там отказались принять сопровождавшего ее католического епископа и изменили ее имя. Изменение имени обычно становилось результатом миропомазания и принятия человека в православную церковь из другой христианской конфессии. Софья Палеолог привезла с собой или привлекла к московскому двору греков, однако большая их часть приехала из Италии. Их главным талантом было знание западных языков, а не греческого, что предполагало некоторое знакомство с латынью. Частью данного им Иваном поручения было нанять на московскую службу строителей и ремесленников. Задачей этих итальянцев было построить новый Кремль со стенами и башнями в подражание миланскому замку Сфорца, а также Успенский собор и другие кремлевские храмы и дворец самого́ великого князя. В итоге именно католики построили храм митрополита Московского, главную церковь всего Русского государства, а также усыпальницы членов правящей династии.

Отношение русских к католической вере итальянцев не было терпимостью. Идея религиозной терпимости была порождением Просвещения на Западе, если не считать нескольких ранних теоретиков. Она подразумевала принятие легитимности другой системы верований, что не признавали в тот период ни на Руси, ни в Западной Европе. Отношение русских к итальянцам и грекам, принявшим католичество в Италии, подразумевало усвоение отдельных аспектов их культуры, в том числе культуры религиозной, и отвержение остального. Доминиканские конвенты или стиль церковного строительства могли вызывать восхищение, но католики тем не менее считались заблудшими. Русские не приняли никаких важных элементов католической религиозной живописи, и русские иконы следовали греческой и местной традиции до середины XVII века200. Как сказал Контарини, русские считали их павшими, то есть неспособными достичь спасения. Однако такого подхода оказалось достаточно, чтобы вовлечь русских или по крайней мере двор великих князей московских и всея Руси в политические и культурные отношения с папским престолом и породить у итальянских архитекторов планы возведения храмов, которые Филарете и Аристотеле Фиораванти считали идеальными.

Век, прошедший с Флорентийского собора примерно до 1530 года, был во многих отношениях веком контактов Руси с Италией – Венецией, Миланом и Римом. Италия была не единственной частью Западной Европы, с которой Русь поддерживала контакт, а династические связи и художественные контакты были не единственной формой отношений. Столь же важной формой контакта были переводы – с латыни, иногда с немецкого, которые сначала выполнялись в Новгороде, но затем переместились в Москву. Переводились католические религиозные тексты. Светскую и церковную элиту Руси привлекали не только доминиканские монастыри и церковная архитектура.

Глава 2. Религиозная культура и перевод

Перевод латинских текстов на Руси конца XV века был новым феноменом, совпавшим с периодом обновления. Иван III объединил под своей властью почти все русские княжества, включая Новгород с его торговлей с Западом и обширными землями на русском севере. Один из парадоксов русской истории заключается в том, что сильное религиозное брожение и всплеск культурной активности пришлись на период после подчинения Ивану III в 1472–1478 годах Новгородского государства с его олигархическим полуреспубликанским строем201. Иван не просто заместил власть новгородского посадника своей – он выслал большинство новгородских бояр вглубь Руси, перевел северные земли в статус коронных владений (черные земли) и создал новую элиту, дворян из центральной Руси, получавших земельные пожалования (поместья) в качестве вознаграждения за военную службу. Иван, однако, не отобрал в казну и не раздал новой элите церковные земли, так что архиепископ Новгородский остался одним из богатейших русских землевладельцев202. Его архиепископство включало в себя почти весь северо-восток Руси до самого Урала – земли, приносившие большой доход. К нему относилась также и Соловецкая обитель – один из трех великих русских монастырей. В первые три десятилетия после подчинения Иваном III Новгорода город и его архиепископ вводили новшества и провоцировали полемику. После 1505 года многие переводчики переехали в Москву, и роль центра переводов и других культурных новаций взял на себя великокняжеский двор. Двор был тесно связан с церковной иерархией, и теперь источником нововведений стал их союз.

Именно в Новгороде развернулся крупный внутрицерковный конфликт, первый с момента принятия Русью православия в 988 году: там появилась так называемая ересь «жидовствующих», оспаривавшая главным образом учение о Троице. В этот спор вплетались разногласия относительно правильного устройства монастырей и монастырского землевладения. Главным участником обеих дискуссий был игумен Иосиф Волоцкий, боровшийся и с еретиками, и с критиками монашеской жизни203. В конфликт были вовлечены также великие князья и их двор, так как и Иван III, и его сын Василий III в разное время придерживались различных позиций относительно этой полемики. Современные историки считают, что различные внутрицерковные группы не были четко очерчены идеологически, а антагонизм между ними был результатом столкновения персоналий и юрисдикций204. Полемика не просто формировала контекст для переводов, большая часть которых была выполнена клириками: дело в том, что почти все полемисты так или иначе участвовали в подготовке переводов. Историки обычно разделяют споры и переводы, однако историю одних нельзя рассказать в отрыве от других. Переводы религиозных трудов, созданных на католическом Западе, привлекали гораздо меньше внимания, нежели полемика и даже переводы из Вульгаты, включенные в состав первой полной славянской Библии205. Связь между полемикой против ереси и переводами неочевидна, однако те же самые люди, что обличали еретиков, занимались переводами, в частности архиепископ Новгородский Геннадий. Переводы обеспечивали новым материалом противников ереси, но среди переводов было очень много работ, не имевших прямого отношения к полемике. Понятнее, почему переводы сначала появились в Новгороде: в конце XV века он был главным местом контактов Руси с Западом. В то время как московский двор нанимал итальянских архитекторов, Новгород продолжал свои отношения с соседней Ливонией и ганзейскими городами206. Скорее всего, европейские книги попали в Новгород благодаря этим торговым связям, хотя официальные представители Ганзы также порой привозили с собой книги207.

Архиепископ Геннадий и новгородские переводы

Архиепископ Геннадий начал полемику с еретиками, и он же инициировал подготовку переводов. О происхождении Геннадия неизвестно ничего, но к концу 1470‑х годов он стал архимандритом кремлевского Чудова монастыря208. Став архиепископом Новгородским, он поручил монаху Соловецкого монастыря Досифею написать житие св. Савватия, утверждая, что был учеником последнего. Савватий умер в 1435 году, соответственно, Геннадию должно было быть около семидесяти лет, когда он стал архиепископом209. В ходе не вполне понятного нам конфликта между Иваном III и митрополитом Геронтием (1473–1489) Геннадий поддержал великого князя210. Летом 1482 года Геннадий был одним из кандидатов на кафедру архиепископа Новгородского, но она досталась другому. Новый архиепископ, в свою очередь, заболел, так что в декабре 1484 года Геннадий был поставлен в Новгород архиепископом211. Следующие двадцать лет своего архиепископства Геннадий провел в борьбе с «жидовствующими», как он называл еретиков; кроме того, он поощрял программу переводов с латыни и немецкого и руководил ее осуществлением. Он оставался в Новгороде, пока летом 1504 года Иван III и митрополит Симон не сместили его за симонию, вскоре после окончательного осуждения еретиков. Летописи сообщают, что Геннадий практиковал симонию по совету своего фаворита («любовника»), дьякона Михаила Алексеева. Затем Геннадий вернулся в Чудов монастырь, где и умер 4 декабря 1505 года, на месяц пережив Ивана III212. Самые драматические события за время пребывания Геннадия на архиепископской кафедре были связаны с появлением иудействующих.

Многие историки описывали и пытались понять ересь «жидовствующих», и мнения о практически каждом вопросе, с ними связанном, сильно расходятся.