Простушка для мажора - Рина Фиори

Неосознанно провожу пальцем по губам девушки, как долбанный фетишист, и не замечаю входящий звонок. То есть, я его замечаю, когда случайно снимаю трубку, и из динамика тут же начинает литься какой-то незнакомый трек вперемешку с шумом работающего авто.

– Град, ты как? – узнаю голос Свята. – Приветствую!

– Здорово, норм! – отвечаю неохотно.

Я застигнут врасплох, поэтому даже не знаю, что сказать.

– Слышал, ты в городе был? – говорит друг, а у меня кулаки непроизвольно сжимаются.

– Это контроль? – рычу в трубку.

– Это проверка связи, Град, не надумывай! – друг осаживает меня мгновенно. – Тоха донёс…

– Неудивительно, – хмыкаю с сарказмом. – Подлый он, этот Тоха, короче Стукин он и в Африке Стукин. И сестрица его не лучше.

– Даже так? – удивляется Свят, и кажется, тормозит тачку.

Шум на фоне, который меня почему-то дико раздражал, теперь стихает, а Зимин начинает приставать с расспросами.

Никогда ни перед кем я душу не открываю, и даже перед близким другом не собираюсь, рассказываю о проделках близнецов лишь вкратце.

– Ничё не понял, – то ли придуривается, то ли и в самом деле тупит Свят, – так та девчонка деревенская сестра этих двоих? А ты из-за чего взъелся-то?

И ведь друг прав: дело по сути фигня, какая разница, кто кому родственником приходится, но меня это какого-то хрена цепляет.

А ещё совесть грызёт, которая раньше спала и не высовывалась. Мы ведь Сеньку в буфете всей компанией на смех подняли, вряд ли девчонке это было приятно.

В пол уха слушаю трёп Свята, через слово понимая его.

– До связи, – выдыхаю с облегчением, когда Зимин прощается.

Посылать друга неправильно было бы, но и разговаривать с ним именно сейчас у меня нет настроения, потому что волнует совершенно другое.

Оставив телефон на тумбе, вылетаю из хаты, громко хлопнув дверью напоследок. Даже какой-то треск послышался, но мне плевать.

Я хочу извиниться перед Есенией.

Глупо, да, но у меня внутри всё переворачивается от одной мысли о девушке, и тянет увидеть её нереально.

Во двор Осеевых можно попасть через огород, и это самый короткий путь, который я преодолеваю в считанные минуты.

Стучу в дверь, даже не задумываясь о том, как начну разговор.

Внутри всё кипит от одной только мысли, что сейчас на пороге появится Цветочек. Посмотрит на меня своими чернющими глазами, легонько улыбнётся, откинет назад прядь тёмных волос.

Кажется, я жёстко влип…

– Рома? – она открывает.

Мелодичный голос ласкает слух, но зато глаза видят совершенно не то, чего я ожидал.

Есения смотрит на меня потухшим взглядом, а на лице красуется огромное алое пятно во всю щёку.

И какого хрена тут произошло, пока меня не было?

– Я войду? – спрашиваю хрипло.

Неприятное предчувствие сжимает желудок, и мне просто жизненно необходимо развеять свои догадки.

– Отец дома? – спрашиваю, чтобы исключить первую версию.

– Нет, – девушка отрицательно качает головой.

Супер! И кто у нас тогда такой бессмертный, неужели мачеха?

– Так я войду? – нажимаю на голос, потому что пока меня впускать внутрь никто не собирается.

– Ром… – мнётся Цветочек. – Я сейчас немного занята…

– И чем же? – я не имею права её допрашивать, но это получается неосознанно.

Аккуратно отодвинув девушку в сторону, я бесцеремонно врываюсь в дом. У Осеевых нет прихожей, или она совмещена с кухней – непонятно, но вход ведёт именно сюда.

Здесь тихо и пусто, будто в доме никого кроме Есении нет.

– Ты одна? – хмуро осматриваю помещение.

– Ром, ты правда не вовремя, – отвечает потухшим голосом. – Папе плохо…

– Что?..

– Он на подработке был… нам позвонили… – всхлипывает.

– И?

– Инфаркт.

Глава 14

– В этот раз вашему отцу повезло, обошлось без серьёзных последствий, – говорит медсестра из «Приёмного покоя».

Её голос звучит словно сквозь пелену, я всё ещё не могу прийти в себя от шока. Меня потряхивает до сих пор, и сознание никак не принимает тот факт, что инфаркта папе удалось избежать, самое страшное уже позади.

Это было предынфарктное состояние…

– Контроль артериального давления, правильный образ жизни, отказ от вредных привычек, стабильность эмоционального фона, выполнение посильных физических упражнений, – продолжает тем временем медсестра, но я даже толком не слышала, что она говорила вначале. – В общем, доктор объяснит вам всё подробно, – она кивает на кабинет главврача и уходит.

– Присядь, я сам зайду к доктору, – Градский усаживает меня на банкетку в коридоре.

Спасибо Роме, сама бы я не справилась. Стресс влияют на меня не самым лучшим образом. Я теряюсь и не могу оперативно принимать важные решения.

– Ты же не родственник, Ром, с тобой будут разве говорить? – спрашиваю устало.

Рукой машинально провожу по поверхности банкетки, сиденье которой оббито кожзамом. Местами обивка надорвалась, и теперь клочки непрезентабельно торчат в разные стороны. Забавно, но я себя чувствую примерно также: будто мою душу на кусочки разодрали, а как собрать её снова, я не знаю.

– Со мной? Будут, – чеканит парень самоуверенно и скрывается за белой дверью, и я, наконец, остаюсь одна.

Мачеха в больницу собирается наведаться позже, потому что необходимо было поехать в сад за девчонками. Удивительно, что Оксана даже не стала спорить, хотя обычно я забираю сестёр.

Нам позвонили сразу после случившейся ссоры и сообщили о том, что папу отвезли на «скорой» в районный центр. Напугали жутко, ошиблись с диагнозом, и нам с Оксаной стало совершенно не до разборок.

Я пообещала не рассказывать о случившемся отцу, но только потому, что для него это будет во вред в первую очередь.

А для себя усвоила одну простую истину: мне нужно съехать.

Да, не сейчас, не сразу, и куда именно, я даже не имею представления, но я съеду обязательно. Подготовлю отца к этому событию, найду работу, чтобы обеспечивать себя, и уеду, потому что долго в одном доме с мачехой я не протяну.

Мне жаль отца, но он Оксану себе в жёны сам выбирал, и не мне отвечать за его выбор. Да и к тому же, мне ведь уже не пять лет, девушки в моём возрасте даже замуж выходят, строят свои семьи, и я жить в родительском доме не обязана.

Не обязана…

Но как представить это всё отцу, особенно, пока он в таком состоянии, я не знаю. Понимаю только одно: нам с мачехой нужно заключить временное перемирие, устраивать разборки при папе нельзя ни в коем случае.

Тем временем, пока я мысленно ищу компромисс в сложившейся ситуации,