Любовь и курица - Елена Иваненко

женщин и загрузил внутрь следующую партию. Губернатор, прихватив открытую бутылку шампанского, тоже десантировался из роскошного аппарата и задумчиво уселся на скамейку в густых зарослях возле школы.

Скорые выборы мешали Дубакову вырвать с корнем ростки любви, сбежав подальше от зеленоглазой искусительницы. План хладнокровного делового захвата невесты провалился. Вопреки прошлому опыту, он вдруг понял, что не всех женщин можно получить за деньги, и именно неподкупность Евгении Максимовны сразила его прямо в сердце. Глава вынужденно признал, что завоевание Евгении Максимовны перешло из нападения в защиту, но совершенно не хотел защищаться.

Отхлебнув из горла, он печально уставился в телефон, разыскав в интернете самый лучший по отзывам ультразвуковой отпугиватель грызунов.

– Полная хрень! – из-за плеча сзади бесцеремонно заглянула в светящийся новейшим изобретением экран баба Капа. – Я покупала такой, ни шиша не помогает, – раскритиковала она выбор горожанина, – а что, в администрации вашей крысы завелись? Дак я давно подозревала, что воруют народное добро.

– С городскими крысами я сам разберусь. На птичнике разгулялись грызуны. Думаю, чем помочь бизнесу Евгении Максимовны, – доверчиво вздохнул губернатор, узнав язвительную, но добрую старуху, – шампанское будете?

– Наливай, – вынула из кармана раскладной стаканчик принаряженная в праздничный полушалок бабка, – так и быть, пособлю тебе, но при одном условии. Чтоб на свадьбе вашей место мне выделили рядом с тортом! – проницательно прищурившись, отхлебнула она шипучий напиток.

– Да хоть в торте! – обрадовался скорой помощи разоблаченный раньше времени жених.

– Годится. В жизни все надо успеть попробовать. Только тогда, чур, не на свадьбе, а на мальчишнике я вылезу из торта, – согласилась старуха, – валамон?

– Что? – не понял губернатор.

– Условие тебе понятно, говорю? По рукам?

– Договорились! – расхохотался губернатор, представив выпрыгивающую из кондитерского изделия Капитолину Матвеевну в купальнике и шок своих друзей.

– Да шучу я. Евгения меня с девичника на мальчишник не отпустит, так что треша не случится. Шагай за мной, – допив шампанское, повела его в кусты баба Капа.

У подножия раскидистой березы шуршала начинкой большая картонная коробка с дырками. Сергеевич доверчиво отлепил скотч, удерживающий крышку, и на него пружинисто выскочили полулысые котята.

– Матерь Божья! – вздрогнул он, отцепляя жилистых нахалов с одежды. – Какие страшные!

– А то! – гордо похвасталась чертенятами бабка. – Крысы да мыши, благодаря им, на нашей улице начисто повывелись, частично от страха. Пусть теперь Женьке послужат. Бандиты когтистые быстро на птичнике порядок наведут!

– Зачем же вы котят на праздник принесли? – удивился Дубаков.

– Они что? Не люди? Тоже салют вечером посмотреть желают, – объяснила старуха, но, помявшись, добавила, – у меня в теплице гребаный ипподром. Все огурцы вытоптали, черти! В хорошие руки по одному хотела раздать, а заместо этого оптом на коллективную работу пристроила. Свезло, дак свезло!

* * *

– Кто это? – с удивлением узрела подарочную коробку лопоухих котят Евгения Максимовна.

– Атос, Портос и Арамис, – представил новых сотрудников Дмитрий Сергеевич, – мушкетеры хоть и лысоваты, но очень ловки и имеют отличную рекомендацию. Они мигом избавят птичник от неугодных серых кардиналов.

– А вы, я так понимаю, д*Артаньян? – улыбнулась сомнительному сюрпризу бизнесвумен. – Увы, но мне больше гардемарины нравятся.

– Тогда назовем их Алешка, Сашка и Никита, – с готовностью переименовал чертят губернатор.

