Красный код. Том 2 - Алексей Викторович Вязовский

class="p1">О потребном количестве. Опыт минувшей империалистической войны, и в особенности опыт германских штурмовых частей, показал, что исход пехотного боя решается на последних двухстах шагах и что решает его не меткость, а густота огня в первую минуту атаки. Наблюдения за расходом патронов свидетельствуют, что пехота в наступлении почти не ведёт прицельной стрельбы, — стало быть, дальнобойность и точность винтовки в эти решающие минуты не используются вовсе, а вес и стоимость её оплачиваются полностью. Отсюда следует вполне понятная логика: вооружить пистолетом-пулемётом не менее трети пехоты — тех, кому назначено идти впереди и драться в траншее, — а остальным оставить магазинную винтовку. Стоимость такого перевооружения ниже стоимости обучения того же числа стрелков меткой стрельбе, а результат надежнее. Разумно иметь два образца на одних началах: полновесный с деревянным прикладом — линейной пехоте, укороченный со складным — экипажам машин, орудийным расчётам, связистам, сапёрам, взамен пистолета, каковой в современном бою вообще бесполезен.

Пятое. Самозарядная винтовка под винтовочный патрон с закраиной будет капризна всегда — предлагаем вообще ее снять с производства.

Шестое. О состоящем на вооружении станковом пулемёте системы Максима. Заменить его в короткий срок невозможно, и мы этого не предлагаем: он останется главным станковым пулемётом армии в течение всей грядущей войны, сколько бы новых образцов ни было принято. Речь о том, чтобы избавить его от пороков, которые обходятся дороже всего и оцениваются в солдатских жизнях.

Станок. Колёсный станок со щитом весит вдвое против корпуса пулемёта. Расчёт, катящий это по полю, опаздывает туда, где нужен огонь, и не способен сменить позицию под обстрелом, а пулемёт, обнаруживший себя очередью и оставшийся на месте, уничтожается артиллерией и миномётами (о них мы пришлем отдельные радиограммы) в считанные минуты. Рекомендуем принять треножный станок малого веса, допускающий и зенитную стрельбу, а щит сделать съёмным по усмотрению расчёта; работа эта не требует ни серьезных расходов, ни новых заводов. Существующие колёсные станки передавать в укреплённые районы и на долговременные позиции, где подвижность не нужна.

Охлаждение. Кожух делает пулемёт зависимым от воды, которая зимою замерзает, а летом кончается. Горловину расширить настолько, чтобы кожух можно было набивать снегом и льдом; предусмотреть отвод пара шлангом в специальные емкости, дабы пар не выдавал позиции и вода не терялась; ввести в снабжение незамерзающий состав на основе глицерин с водой (все спиртосодержащие смеси будут расхищаться в войсках).

Питание. Холщовая лента разбухает от сырости, коробится и даёт задержки. Требуется изготовлении металлической ленты, что является сложной, но решаемой технической задачей. До того — снабдить войска машинками для набивки и обязать хранить холщовые ленты сухими.

Прицел. Ввести оптический прицел для стрельбы прямой наводкой на предельные дальности — по расчётам орудий, наблюдателям, отдельным целям, различить которые открытым прицелом нельзя.

Стрельба с закрытых позиций. Отдельно от этого надлежит обучить расчёты навесному огню по площадям через головы своих: пулемёт способен доставать далее двух километров, и в обороне средство это недооценено. Здесь оптика не нужна — нужны угломер, квадрант и таблицы стрельбы, а более всего — наставление и обученный командир пулемётного взвода, каковых ныне нет.

Выпуск. По мере поступления в войска нового пулемёта производство максимовского свёртывать, а высвобождающиеся станки обращать на выпуск нового; держать в производстве два станковых пулемёта дольше необходимого промышленность не выдержит при развёртывании.

Седьмое, и по нашему опыту важнейшее — железо без человека мертво. Обученный кадровый запас кует победу в войне в той же мере, что и армия.

Нам известно о деятельности Вашего оборонного общества и о значках, коими отмечают умелых стрелков. Дело это полезное, но задачи, о которой мы говорим выше, оно не решает и решить не может по трём причинам. Оно добровольно — стало быть, охватывает охотников, а не тех, кому идти по мобилизации. Оно обучает человека порознь — стало быть, готовит стрелка, но не отделение, не расчёт и не взвод, а воюют не стрелки, а подразделения. И учит оно преимущественно меткой стрельбе по мишени с известного расстояния — тому единственному, что в бою используется реже всего.

Предлагаем иное, не взамен, а сверх: обязательные занятия приписного состава по месту жительства, один день в неделю, без отрыва от производства, — проводимые не обществом, а командирами запаса под ответственность военкоматов, и не с людьми поодиночке, а с готовыми подразделениями. Люди должны знать в лицо своё отделение и своего командира прежде, чем получат оружие, — при мобилизации это сберегает недели.

Учить не шагистике и не одиночной стрельбе по кругам: окопное дело и самоокапывание, стрельба накоротке и на скорость, по внезапно являющейся цели, из неудобного положения; действия отделения в наступлении и обороне; гранатный бой; ближний бой в траншее, где малая пехотная лопата и нож вернее штыка; маскировка; переноска раненого. Кто освоил это в мирный год, тот в военный месяц осваивает остальное.

Ничего из написанного не нужно принимать на веру. Всё перечисленное проверяется на Ваших полигонах и заводах силами Ваших же специалистов, в недели и месяцы.

Чайкин'.

Я перечитал, поправил два слова, подумал над финалом — он оказался каким-то куцым. Ничего не придумав взамен, велел Тиму считать знаки. ИИ посчитал, и от его цифр у меня заныли пальцы: с ручным шифрованием по блокноту и передачей ключом это была работа не на час и не на два, а на всю ночь. Ну ничего, справлюсь.

— Коля, я уже все — в комнату заглянул Марлен, постучал пальцем по наручным часам

— Рацию не опечатывай — я тяжело вздохнул, потянулся — Завтра продолжу.

— Завтра праздник!

— Ну так к полудню начальство укатит и добью все.

— Ладно, пошли тогда, мне еще ключ на вахту в штабе сдавать.

Мы убрали ПР2 на стеллаж, вышли на крыльцо. Зарубин запер узел связи на тяжелый замок, посмотрел в небо.

— Вроде ясно, завтра ничего не помешает празднику.

— Ох, повеселимся! — согласился я, зевая. Спать мне сегодня явно не придется.

Глава 8

В комнате я запер дверь, сдвинул стол и поднял половицу. Мое тайное место, конечно, было так себе, но лучше я пока просто не нашел.

Шифровать одноразовым блокнотом — работа тупая и злая. Буква в число по таблице, число плюс цифра гаммы, десятки долой, записал, следующая. Ошибёшься в одном знаке — дальше поедет всё, и на том конце получат кашу. Я разложил перед собой черновик в интерфейсе, тетрадь блокнота,