Красный код - Алексей Викторович Вязовский

Тьфу ты. Сон. Просто сон!

Или… не просто?

Я сидел, привалившись к трубе, и никак не мог отделаться от послевкусия — слишком уж он был подробный, этот сон. Не рваная каша, как обычно, а цельная сцена: кабинет, лампа, пепельница, интонации. Так не снится — так показывают. Может, это фича? Какой-нибудь скрытый чит «Красного кода» — сюжетные вставки, кат-сцены во сне, чтобы игрок видел, что происходит за кадром? Логично же: я сплю — игра гонит мне синематограф про то, как наверху отреагировали на мой побег. Красиво, дорого, страшно. С другой стороны — а что я такого увидел, чего не знал? Что Сталин в ярости? Что меня будут искать всей Москвой? Это мне ещё ИИ за трудодень расписал, мозг просто переварил справку и склеил из неё кино, подставив лицо из учебника… Всё объяснимо.

Так, стоп, Лёха. Возьмём за рабочую версию: либо сон, либо сюжетная кат-сцена. И проверить это очень легко. Просто написать вопрос куратору. Это у вас баг или фича?

Глава 10

Написав куратору короткое письмо с вопросом, я занялся раскидыванием стат. По здравому размышлению, взял себе «Тихий шаг» — сейчас скрытность для меня важнее всего. Два новых пункта ввалил сразу в здоровье. Верхняя планка шкалы увеличилась, а вот текущее состояние осталось, увы, прежним. Проще говоря, мне было по-прежнему хреново.

Интерфейс мигал тревожным, постепенно здоровье начало падать.

С трех пунктов до двух.

Состояние раны: ухудшение. Инфицирование: вероятность высокая. Рекомендация: квалифицированная медицинская помощь — СРОЧНО.

Я стянул полушубок, рубашку. Повязка набрякла тёмным, по краю — нехорошая желтизна, плечо горело изнутри, глубоко, толчками. Я оторвал от рубахи новую полосу — стиснул зубы и перемотал заново, поверх. Больно было так, что в глазах поплыли зелёные пятна. Система бесстрастно подтвердила:

Кровотечение: временно прекратилось. Инфицирование: вероятность высокая. Требуется: доктор, антисептик, чистый перевязочный материал.

Доктор. Где я тебе возьму доктора, система, — с моими-то приметами на каждом посту?

И есть хотелось уже всерьёз — не сосало, а грызло, по-настоящему, до слабости в коленях.

Я пощелкал курком ТТ — туда, сюда, решился вызвать ИИ. Мне пришла одна идея, основанная на детективе «Шесть дней Кондора». Там главному герою тоже пришлось срочно прятаться и он нашел очень нетрадиционный способ…

Я вызвал Тима.

— Слушаю, Алекс.

— Задача. Мне нужен врач. Желательно женщина, одинокая. Живёт одна, в отдельной квартире — не в коммуналке, никаких соседей за стенкой. Москва, чем ближе ко мне — тем лучше. Найди мне такую.

Пауза. Непривычно длинная для Тима.

— Запрос принят. Тип: аналитическое исследование по населению локации. Требуется перекрёстный анализ: медицинские кадры, жилищный фонд, семейное положение, текущее местонахождение. Стоимость — тридцать семь трудодней.

Я поперхнулся.

— Сколько⁈ Ты мне почку ещё предложи продать. Что за цены?

— Обоснование: запрос не является справкой. Это исследование. Требуется обработка больших массивов исторических данных и построение вероятностной модели по неполным источникам. Затраты серверных ресурсов существенны.

— Да придумай ты её просто! — я чуть не сказал это вслух. — Ты же игра! Сгенерируй мне врачиху за углом, делов-то!

— Отказ. Мир «Красного кода» основан на исторической фактуре. Персонажи, адреса и обстоятельства не генерируются произвольно, а моделируются по данным эпохи. Придумать — нельзя. Найти — можно. Тридцать семь трудодней.

Вот же… Я посмотрел на кошелёк — 43. Посмотрел на здоровье — 2. Посчитал, сколько мне ещё висеть на этом чердаке с крысами и гниющим плечом. Арифметика выходила короткая: либо трудодни, либо жизнь. Жаба где-то в глубине заквакала было — «Лёшенька, да за такие деньжищи…» — и сдохла, не докончив. Даже ей было ясно.

— Заказываю. Делай.

Кошелёк: 43 → 6.

Идёт анализ…Секунд десять в углу зрения крутилась какая-то шестерёнка. Потом развернулось:

Результаты исследования. Критериям соответствуют (по убыванию релевантности):

Гортензия Павловна Мезенцева, 58 лет. Врач-терапевт, бывший земский доктор. Проживает одна (вдова), собственный дом, Сокольники. Расстояние: ~9 км. Примечание: принимает частно, негласно. Занимается нелегальными абортами.

Ольга Андреевна Строева, 27 лет. Врач Лечебно-санитарного управления Кремля, терапевт-ординатор. Не замужем. Отдельная однокомнатная квартира (ведомственная), Большая Полянка. Расстояние: ~1,2 км. Примечание: доступ к медикаментам ЛСУК.

Ревекка Соломоновна Гурвич, 44 года. Хирург, институт Склифосовского. Разведена, проживает с матерью. Мещанская. Расстояние: ~6 км. Примечание: проживание не одиночное — соответствие частичное.

Были еще и 4-е, 5-е номера… И чем ниже, тем хуже параметры.

— Фильтруй. Убери частичные соответствия. Убери всё дальше трёх километров — я не дойду.

Список мигнул и схлопнулся до одной строки.

Ольга Андреевна Строева, 27 лет. Большая Полянка. 1,2 км.

Кремлёвская врачиха. Я даже хмыкнул — вот она ирония. Лечсанупра Кремля — те самые, что пользуют цкашных, наркомовских, всю верхушку. Оттого и квартира отдельная в её двадцать семь: ведомственная однушка, за близость к телу власти. Судьба, ты издеваешься? Я бегу от людей Кремля — и прятаться иду к кремлёвскому врачу. Хотя… в этом даже был резон, холодный, шахматный: у неё медикаменты, у неё опытыне руки, у неё жильё без соседей.

Додумать я не успел.

Здоровье: 2 → 1. Состояние: критическое. Инфицирование прогрессирует. Без медицинской помощи — угроза жизни.

Единица. Меня прошиб пот, плечо скрутила новый приступ боли. Единица из девяти — я держался на последнем делении, как на последнем гвозде.

«Тим, маршрут! Срочно! До Строевой, самый короткий, дворами!»

— Маршрут построен. — В углу зрения развернулась схема: пунктир вёл с моего чердака вниз, нырял в проходные дворы, резал квартал наискось, выныривал на Большую Полянку. — Расчётное время: пятнадцать минут обычным шагом. Рекомендация: избегать улицы Серафимовича и набережной — усиленные посты.

Пятнадцать минут. Обычным шагом. У меня не было обычного шага — у меня были ватные ноги и единица здоровья. Значит, двадцать пять минут. Значит, вперёд, пока эта единица не превратилась в ноль где-нибудь в сугробе.

Начал срочно собиратьтся. Оторвал от полушубка красную поддёвку — изнанка у него была подбита линялым кумачовым сатином, спасибо неизвестному портному, — и соорудил из полосы что-то вроде повязки дружинника: намотал на левый рукав, поверх простреленного, заскорузлого от крови места. Бригадмил, содействие милиции — видел я таких на картинках в учебниках по истории. Повязка кривая, но красная, а красное в этом городе работало как пропуск: