Ушедший Род. Книга 12. Претор - Валерий Листратов

Остальные же, с интересом смотрят. Васильчиковы, оба, тоже больше уверены в моих силах. А вот остальные — вроде на стороне княжича пока что.

Васильчикова моих боёв не видела, Рита фактически видела только один — так что вопросов у окружающих много. Да ещё и это пренебрежительное отношение к выходцам из других слоёв общества. Парень очевидно никогда не бывал в условиях, которые могли бы научить его чему-то иному. Просто не было такой возможности. Да и желание вряд ли появлялось. Все же Бабичев совсем не Гаутама. Даже не похож. Мда. Слегка смеюсь аналогиям. И откуда только помню?

Парень явно из старой богатой семьи и ко всем, кто ниже по происхождению, относится с искренним недоумением в духе «сами виноваты — надо было уметь рождаться». При этом прямых оскорблений старается не допускать — умело держит границу, за которой слова становятся вызовом. Фактически, пока что фразы построены так, что всё понятно и ошибиться почти невозможно, но формально придраться не к чему. Это умение, надо признать.

— Да, — говорю. — Достойные слова представителя старого рода, который гордится только достижениями предков.

Парень слегка встряхивается — задело. И тут же слегка оскорбляется, но только опять же к моим словам придраться не получится. Несмотря на то, что по форме, а не содержанию, они несколько более грубые чем его.

— Господин Рысев, вы необъективны, я еще Академию не закончил! — неожиданно проваливается разговоре парень. Похоже близость Маргариты несколько тормозит его когнитивные навыки.

Неожиданно. Этим он сразу теряет преимущество в разговоре.

— Тот человек, про которого вы рассуждали, — с интересом спрашиваю, — успел закончить Академию? Или просто в ней не учится?

По слушающим нашу, в принципе, довольно безобидную перепалку, расходятся смешки. Адресаты-то понятны сразу.

Парень на секунду теряется, но тут же находится:

— В отличие от того человека, я могу гордиться достижениями своих предков. — Парень снова лезет на ту же ветку.

— Достижениями предков гордиться можно и нужно, и это очень достойно, — поддерживаю его слова. Делаю паузу на секунду, в которую Бабичев просто не может не кивнуть. — Только у каждого Рода был основатель, который до момента его создания был никем и ничем. Так что презрительное отношение к безродным, и только из-за того, что у них нет родовитых предков, в каком-то смысле является неуважительным отношением к самому основателю любого Рода.

Выворачиваю его слова обратно — и парень это понимает.

На секунду Бабичев не знает, что ответить. Потом берёт себя в руки.

— Любой Род всегда основывался за заслуги перед Империей. Который совершил подвиг и его будут помнить потомки. А безродные…

— … Имеют на это шанс. — заканчиваю за него. — Да, именно это я и имею в виду. — Слегка усмехаюсь. — Человек же, которого вы так неожиданно презрительно именовали, наверняка чем-то заслужил ваше внимание?

— Все достижения этого человека, как вы говорите, надуманы имперской пропагандой, — парень категоричен. — А сам он просто не может ничего стоить. Мой отец узнавал — этот человек занимался грабежом на складах. Как такой человек вообще может быть основателем Рода? Нет, это просто невозможно. И присутствие в любом обществе подобного человека, дискредитирует само это общество. — распаляясь добавляет парень.

— Ты забываешься, Бабичев! — вскидывается Сабурова. В общем-то, это и понятно: если парень сейчас сорвётся и напрямую назовёт моё имя, то своими словами он нанесёт прямую обиду в том числе самой Сабуровой и её фамилии. Что парень неожиданно понимает, и тут же слегка бледнеет. Более того, если я решу узнать в неосторожно брошенной фразе себя — результат будет тот же. И так плохо, и так ужасно. Неожиданно совсем. А если взять совсем по строгому счёту, он прошёлся по всем подросткам, собравшимся здесь, и риск получить неодобрение всей группы сейчас уже несколько перевешивает очевидный, может не заказ, но провокацию.

Понимаю, что парень сказанул это случайно, в сердцах — ревность затмила разум, который в обычных условиях такой ерундовой оплошности не допустил бы. Но именно здесь и сейчас он сам себя поставил в очень странное и двусмысленное положение, из которого любой выход ведёт к неприятным последствиям.

Можно конечно воспользоваться. Но это совсем не спортивно, да и ведет к небольшой тени на Сабуровых. Незачем.

— Что вы, Маргарита Павловна! — парень пытается выправить ситуацию. — Ни в коем случае мои слова не должны быть истолкованы двусмысленно! Я говорил о людях вообще, — делает новую попытку слезть с ветки Никита. — О тех, кого поддерживает имперская администрация. Сейчас во время войны много непонятных людей повылазило…

— Господа, дамы, — внезапно вмешивается Екатерина, — мы, кажется, занесли в наш милый круг общения большую политику. И совершенно зря! Помните правила нашего клуба по интересам — никакой политики!

Старшая сестра не столько останавливает, сколько обозначает границу — изящно и без нажима.

Вот, кстати, что мне стоило понять заранее: здесь студенты стараются общаться исходя из личных симпатий и антипатий. При этом у многих из них Рода могут испытывать давнюю неприязнь друг к другу, занимать разные политические позиции на имперском баобабе.

Именно поэтому по некоторым вопросам здесь такая чёткая поляризованность — хотя внешне она почти не проявляется.

Дать парню выиграть словесную дуэль я не могу — несмотря на то что убивать его не за что. Просто потому, что мне в будущем придётся общаться с большинством из тех, кто сейчас здесь собрался. Спустить подобное — значит получить ещё более неадекватное отношение. Выровнять его потом, конечно, можно — но слухи останутся. Поэтому наказать парня всё-таки надо. Разумеется, не до смерти.

— Господин Бабичев, а не хотели бы вы проверить наши навыки не в плетении словесных кружев, а в учебной дуэли, например. — Такой вариант на оскорбление без имен — такая же дуэль, просто без формального вызова.

Парень тут же переходит от обиды к сильной радости. Похоже то, что бы я предложил дуэль и была основная задумка. Бабичев того точно ждал.

— Предлагаю вам учебную дуэль. Просто чтобы сравнить навыки первого и второго курса нашей Академии. Все-таки я провел маловато схваток, чтобы быть уверенным в своем месте в негласном рейтинге нашего заведения.

— Безусловно! — Бабичев с удовольствием и хищной улыбкой смотрит прямо мне в лицо.

— Дуэль! — немедленно оживляются девушки рядом.

Парни тоже с интересом начинают подтягиваться к нашей компании.

Краем