Выжить в битве за Ржев. Том 7 - Августин Ангелов

Затем он постоял у окна, думая о том, как мало времени у него осталось. На душе был неприятный осадок. Капитан государственной безопасности Сергеев, который должен скоро прибыть в Можайск, очень беспокоил попаданца. Неизвестно, кто он? Просто следователь, тупой волкодав или настоящий охотник, который чувствует добычу за версту? Но он пока знал о посланце Цанавы лишь одно: этот Сергеев очень опасен.

Ловец вернулся к столу и опустился обратно в кресло, вспоминая события трудной ночи. И перед его глазами снова возникло лицо Денисова, — молодого, испуганного, но готового выполнять его приказы. Он оставил деда в лесу, в схроне, где тот должен был охранять вещи из будущего. И теперь Ловец не находил себе места, думая о том, как там Коля? Не замерз ли он, не голоден ли, не сходит ли с ума от одиночества и неизвестности?

«Денисов же мой родной дед, которому сейчас девятнадцать лет, я должен был защитить его, а вместо этого втравил в опасную затею и оставил одного в лесу караулить схрон, как собаку на привязи! — подумал Ловец. — Но другого выхода не было. Если Цанава или Сергеев доберутся до этого парня, они вытрясут из него все. И тогда нас обоих расстреляют, как шпионов. А может быть, и чего похуже с нами сотворят…»

Мысли у Ловца насчет методов Цанавы были самые мрачные. Но он не хотел думать о плохом. Попаданец закрыл глаза на мгновение, и перед его мысленным взором возникла родная бабушка, — старенькая, с морщинистым лицом, с добрыми глазами, пахнущая пирогами и сушеными травами. Он помнил ее руки, — теплые, сухие, с узловатыми пальцами, которые так умело вязали носки и варежки для него, когда он был маленьким. Он помнил, как она гладила его по голове и говорила: «Ты у меня вылитый дед, Коля. Тот же взгляд и такое же упрямство. Он тоже всегда шел до конца, не сдавался ни перед чем. Такая уж наша порода».

Вспомнил он и своего отца, — уже пожилого отставника, уставшего от долгих лет военной службы, с сединой на висках, с грустными глазами, которые смотрели куда-то в прошлое. Его глаза видели многое в Афганистане, на Кавказе и в других «горячих» местах. Видели, как рушился Советский Союз. Он редко рассказывал о своем отце, о том самом Николае Денисове, который пропал без вести на войне. Да и рассказывать ему было, в общем-то, нечего. Ведь дед погиб, когда отец был младенцем. И он его в сознательном возрасте не застал. Только иногда, когда был выпивши, отец произносил: «Дед твой, если бы жив был, гордился бы тобой, Коля. Он тоже воевал и не сдавался. А убили его, когда он в разведку ходил. Снайпером он был. Ворошиловским стрелком. Вот и все, что мы о нем знаем…»

Ловец сжал кулаки. Он сделал все, что мог, чтобы дед не погиб под деревней Иваники. И дед выжил, но теперь он сидел в землянке и охранял вещи из будущего. Вещи своего внука. Но что будет дальше? Ведь Ловцу предстояло объяснить его жене, то есть собственной молодой бабушке, что ее муж жив, и что он не предатель! А он даже еще не успел познакомится с ней, с женой деда в молодости! Как же он объяснит ей потом, что ее муж — не погибший герой, а человек, который прячется в лесу с подложными документами, охраняя имущество их внука из будущего?

Попаданец отогнал эти мысли. Отношения с предками казались ему очень сложными и запутанными. Но сейчас было не время рассуждать об этом, потому что в дверь постучали. Ровно в семь утра, как и было приказано.

— Войдите, — сказал Ловец.

Дверь открылась, и в кабинет вошли Орлов и Смирнов. Оба выглядели посвежее. Все-таки они имели возможность нормально выспаться, в отличие от него самого. Орлов потер переносицу, поправил очки, которые вечно сползали с тонкого носа, а Смирнов, несмотря на забинтованную руку, держался прямо и бодро. Оба выглядели встревоженными.

— Садитесь, — сказал Ловец, указывая на два стула, стоявших напротив его начальственного стола. — Докладывайте обстановку.

Орлов сел первым, положил на колени папку с документами, но не открыл ее. Он посмотрел на Ловца, потом перевел взгляд на Смирнова, словно ища поддержки.

— Товарищ майор, — начал он, и в голосе его послышалось напряжение, — сегодня ночью на «Объекте 12» произошло ЧП. Кто-то проник в лабораторию и похитил все образцы иностранного вооружения. Исчезли все вещи, которые Угрюмов отправил туда на изучение. Те вещи, которые вы испытывали в боевых условиях возле деревни Иваники.

Попаданец замер. Он знал, что это произошло. Он сам был тем, кто это сделал. Но он не мог показать, что ему что-то известно. Он должен был сыграть удивление.

— Что значит «похитил»? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Кто? Как?

Смирнов дополнил слова Орлова, и в его голосе зазвучала конкретика, свойственная оперативнику, который привык докладывать о чрезвычайных происшествиях:

— Неизвестно, товарищ майор, кто похитил. Охрана обнаружила взломанную дверь в лабораторию, задымление, созданное дымовой шашкой, пустой стенд, открытый люк канализационного коллектора и следы борьбы. Пломба была повреждена, но взломщик пытался зачем-то восстановить ее вид, придавив пластилин монетой. На полу валялись немецкие сигареты и спички. Также обнаружены следы немецких сапог большого размера. Похоже на работу вражеских диверсантов.

— А что с охраной? — спросил Ловец, хотя уже знал ответ. — Почему они допустили проникновение?

Орлов и Смирнов переглянулись. Потом Орлов ответил, и в его голосе послышалось что-то странное, — то ли страх, то ли недоверие:

— Начальник караула, сержант Денисов, пропал без вести. Его следы нашли в коллекторе, — там были следы борьбы. Но самого Денисова нигде нет. Охрана думает, что он погнался за диверсантами и заблудился в лесу, или же его убили и спрятали тело. Но, возможно и другое, что он состоял в сговоре с похитителями.

Ловец почувствовал, как сердце его забилось быстрее. Он знал, что Денисов жив, что он сидит в землянке и охраняет вещи. Что он ничего не крал. Но он не мог сказать им об этом. Не сейчас.

— А что говорят ученые? — спросил он. — Они видели что-нибудь?

Орлов покачал головой.

— Ученые были заперты в бараке. Они спали и ничего не знают. Но они очень взволнованы. Говорят, что эти образцы могли изменить ход войны, и теперь удивительные технологии потеряны.

Ловец кивнул, стараясь сохранять спокойствие. Внутри него все клокотало, но он не мог позволить себе