Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе

помогли «ярыжке» разобраться в обстановке. Во время первой же встречи Нокс высказал Иванову-Ринову откровенно свое мнение о захватнических планах Японии и посоветовал, как против них бороться. Надо ли добавлять, что видный генерал и джентльмен Нокс пошел на этот совсем неджентльменский (по отношению к Японии, с которой Англия имела еще и особый договор) поступок не ради любви к России и не во имя прославленной английской добропорядочности? Отравленная провокациями, интригами, подкупами и обманами атмосфера охватила в то время весь белый Дальний Восток. Она отражала ожесточенную и никогда не прекращавшуюся борьбу среди вершителей судеб капиталистического мира за передел мира, за новые рынки и захват неисчислимых природных богатств русского Дальнего Востока, защищать которые, как казалось империалистам, было уже некому.

Нет, к сожалению, в сохранившейся переписке документа, который давал бы такое же яркое и полное освещение встреч и переговоров Иванова-Ринова с представителями Соединенных Штатов Америки. О том, что встречи и переговоры имели место, упоминается в ряде шифровок, причем, как правило, вопрос об отношениях с американскими представителями всегда связывается с вопросом о чехословаках. О последних Иванов-Ринов говорит с откровенной злобой и нескрываемым раздражением.

«Чехи, – сказано в шифровке на имя министра финансов Михайлова, главаря группы, поддерживавшей Иванова-Ринова, – всеми силами старались сохранить случайно добытое мировое значение за счет России, для чего они заслоняют в Америке своей пропагандой возрождение России и стараются всеми силами доказать, что мы не способны на самодеятельность».[106]

Далее Иванов-Ринов подчеркивает, что чехословаки оппозиционно настроены к сибирскому правительству, связаны с эсерами и поддерживают Комуч и Сибирскую областную думу. Они мечтают создать «всеславянское государство» со включением России, но под своей эгидой. Они идут на все, чтобы помешать сибирякам сформировать свою армию и образовать всероссийское правительство. Особенно возмущен Иванов-Ринов тем, что чехи, никого не спрашивая, издают свои постановления, захватывают все русские военные материалы и стремятся всеми путями подчинить себе русские войска. По его словам, Америка до сих пор помогала только чехам и уже прислала им 290 тыс. принадлежащих России винтовок и 200 тыс. пар сапог.

Белогвардеец, видимо, не знал или не понимал истинных причин столь большой и трогательной заботы США о корпусе и поэтому пытается объяснить все интригами чехословаков. Дело обстояло гораздо проще: в Вашингтоне состоялась столь обычная в капиталистическом мире политическая купля-продажа. Правда, товар был особый – «пушечное мясо» в лице солдат корпуса, а сторонами в сделке выступали руководители США и буржуазной Чехословакии. Это придавало известный «душок» всему делу, что, однако, не смущало дельцов большого политического бизнеса.

Сговор обещал быть весьма выгодным для обеих сторон: председатель Чехословацкого национального совета (будущий премьер-министр буржуазной Чехословацкой республики) Масарик освободился от забот о солдатах корпуса – «своих братьях-земляках»; президент США Вильсон сэкономил немало долларов, ибо на содержание одного чехословацкого солдата можно было тратить много меньше, чем на содержание солдата-американца.

Еще большими сулили быть политические выгоды. Империалисты США получали возможность маскировать свои истинные захватнические в отношении России цели высокопарными словами о бескорыстной помощи солдатам корпуса, гибнущим в «дикой Сибири» от рук большевиков и выпущенных ими из лагерей военнопленных немцев; играя на этом, можно было выбивать козыри из рук противников интервенции в самих США и в то же время не отставать от Англии, Франции и Японии в борьбе за захват богатств русского Дальнего Востока. Что же касается Масарика и его единомышленников, то они могли рассчитывать на поддержку своей антинародной политики со стороны США и получали возможность парировать обвинения в соучастии в интервенции ссылками на действия тех же США.

Заканчивается шифровка белогвардейского военного министра сообщением, что ему удалось «поставить чехов перед союзниками на их истинное место» и что американские отправки вооружения и военных материалов идут теперь в адрес омского правительства, а не чехов. Не забыл белогвардеец поучений Нокса. «Японцы, – сказано в его шифровке, – пользуясь ошибками союзников, обмороченных чехами, направляют все свои силы быть для нас полезными. Их бы мы могли использовать как средство понуждения Америки на скорейшую нам помощь».[107]

Нам придется еще не раз возвращаться к вопросу о месте и значении борьбы, которая шла между «союзниками» во время интервенции из-за «дележа шкуры» убитого, как им казалось, «русского медведя». Расхищение союзниками богатейших, принадлежащих Советской республике владивостокских складов является хотя и относительно небольшим, но, по существу, весьма характерным в этом отношении примером.[108]

Иванов-Ринов не был допущен к распоряжению складами и с возмущением доносил в Омск, что высший совет снабжения союзных армий[109] «захватил всю Сибирь и выкачивает предметы снабжения…». Вскоре белогвардейцу пришлось убедиться в еще более ловких махинациях «дельцов от интервенции». «Здесь же, – сказано в его телеграмме от 26 октября 1918 г., – расшифровал и Нокса, который дал нам 25 тысяч винтовок, полученных им в Америке и оплаченных русскими деньгами, но переданных от имени Англии».[110]

От высоких уполномоченных Антанты не отставали и дальневосточные атаманы. Жуткую картину грабежей и насилий содержит другая шифровка Иванова-Ринова: «Хабаровск, Нижний Амур, железная дорога Хабаровск – Никольск – Уссурийск заняты атаманом Калмыковым, которого поддерживают японцы, за что Калмыков предоставил им расхищать неисчислимые ценности Хабаровска. Японцы в свою очередь предоставили Калмыкову открыто разбойничать, разграбить хабаровский банк, расстреливать всех, кого хочет, и осуществлять самую дикую диктатуру. Семенов, поддерживаемый тоже японцами… позволяет бандам также бесчинствовать в Забайкалье, реквизировать наши продовольственные грузы, продавать их спекулянтам, а деньги делить с чинами отрядов. Все союзники заявили мне, что они против каких-либо решительных мер в обуздании атаманов впредь до того, пока не сформируется в Омске авторитетное правительство, которое союзники согласятся признать».[111]

Мы не приводим аналогичных сообщений Иванова-Ринова по другим районам Дальнего Востока, ибо ничего нового в них нет. Не следует также забывать, что автор сообщений, ярый контрреволюционер, сам тоже не задумывался и не стеснялся в средствах и приемах, когда речь шла о его собственном благе и интересах его клики.

Мы также не приводим длинного списка – перечня всех тех эшелонов иностранных войск, которые Иванов-Ринов встречал по пути во Владивосток и которые безостановочно шли на Запад. Тут были войска всех держав Антанты самого различного состава и назначения. Японские войска встречались на каждой железнодорожной станции, начиная с Иркутска, причем на некоторых станциях они достигали значительной численности. Обгоняя воинские эшелоны, мчались в экстренных поездах высокие комиссары Англии сэр Эллиот, Франции мусье Реньо и множество других менее знатных представителей Антанты из Владивостока в Харбин, Читу, Иркутск, Омск, чтобы, разузнав, что им нужно, мчаться обратно во Владивосток, устраивать секретные совещания и посылать подробнейшие донесения и доклады своим правительствам во все столицы Европы и Вашингтон.[112][113]

Нашествие «союзников»