Любовь и курица - Елена Иваненко

Баба Капа важно продефилировала через толпу.

– Не смеши мой артрит! Я не в лучшем возрасте для замужества, – игриво отказала она жениху, сложив руки на груди.

– В смысле слишком молода? – не растерявшись, подмигнул дед.

Народ расхохотался, а Федот растянул гармонь и отчаянно запел:

– Выйду на улицу, солнца нема,

Девки молодые свели меня с ума.

Выйду на улицу, гляну на село,

Девки гуляют, и мне весело.

– Знает, пес плешивый, как за живое забрать! – плюнула баба Капа и, подпевая, влезла на сцену.

Растянув цветной полушалок, старуха пустилась в пляс. Сельчане закружились вокруг.

* * *

Евгения Максимовна, растроганная песней о любви, а затем ошеломленная внезапным предложением, спряталась от гуляний на берегу пруда. Она медленно брела вдоль воды, пока не споткнулась о сидящего на траве поникшего губернатора.

Узрев сбежавшую невесту, он снял с себя дорогой пиджак и пригласительно постелил рядом на колокольчики и ромашки.

Женщина присела. Парочка долго, молча, любовалась на квакающий закатом пруд, опасаясь взглянуть друг на друга.

– Хорошо тут у вас в деревне, спокойно. И как-то очень душевно. Давно такого умиротворенного чувства не испытывал, – наконец, произнес губернатор.

– Да, есть такое, – согласилась Евгения.

– В городе по-другому. Все куда-то бегут, чего-то пыжатся, строят из себя. Соревнуются, у кого должность выше, машина круче, квартира больше, ботинки дороже. Вот и я такой. А кому нужны мои понты? Да никому, кроме меня. Настоящих друзей толком не нажил. Бабы лишь на деньги западают. Пятый десяток разменял, ни семьи, ни детей. В пору дедом быть, а я все бобылем. Я и раньше это понимал, но до сегодняшнего дня меня все устраивало.

– Что же сейчас изменилось?

– Еще утром ты была нужна мне исключительно для избирательных рейтингов. Сельская предпринимательница в женах – то, что нужно для народной любви, – признался Дубаков, – но твой пример показал мне, что любовь народа можно заслужить хорошими делами, без показухи. Я ведь изначально поступал в военное училище, а потом ушел в политику, чтоб верно и честно служить на благо России, как гардемарины. Но политика сжевала мою личность и выплюнула губернатора Дубакова, думающего лишь о том, чтоб не прилетело по шапке из столицы и как бюджет «повыгоднее» распределить.  Надоела мне бестолковая суета. Хочу реальную пользу людям приносить, чтоб себя найти настоящего. Я, наверно, сниму свою кандидатуру с выборов.

– Красивая мечта, – вздохнула Евгения, – но ты так не сделаешь. Жажда власти не отпустит тебя.

– А у тебя есть мечта? – перевел больную тему Сергеевич.

– Вообще-то есть. Здесь рядом с прудом у меня сотня гектар земли имеется. От развалившегося колхоза поля остались. Я выкупила у бывших колхозников паи. Мечтаю когда-нибудь красивый коттеджный эко-поселок построить, – утонула взглядом в вечереющем небе бизнесвумен.

– Это же золотая жила! – воскликнули промелькнувшие в мозгу губернатора длинные цифры. – Дорога скоро будет, горожане с удовольствием поедут на эко-дачи по новому асфальту. И птичник твой еще больше расцветет, и ферма, и кафе! А для местных семей мы льготную ипотеку на новые дома пролоббируем.

– Что и требовалось доказать. Большие чиновники, как вампиры, уже не обратимы в простых людей, – рассмеялась женщина.

– Эх, жаль, что жены у меня нет, поэтому я точно проиграю выборы! – подтвердил ее вердикт Дубаков.

– А если я выйду за тебя? – игриво толкнула его плечом Евгения.

– Только из-за выборов и коттеджного поселка? – огорчился мужчина.

– Не только. Вместе мы сможем сделать много хорошего для сельской глубинки. Ты же хочешь приносить людям пользу?

– Да. Но еще больше я хочу проснуться опять в твоем доме, – заглянул в зеленые глаза Дмитрий Сергеевич, – и уже никуда не убегать.

Они рассмеялись, вспомнив короткий опыт совместной жизни друг с другом.

– Если будешь петь мне песни из «Гардемаринов», – поставила условие Евгения Максимовна, – то шансы восстановить прошлый однодневный «брак» у нас есть.

– Да хоть каждый день! – воскликнул губернатор и, вскочив, схватил невесту на руки.

– Петь, кстати, у тебя получается намного лучше, чем благоустройство в деревнях наводить, – промурлыкала бизнесвумен, – но я обещаю помочь и перевоспитать тебя.

– Мне очень нравятся твои угрозы, как и ты сама, – страстно прошептал ей в ухо губернатор.

Их губы встретились. Долгий поцелуй доказал обоим, что решение о выгодном союзе верное и с точки зрения пылких чувств.

* * *

– Дмитрий Сергеич, вы не ели еще курицу мою. Угощайтесь, – на темнеющей лужайке за столом Анька протянула жареную ножку будущему отчиму, – для вас сохранила кусочек.

Проголодавшийся губернатор с удовольствием принял еду. Мишка протянул ему стакан с имбирным квасом, а Евгения кусок каравая.

– Изумительно вкусно! – откусив курицу, искренне поразился глава. – Я и сам люблю мясо готовить, но так не умею. Анна, рецептом поделишься?

– Конечно, – впервые согласилась открыть куриную тайну Окрошкина, и ее мигом обступили любопытные сельчане. Баба Капа вытащила откуда-то наблюдательный блокнот.

– Вымытую тушку свежей птицы тщательно натираешь по вкусу солью, перцем, травами, ядреным чесночком, майонезом или сметаной. И в духовку до готовности, – перечислила ингредиенты повариха.

Старуха старательно записала и возмутилась:

– Я тоже так делаю, но у меня так вкусно не получается. Что-то темнишь, Анютка! А, ну, выкладывай секрет!

– Просто я люблю с душой готовить. Когда готовлю, я счастлива, – развела руками Окрошкина.

– Значит, секрет волшебной курицы в любви? – загудели сельчане.

– Теперь это уже не секрет, а ответ. Пользуйтесь на радость! – скромно улыбнулась Анька, встретившись с понимающим взглядом матери. Михаил обнял чудесную девушку и покрепче прижал к себе, чтоб никогда не отпускать.

Вечернее небо яркими одуванчиками праздничного салюта озарило дружное и ликующее село.

* * *

Если книга понравилась, поблагодарите автора отзывом. Спасибо!