Любовь и курица - Елена Иваненко

– Всякое в жизни моей медицинской бывало, но такой родильный бум впервые, – взирая на десяток лежащих на столе одинаково полосатых полосок, почесала в платке баба Капа.

– Это прямо аномалия какая-то, – испугался председатель, – в декрет все бабы уйдут, а работать кто будет? Кто убытки совхозу компенсирует? Надо найти виновных и наказать!

– Виновных искать – это мое, – встряла в разговор протиснувшаяся с улицы сквозь толпу участковая, – иду я мимо медпункта, а тут что? Несанкционированный митинг? Капитолина Матвеевна, признавайтесь, кто виноват? Опять ничего не знаете? – узрев во главе стола бабу Капу, как к старой знакомой, обличительно обратилась к ней Аниськина.

– Как же не знать, знаем виноватых в нашем счастье, конечно, – вдруг скромно выступила из толпы улыбающихся доярок покрасневшая от стыда молоденькая Маша, – мужья наши, словно только что из армии воротились в одну и ту же ночь пару недель назад.

– Да, да, – закивали ее коллеги, тайком сверив показания.

– Вас что же, изнасиловали одновременно всех? – уставившись на кучу одинаково положительных тестов, торопливо достала протокол Аниськина. Такого социального размаха дело ей еще не попадалось!

– Ну, не совсем изнасиловали, в принципе, мы и сами были не против, – застенчиво уперла глаза в пол Маша, – обычно наши мужья набухаются после работы и храпят мордой к стенке, а тут пить бросили и про жен сразу вспомнили. Вот и результат, – счастливо прижала ладони к животу она.

– То есть заявления писать не будете? – расстроилась Ольга Олеговна. Мечта о славе опять пролетела мимо.

– Я буду писать заявление! – встрял председатель. – Как же это все бабы ухитрились разом в один день забеременеть и лишить предприятие нормальных работниц? Это очень подозрительно!

– Кстати, да! – присоединилась Аниськина. – Ваши мужья, похоже, были в преступном сговоре против совхоза. А это от семи до десяти лет, – напугала она, пытаясь поднять выгодную ей шумиху.

– Они не преступники! – заступилась за мужей Маша. – Хорошие они! И даже пить, благодаря бабе Капе, бросили! – в отчаянии проговорилась она.

– Та-ак! – обрадовалась участковая. – И опять следы ведут к Капитолине Матвеевне!

– Это что же на белом свете делается? – уронив стул, вскочила из-за стола баба Капа. – Чуть что, сразу я! Совесть есть у вас, Ольга Олеговна? Я вам что, президент? Кошка родила котят, снова бабка виноват! – как таран, рванула она на выход.

– Не торопитесь, – остановила старуху Аниськина, – господа доярки, немедленно доложите, как Капитолина Матвеевна запретила вашим мужьям употреблять алкоголь? Угрозами или шантажом? А то за соучастие посажу!

– Баба Капа нам отвар дала и лекарственный суп к нему, – неохотно призналась Маша, спасая от тюрьмы будущего ребенка.

– Про эффект от отвара я помню, – вспомнила участковая разбежавшихся по туалетам Бухариных и Кумачова, – а что еще за суп?

– Тыквенный, полезный. Мне его соседка Анютка готовит. Я не знаю рецепт, но восстановить микрофлору после несовместимых бухла и отвара хорошо помогает, – припертая показаниями клиенток, призналась старуха.

– Так, значит, Анна не для себя суп-пюре варила? – внезапно ахнула Евгения Максимовна и закрыла рот ладонью.

– А вы откуда про пюре знаете? – тут же с подозрением уставилась на нее Аниськина синхронно с бабой Капой. – Про пюре никто не упоминал.

– Кажется, я начинаю понимать, – медленно дошло до старухи, – наша бизнесменша решила поселок расширять с помощью новых жителей, чтоб больше денег на продаже курей загребать. По плохим дорогам-то продукты далеко не увезешь, пусть тут едят! – обличительно догадалась она.

– Не без вашей помощи, Капитолина Матвеевна! Афродизиак ведь вы мне дали! – перевела стрелы хозяйка птицефабрики, с сожалением понимая, что бабкин порошок сработал, но не на дочери.

– Удачное признание сразу двух преступных лиц, – радостно достала наручники Ольга Олеговна.

– А я заявление на них готов написать, что в декрет всю мою ферму отправили, аферистки! – возмущенно пообещал председатель совхоза.

– Простите нас, благодетельницы! – бросились в ноги старухе и Евгении доярки во главе с Машей. – Вы к нам с добром, а мы на эшафот вас завели, – хором зарыдали они пляшущими гормонами.

– Прекратить потоп! – приказал Семен Дмитриевич. – Сказал, засужу мошенниц, разваливающих мой совхоз, значит, так и будет! Ольга Олеговна, арестуйте их!

– Это я вас сейчас арестую, товарищ председатель! – вдруг кинула незавершенный протокол на белеющие на столе тесты Аниськина. – Как смеете вы упрекать женщин во вне вашей плановой беременности? Когда хотим, тогда и рожаем!

– Вы же только что сами хотели их в наручники упаковать! – опешил председатель от непостоянства органов правосудия.

– Да что я, не женщина что ли? Я и сама ребеночка хочу, – завистливо всхлипнула участковая, – только жениха у меня пока нет.

– Кстати, что за трава волшебная в том порошке была? – на перспективу поинтересовалась Анькина мать.

– Если честно, я то снадобье давным-давно на советской ярманке купила. Старуха одна содрала с меня три рубля с полтиною. Сказала, подсыпешь жениху, сразу дите зачнете. А я не успела, выгнала Федота к полюбовнице. Вот и дождался  своего часа порошочек. Сразу всю ферму обрюхатил, – меж общих слез разоткровенничалась баба Капа, – но я одно в толк не возьму никак, почему ты, Арина Веселова, забеременела? Ведь ты первая Ваньке своему антиалкогольный отвар брала. А первая партия лекарственного супа без чудесного порошка варилась. Да и, правда, бесплодный он, судя по анализам, – уточнила она у медкарты.

– Выздоровел по-мужски Иван от отвару вашего, – оправдалась Арина.

Председатель бочком скользнул на выход под ее тяжелым взглядом.

– Будете крестными детишек наших будущих, Капитолина Матвеевна и Евгения Максимовна? От души просим, – взмолилась Маша от имени доярок.

– Так и быть. Согласная я, – важно приосанилась баба Капа.

– Вместо одного внука у меня теперь целый крестный детский сад намечается, – вздохнула Евгения и улыбнулась. А Анька-то – не промах! Недетский бизнес со старухой замутила. Сразу чувствуется, мамины гены!

Глава 6. Знахарка

У Виолетты Наумовны потолстела кошка. Мускулистая сфинксиха раздалась в талии и выглядела весьма комично, что смешило физрука, осевшего на диване географички на правах друга, чтоб не возвращаться в пустой без деда дом.

– Че ржешь, Андреич? – сетовала на него Виолетта, в душе радуясь, что она не совсем одинока и есть, кого упрекнуть. – Это на твоей тушеной картошке Беатрису разнесло, как минипига! А она, между прочим, когда мы жили в городе, взяла кубок в номинации «Мисс спортивная фигура» в конкурсе сфинксьей красоты! – что веселило физрука еще больше.

После отравления коньяком, усовершенствованным бабы Капиным желудочным отваром, он