Ушедший Род. Книга 12. Претор - Валерий Листратов

— Точно, никого живых не осталось, — произношу задумчиво.

— Ну вот видишь, — говорит Ольга с интонацией человека, которого эта тема уже не особенно беспокоит. — Значит, спокойно перегонит в каретный сарай.

Подходит наша очередь. Мы выходим на застеленную длинной ковровой дорожкой лестницу к основному входу. Ольга со знанием дела выпрыгивает прямо на ковёр, даже не запачкав туфельки. Мне приходится обходить машину.

Слуга в ливрее принимает у меня ключи и направляется к месту водителя. Не в первый раз и не во второй, судя по отработанным движениям. Несмотря на недавно прошедший дождь, гравий площади перед усадьбой абсолютно чист — думаю, он изначально был чище, чем мои туфли.

Следую за Прозоровской.

Одеты мы, кстати, примерно так же, как и все, кого я успел понаблюдать выходящими из дорогих автомобилей. Одежда у всех довольно простого, скорее даже приземлённого и функционального стиля. Такого, демонстративно армейского, хоть и даже близко не форма. Вот только ткани, которые пошли мне на костюм и Ольге на платье, для любого знатока кричат о статусе владельцев без лишних слов. Украшения у Ольги почти не бросаются в глаза — те, что видны, выглядывают как бы ненароком. У меня, собственно, то же самое.

У входа нас встречает не сама Рита, как я ожидал, а то ли дворецкий, то ли управляющий — серьёзный, пафосный дядька, источающий достоинство в промышленных масштабах. Ну это и правильно — прием неофициальной, а зачем девчонке мариноваться у входа, раз так все опаздывают.

— Здравствуйте, дорогие гости. Госпожа Прозоровская, господин Рысев, — произносит он, и в его голосе нет ни малейшего вопроса.

Узнали сразу. С другой стороны, Прозоровская здесь наверняка не в первый раз, а про меня, видимо, просто предупредили заранее. Тут же успокаиваю лёгкую паранойю, поднявшую голову совершенно не к месту. Пришла сама, просто потому, что знание обо мне незнакомого в сущности человека меня немного напрягают.

— Позвольте проводить вас лично, — говорит дядька.

Ольга слегка склоняет голову. Управляющий делает знак, и на его место к дверям немедленно встаёт слуга чуть попроще.

— Прошу за мной. Маргарита Павловна уже спрашивала о вас, — добавляет управляющий с лёгкой, почти неуловимой улыбкой, — она будет очень рада вашему приезду.

Девчонку, похоже, тут любят.

Перед нами сами собой открываются двери, дядька с достоинством остаётся в коридоре, а мы входим.

— Ольга! Максим! — радостно вскрикивает знакомый девичий голос почти с другого конца зала.

Маргарита, легким кивком головы извинившись перед рядом стоящим парнем, неожиданно срывается к нам.

В зале не так много людей: около тридцати, может сорока человек. И ведь из них я знаю буквально единицы. Обнаруживаю Ольгу и Олега Васильчиковых, Белозерского и пару человек из нашей учебной группы.

Белозерский замечает нас почти одновременно со мной. И тоже, парень, судя по сигнатуре, неожиданно радуется.

Остальные люди мне тоже знакомы, но все-таки довольно условно. Разве что по сигнатурам — большинство из них студенты второго курса, а вот с нашего кроме знакомых мне людей и нет никого. Впрочем, почти всех, кроме одной мне незнакомой девушки, очень похожей на Риту, я так или иначе видел.

Что Ольга, что старшая Сабурова выглядят лет на восемнадцать-двадцать — без возраста, свежо и как-то по-домашнему уютно. Старшая смотрит на сестру с лёгким пониманием во взгляде, улыбается — и не делает ни малейшей попытки её остановить. А Ольге старшая Сабурова точно обрадовалась.

Маргарита обнимает Прозоровскую, потом поворачивается ко мне.

— Максим!

Обозначаю поцелуй руки девушки.

— Ой, Максим, — смеётся она, — ты такой старомодный. Хотя в этом есть определённая прелесть. Пойдёмте, я вас со всеми познакомлю.

Маргарита тянет нас в зал, но краем глаза замечаю, что она несколько раз бросает на меня короткий взгляд. Не любопытный совсем, скорее проверочный. Как будто хочет убедиться, что я — настоящий и никуда не денусь. Ни разу за всё время, что она меня знает, я на подобных мероприятиях и не был.

Маргарита, ведет нас через зал.

— Ну не получалось у меня, — с лёгкой, почти виноватой улыбкой говорю. — Всё время что-то мешало. И вот — неожиданно выбрался.

— Оль, ну мою сестру ты наверняка помнишь. — Маргарита подводит нас к темноволосой, очень красивой девушке, которая на неё очень похожа. Сестра Риты смотрит на Ольгу с узнаванием во взгляде и с легкой смешинкой.

— Привет, подружка. — с непонятным, но добрым выражением говорит Прозоровская.

— Максим, это моя старшая сестра Катерина, — представляет Маргарита. — Весь этот небольшой кружок по интересам — в общем-то больше её детище. Я больше приняла эстафету.

Старшая Сабурова с улыбкой кивает нам обоим.

— Привет, Оль. Жалко, что я тебя не видела последние несколько лет. Ты же не исчезнешь опять?

— Нет. — Ольге с улыбкой качает головой. — Больше в этом необходимости нет.

— Расскажешь? — с явным интересом спрашивает сестра Маргариты у Ольги.

— Куда ж я теперь от тебя денусь? — вздыхает Ольга.

Довольная Катерина переводит взгляд на меня.

— Вы, значит, тот самый неуловимый Максим Рысев? — в её голосе читается именно то, что и должно: лёгкое веселье и любопытство, умело упакованное в светскую любезность.

— Правильно, — отвечаю, зеркаля её улыбку. — Но почему же неуловимый? Видите — сейчас вы меня поймали.

Слегка развожу руками. Екатерина слегка смеется. Смотрит с интересом, даже несколько изучающе, но без неловкости.

— Оль, он всегда такой? — поворачивается она к Прозоровской.

— Да, — с лёгким весельем вздыхает та. — Всегда говорит то, что думает, и вообще не следит за словами.

— Это мило, — заключает старшая Сабурова с видом человека, сделавшего неожиданный и приятный вывод. — Неожиданный глоток свежего воздуха. Прошу вас — когда Рита представит вас нашим гостям, вернитесь всё-таки ко мне. Мне очень интересны ваши приключения, о которых ходит столько слухов и почти легенд.

— Я практически уверен, что всё преувеличивают, — качаю головой. — Ничего особо героического в моих приключениях нет. Всё от безысходности.

— Конечно, конечно, — с интонацией человека, которому не верят ни единому слову, отзывается она, — была бы рада услышать о такой безысходности.

И стреляет глазами в мою сторону, не вызывающе, а