– Ого, да вы в теме? – удивилась хозяйка птицефабрики. – Я думала, имена красавчиков-гардемаринов наизусть только женщины помнят.

– Вообще-то это один из моих любимых фильмов, – признался мужчина.

– Надо же! И мой тоже, – недоверчиво взглянула на него женщина, решив, что хитрый мэр лжет и специально рисуется перед ней.

Выпустив сразу разбежавшихся работников из коробки за забор птицефабрики, губернатор и бизнесвумен вернулись на площадь, где уже начался концерт. С самосвала Рязанцева гремели колонки. Рядом на специально выстроенной с празднику мини-сцене стучал по барабанам он сам. Виолетта играла на клавишных, физрук перебирал струны на гитаре, а Азалия Борисовна пела мелодичную песню про родное село.

Дмитрий Сергеевич с тоской смотрел, как ласково толпа растворила Евгению Максимовну. Каждый уважительно предлагал ей закуски, жал руку или просто кидал доброе словечко. Мишка обнимался с Анькой. Капитолина Матвеевна авторитетно шепталась между престарелых подруг. На него никто не обращал внимания. Жуткое одиночество навалилось на губернатора посреди оживленной массы народа. Он вдруг нестерпимо захотел влиться в дружный сельский коллектив, а еще поразить хозяйку птичника в самое сердце.

Едва закончилась песня, Дубаков подошел к музыкантам и что-то шепнул на ухо гитаристу. Бухарин кивнул и, договорившись с коллегами, заиграл знакомую мелодию из фильма «Гардемарины, вперед».

Губернатор принял микрофон у фельдшерицы и, отыскав удивленный взгляд Евгении Максимовны, проникновенно запел:

– Как жизнь без весны,

Весна без листвы,

Листва без грозы

И гроза без молний,

Так годы скучны

Без права любви,

Лететь на призыв или стон безмолвный твой…

Сельчане замерли, изумленные неожиданно приятным голосом главы области. Капитолина Матвеевна просочилась сквозь них, схватила за руку Евгению Максимовну и вывела к сцене. Азалия Борисовна вручила бизнесвуменше второй микрофон.

– Земля, где так много разлук,

Сама повенчает нас вдруг,

За то, что верны, мы птицам весны,

Они и зимой нам слышны,

Любимый мой, – отбросив стеснение, подхватила песню из любимого фильма Евгения Максимовна.

Душевный дуэт ее и губернатора собрал небывалые овации. Пока народ рукоплескал, в пике романтики Дубаков созрел на крайний шаг.

– Евгения, Женя, выходи за меня! – внезапно на виду у всей деревни упал он на одно колено и вынул из кармана заранее припасенную коробочку с кольцом. Она не посмеет прилюдно отказать важному чиновнику, почему-то решил он.

В установившейся полной тишине потенциальная невеста, молча, развернулась и ушла. Дмитрий Сергеевич, как дурак, остался на сцене в обществе не принятого бриллианта.

– Аня, выходи за меня! – вдруг выскочил из толпы Мишка, вырвав микрофон у дядьки и спася его из неловкой ситуации.

– Я согласна, – потупилась Окрошкина, восходя на сцену.

Толпа возликовала. Микрофон выхватил физрук.

– Виолетта Наумовна, ты выйдешь за меня? – наконец, решился заядлый холостяк на конкретное предложение. При многочисленных свидетелях, чтоб ни шагу назад.

– Да, – смутившись, ответила счастливая географичка и покраснела.

Ее румянец затмил собой Витька.

– Ольга Олеговна, а ты когда скажешь мне «да»? – крикнул он в микрофон.

Участковая, алея щеками, хотела спрятаться за толпой, но народ с овациями вытолкнул ее к сцене.

– Кумачов, ты что творишь? Дома поговорим, – прошипела Аниськина, но сельчане ждали ответа, – хорошо, да, – скромно прошептала она.

– Раз пошла такая свадьба, – вскарабкался на сцену дед