Хорошая, плохая, грешная - 1 - Елена Кароль

— Не помню, — качнул головой Ириан, добавляя: — Тогда я сам только родился.

О… Черт! Не подумала!

Хотя…

— А сколько вам лет? — озадачилась, потому что сама дала бы ему от силы тридцать пять.

И говоря «помните», я вообще-то имела в виду уроки истории, на которых нам это всё рассказывали.

— Сорок три.

Ого!

— Выглядите моложе, — качнула головой, даже не пытаясь скрыть своего удивления.

— Я полукровка, — спокойно констатировал Ириан. — Мы живем меньше чистокровных представителей нашей расы, но всё же дольше людей. Однако, мы отвлеклись, мисс Миардо. Скажите, от чего умерла ваша мать?

— Мама? — Резкая смена темы сбила меня с толку и сначала перед глазами встала первая мама. Мама девочки Авроры, которая в момент моей гибели была ещё жива.

Моя милая добрая мамочка, которая всегда желала мне только хорошего. Как она пережила мою пропажу? Наверняка тяжело. Будучи злобным духом, жаждущим лишь мести, я не думала о ней, намеренно уничтожив в себе всё, что делало меня слабой, но сейчас…

Вспомнила. Слишком ярко вспомнила!

И резко моргнув, поняла, что мои глаза полны слез.

— Мисс Миардо, простите. — Рядом со мной словно по волшебству появился чистейший носовой платок, а мужская ладонь аккуратно опустилась на моё плечо, неся в себе тепло духовной поддержки. — Не хотел бередить горькие воспоминания. Но это может быть важно.

— Вряд ли. — Я мотнула головой, принимая платок, чтобы промокнуть им глаза и стереть соленую влагу с щек, и силой заставляя себя переключиться на память Эви и её маму. — Она умерла три года назад по зиме. Легочная лихорадка. Тогда по деревне полноценный мор случился, больше десяти селян похоронили только за одну зиму. Мама, отец, муж тети Марты и их маленькая дочь… тяжелая была зима, суровая.

— Кто умер первым? — продолжал допытываться инквизитор и тут я задумалась.

Неужели его догадки верны? Но… Смысл?

Покопавшись в памяти, которая вдруг запестрела неприятными дырами, я не очень уверенно произнесла:

— Вот тут не помню. Но вроде бы первым заболел священник церкви, куда мы все ходили на проповеди. Затем остальные. Больных тогда много было, кто-то даже выздоровел, — я поморщилась и нехотя добавила: — Я вообще не заболела. Почему так?

Я вскинула на мужчину вопросительный взгляд.

— Думаете, это был искусственный мор? Я читала, некоторые темные маги могут насылать магическую заразу, которая очень похожа на простые болезни, но ими не является. И вылечиться от нее невозможно.

— Всё может быть, — не стал разубеждать меня инквизитор. — Хотя немного озадачивают временные рамки. Если исходить из худшего предположения, некий недоброжелатель знал, что у лорда есть дочь-полукровка, которую лорд активно разыскивает, и пожелал убить именно её. О внучке недоброжелатель либо не знал, либо не посчитал её угрозой своим планам. Либо…

На меня посмотрели так, словно желали залезть в голову, а затем мужчина коснулся пальцами моей щеки, ведь так и продолжал стоять рядом. Придушив в себе порыв отшатнуться, нахмурилась. Это что такое он сейчас делает?

— Либо вас спасло материнское благословение, — задумчиво договорил святоша и бросил взгляд вниз, на мои руки. Затем убрал свою и посмотрел мне в глаза. — Мисс Миардо, каким богам поклонялась ваша мать?

Тц! А вот тут всё сложно…

Но всё же я ответила:

— Великому Древу и Изначальному Листу.

— Она проводила обряды? — В глазах мужчины мелькнуло нечто странное, словно он нащупал некий след и тот пришелся ему по душе.

— Вот тут не знаю, — покачала головой, не собираясь даже думать о матери Эви плохо. — Меня в это не посвящали. И я прошу вас не развивать эту тему.

— Понимаю. Простите. И всё же, — инквизитор слегка наклонился, беря меня за левую руку и безошибочно находя на ребре ладони в основании мизинца крошечную золотистую татуировку охранной руны, которая для меня самой стала полной неожиданностью. — Вот и ответ, мисс Миардо. Знаете, что это?

Ну, допустим.

А теперь вопрос! Как при таком раскладе Эви умудрилась попасть в прицел внимания темного мага и умереть?

— Личное благословение Великого Древа, — сам себе ответил инквизитор. — Когда она у вас появилась?

А хрен его знает!

Но это был не ответ, я и сама понимала, однако сколько ни копалась в памяти, так и не нашла в ней ни единой зацепки. В итоге пришлось разводить руками и признавать:

— Не знаю, простите. Никогда не обращала на неё внимание прежде. И сейчас удивлена не меньше вашего. Я немного разбираюсь в рунах и знаках, у нашего священника была очень хорошая библиотека. О разном. Значит ли этот знак, что я нахожусь под покровительством Великого Древа и Изначального Листа?

— Знаете, не удивлюсь, — спокойно ответил инквизитор. — Однако мало посвятить ему своё дитя и верить, что удачная жизнь сложится сама. Дитя само должно осознать цель своего существования. Понимаете?

— Не очень, — качнула головой.

Неожиданно Ириан бросил взгляд на окно, где начинало темнеть всё стремительнее, после чего вновь перевел взгляд на меня.

— На самом деле весьма интересная тема для многочасовой дискуссии, так что, боюсь, в пять минут точно не уложимся. Просто подумайте на досуге о том, чего желала вам мать и к чему готовила, и чего желаете вы сами и что для этого предпринимаете. Возможно, у вас различное понимание вашего личного будущего. А может и нет. Вам виднее. Сейчас же я бы рекомендовал вам отдохнуть. Завтра с утра нам снова в путь. И ещё, — на меня взглянули по-особому пытливо, — я бы рекомендовал вам хотя бы на пару дней задержаться в городе и не спешить в имение. Это возможно? У вас есть свободные средства на гостиницу?

— Есть, — кивнула, понимая, куда клонит мужчина. — Но вы уверены, что эти два дня решат хоть что-то?

— Уверен, — твердо произнёс Ириан. — В любом случае вам стоит повременить и понять, есть ли завещание и что в нём прописано. Если оно полностью не в вашу пользу, то это одно. А если ваша персона в нём указана, то расклад совсем иной. Понимаете?

— Да уж, не было печали, — вздохнула с досадой и потерла переносицу. — Хорошо. Я